Самое красивое воинское звание


Различие в статусе требует аккуратности даже в собственных воспоминаниях. А их много. Я дважды служил под началом Игоря Евгеньевича Пузанова. Пусть, и с перерывом в 20 лет. При совместной службе общался с ним достаточно регулярно, подробно и поучительно.

В начале 1983 г. в «родную» мне тогда 85-ю дивизию Сибирского военного округа пришел новый комдив. Разговоров о нем было много: чаще о том, что он, в отличие от большинства комдивов, — выпускник гражданского «политеха». На эту «нетипичность» накладывалось более злободневное: потребность в переменах. Время было такое: в армейскую повседневность «стучалась» не только афганская повестка. Новый комдив служил в Афганистане, причем был награжден редким в ту пору «Красным Знаменем». Полковника Пузанова приняли. Опытные офицеры понимают, что это такое.

Я еженедельно докладывал комдиву сводку радиоперехвата. Пузанов совмещал в себе уставную строгость и политические откровения: «Что ты мне про Китай рассказываешь? Видишь, что происходит в нашей стране? Посмотри лучше, что там — вокруг наших гарнизонов!». В то время я, будучи переводчиком-китаистом, был далек от социологии. Возможно, эти «внеслужебные требования» повлияли на мой дальнейший профессиональный выбор.

Спустя десятилетия уже командующий войсками Ленинградского военного округа генерал армии Пузанов не удивился тому, что я получил диплом социального психолога. Как будто продолжая тот давний разговор, он сказал: «Я давно знал, что военная социология заменит политработу». Никого не заменив, до сих пор размышляю над словосочетанием «военная социология». А тогда, в 1983-м, полковник Пузанов вручал мне капитанские погоны с запомнившейся шуткой: «Самое красивое воинское звание». Другие вручения-награждения в памяти отложились меньше.

Существенней другое: в окружении комдива Пузанова оказались офицеры, со временем выросшие до высших командных должностей. Не считаю себя вправе приводить имена и подробности, но во время моей службы замкомандующим на Северном Кавказе я обращался к нашим сибирским сослуживцам, ставшим «многозвездными». Упоминание при этом генерала Пузанова служило неформальным к ним «допуском»: «Свои люди!» Дело даже не в том, кто и как мне помог в драматических, одновременно политически ответственных ситуациях. Важнее другое: традиционно непростые отношения в генеральской среде, по моим наблюдениям, не затронули авторитета-репутации Игоря Евгеньевича. Это дорогого стоит.

В 2005 г. мне, сохранившему свое филологическое «первородство», довелось неоднократно переводить командующего войсками ЛенВО генерала Пузанова во время его встреч с зарубежными делегациями, часто на уровне министров обороны и начальников генштабов. При первой же нашей «протокольной» встрече на Дворцовой площади командующий меня узнал, расспросил о моем афганском и чеченском прошлом. Кстати, напоминание о шутке про «самое красивое звание» дополнил не менее «напутственно»: «Переводчик — это промежуточный этап. Ищи дальше». Правда, тут же вспомнил штаб новосибирской дивизии, когда у нас по коридору бегала будущая «звезда» — Коля Басков, 10-летний сын полковника из штаба Сибирского округа...

Во время переговоров генерал Пузанов был предметен, логичен, хотя, возможно, несколько суховат. Чувствовалось, что должность командующего войсками округа для него не последняя. Особенно запомнились два эпизода. Проездом в Афганистан Петербург посетил командующий американскими войсками в памятной для нас троих стране. Наверное, поэтому разговор получился менее официальным, чем обычно. Американский генерал при прощании назвал день своего рождения — где-то через месяц после питерского визита.

Поэтому я не удивился, когда генерал Пузанов вызвал меня для телефонного поздравления своего американского коллеги. А дальше — публицистика, теперь уже «историческая». Из телефонного разговора следовало, что именинник находится в провинции Кундуз, где местные боевики всерьез обложили западных «интернационалистов». Когда выяснилось, где обложили, Пузанов, 25 лет назад командовавший там полком, посмотрел на меня с недоверием, мол, не перепутал ли я чего?

Упомянутый американцем район Хакани мне также был знаком по общему с генералом Пузановым афганскому прошлому, пусть и разнесенному во времени. Это стопроцентно таджикский «оазис», отбившийся от талибов-пуштунов и, более того, наиболее от них пострадавший. Он и для шурави не создавал особых проблем: тамошние таджики гордились тем, что в 20-е годы прошлого века не пускали к себе даже соплеменников-басмачей. А тут — радикалов-талибов остановили, а с американцами схлестнулись...

По окончании разговора Пузанов посмотрел мне в глаза: «Ты понимаешь, что американцев выбьют?» В обязанности переводчика политические выводы не входят.

А генерал Пузанов оказался прав. Верю, что по жизни. И памяти о себе...

Больше статей от этого автора