Что такое идеалогия?


Глава из книги. «ИДЕОЛОГИЯ КАК ФЕНОМЕН КУЛЬТУРЫ И ЦИВИЛИЗАЦИОННЫЙ РЕСУРС РОССИИ»

У понятия идеология есть множество определений, и спектр определений зависит от избранного аспекта. Разумеется, мы предлагаем свое видение сложнейшего феномена культуры, каким является идеология. Вне конкретной «навигационной системы» (методологии), вне ценностной парадигмы как системы гуманистических координат говорить об идеологии «вообще» не имеет смысла: это наша методологическая установка.

Нас будет интересовать идеология как тип управления информацией, следовательно, как область культурологической антропологии, которая, как нам представляется, определяет функционал всех остальных аспектов идеологии: патриотический, воспитательный, познавательный и т.д.

Предлагаемые нами определения и характеристики корректны в контексте определенной философской антропологии, которую мы называем персоноцентризм [1].

Определения будут доказательно обоснованы и научно прокомментированы в процессе изложения материала в нашей книге.

Начнем с главного. Феномен идеологии возникает там и тогда, где и когда появляется взаимодействие психики и сознания. Это означает, что перед нами феномен антропологический, аксиологический, когнитивно-психологический. Все наши определения учитывают вот этот антропологический контекст – взаимодействие психики и сознания: противоречивое соединение веры и понимания, чувства и мысли, при доминирующей роли одной из сторон противоречивого единства.

Для возникновения идеологии необходимы два условия.

Человек должен не просто иметь идеи; каждый человек должен верить в правоту и состоятельность своих идей, в свою правду, в истинность своего мировоззрения.

Персональная вера вместе с тем должна быть верой в общее, общественно важное дело, верой в правду, которая необходима для всех.

У К. Маркса в статье «К критике гегелевской философии права» (1844) сказано то, что и сегодня актуально для понимания сущности идеологии: «Теория становится материальной силой, как только она овладевает массами. Теория способна овладеть массами, когда она доказывает ad hominem <…>» [2]. Ad hominem означает: доказательство применительно к данному лицу. Доказательство должно быть убедительно для каждого, к кому оно обращено.

«Теория» – это сумма идей, нечто нематериальное. Идеи вне общественного измерения и контекста – всего лишь умозрительные логические комбинации. Идея (теория) в принципе может овладеть массами и стать субстанцией материальной – вот что по-настоящему важно для идеологии.

Восточная пословица гласит: ищи луну на небе, а не в пруду. Можно сколько угодно спорить о том, где искать луну, на небе или в пруду; но как только ложная идея «луна находится в пруду» овладеет массами (то есть, как только отражение луны массы людей примут за настоящую, подлинную луну, фантом примут за реальность), невежество немедленно превращается в материальную силу, способную менять наш материальный мир. Таким образом, идея сама по себе, какой бы грандиозной она ни была, является лишь «сырьем» для идеологии. В идеологию она превращается тогда, когда идея овладевает народными массами, становясь материальной силой; но чтобы овладеть массами, она должна быть обращена ad hominem (к каждому человеку).

Личное credo всегда имеет общественное измерение, и ценность личного измеряется ценностью всеобщего.

Нравственный императив Канта «поступай так, чтобы максима твоей воли могла бы быть всеобщим законом» является, в сущности, фундаментальным императивом идеологии (научной идеологии: об этом речь впереди).

Объединительный эффект идеологии превращает веру в идеи в материальную силу, в ресурс государства и цивилизации. Борьба за идеологию – это борьба за конкретный материальный ресурс. Она если чем-то и отличается от борьбы за нефть и другие источники энергии, то только тем, что идеология представляет собой более серьезный материальный ресурс.

Идеи – вера в идеи – вера в общественно значимые идеи – вера в общественно значимые идеи каждого члена общества: таковы звенья неразрывной идеологической цепочки, единого идеологического дискурса.

Чтобы идеология объединяла всех, она должна убеждать каждого.

Термин «идеология» в научный оборот ввёл французский философ Антуан Дестют де Траси в конце XVIII века. С тех пор количество трактовок этого термина стало запредельным, а качество не поддается внятной систематизации.

Понятие «идеология» образовано от двух греческих слов (греч. ?δεολογ?α; от ?δ?α «прообраз, идея» + λ?γος «логос, слово, разум, учение»). Следовательно, этимологически идеология является учением об идеях, о системах идей. Однако, с нашей точки зрения, такое определение в корне искажает сущность идеологии и ее предмет в сегодняшнем их понимании.

Мы будем придерживаться иной трактовки термина идеология. Идеология в нашем понимании – это не учение об идеях или о системах идей, несущих мировоззренческую нагрузку; это отчасти верно, но в целом дает искаженное представление о предмете. Идеология – это нарратив, с одной стороны, про связь личного и общественного, а с другой стороны – про связь двух языков культуры: веры и идей (познания).

Идеология – это учение о вере в идеи (истинные или ложные), которые, обращаясь к каждому персонально, способны объединить общество, становясь при этом силой, предназначенной для изменения реального мира.

Вера в идею превращает нематериальную теорию в материальную силу. Грубым аналогом может служить переход одного вида энергии в другой, например, кинетической энергии в потенциальную.

Иначе говоря, механизмом «овладевания массами» (то есть механизмом превращения идеальной субстанции в материальную силу) является вера.

Строго говоря, идеология – крайне неудачное обозначение того предмета, который сегодня охватывается этим термином. Но мы не собираемся ломать научную традицию, вводя новый термин. Это не прояснит, а еще больше запутает суть дела. Заметим лишь, что идеология не ограничивается «учением об идеях»; исследуемая нами «логия» (учение) включает в себя в качестве предмета взаимодействие психики и сознания (идеопсихологию), а также взаимодействие индивидуального и коллективного сознания, а также «обмен энергиями», возникающий при переходе идей в статус веры.

В общем и целом идеологию можно трактовать как тип управления информацией, который позволяет превращать идеи в материальную силу.

«Учение об идеях» и «тип управления информацией»: почувствуйте и осознайте разницу.

Как происходит удивительный процесс взаимообмена и поглощения одних идей и вер другими?

Здесь мы вступаем в область «окаянных технологий», если так можно выразиться: мы умеем гораздо больше того, что понимаем в своем умении.

Результат есть, а о процессе мы имеем достаточно смутное представление; так человек смог создать «Евгения Онегина» (доказано), но объяснить, как он это сделал, пока не представляется возможным.

Тем не менее, результат технологий (итог перехода теории в практику) налицо, он вполне конкретен и осязаем, и с результатом мы вынуждены считаться. Кажется невероятным, что большие группы людей (массы) могут верить в откровенную ложь и отрицать очевидное. Но технологии делают свое дело, и люди верят в то, что расходится с реальностью. Например, очень многие на Украине не верят в то, что украинский фюрер Бандера был фашистом (а он был) и верят в то, что очень многие в современной России являются фашистами (на самом деле не являются). Очень многие в США убеждены, что во Второй мировой войне победили США (на самом деле СССР).

Кто-то видит то, что есть (видит луну на небе, там, где она в действительности находится; иначе говоря, объективно отражает реальность, опираясь на отношение познания), а кто-то видит то, что хочет видеть (видит луну в пруду, субъективно отражает реальность, опираясь на отношение приспособления к своей неспособности познавать). При этом каждый не без оснований считает себя правым, а своего оппонента – заблуждающимся, не доросшим до своей правды. На стороне одного – правда чувств (приспособление), на стороне другого – правда логики и фактов (познание).

Но самое главное во всех этих взаимодействиях заключается в том, что объективно прав тот, кто видит реальность, а не выдумывает ее. Луна, нравится нам это или не нравится, находится на небе, а не в пруду. Русские не фашисты. СССР победил в Великой Отечественной войне. Следовательно, есть идеологии правильные, научные (верно отражающие действительность) и неправильные, научно несостоятельные (неверно, ложно отражающие действительность).

При этом массы можно «воспламенить» (овладеть массами) любой идеологией, как правильной, так и неправильной. Вот почему идеологическая война – это война за материальный ресурс, за материальную силу, – война, в которой, как представляется людям недалеким, все средства хороши. На войне как на войне.

На самом деле не все средства хороши; «оправдывать средства» могут только те, кто плохо управляет «целями».

Так или иначе, «процесс воспламенения масс» – это управляемый процесс, чрезвычайно сложный, но управляемый.

Кто это понимает, кто умеет управлять идеологическим процессом (целями и средствами), тот и будет успешным.

И все же главная проблема идеологии не в управлении «воспламенением масс», не в арсенале средств и готовности применить любые средства, а в способности верно обозначить цель – в мере объективности, в степени научности идеологии. Кто сумеет создать более объективную «Картину мира» (цель), тот и создаст, в конечном счете, более успешную – скажем прямо: победоносную – идеологию.

А что является критерием объективности (критерием качества цели)?

Наука. Отношение познания. Научное, то есть доказательное отношение, основанное на знаниях и управлении знаниями, а не на ощущениях.

А теперь объединим два положения – способность идеологии овладевать массами и предрасположенность идеологии к разной мере объективности.

Для того чтобы идеология успешно функционировала, чтобы она овладевала массами, надо иметь в виду следующее. На технологическом уровне эффективная идеология – это превалирование отношения приспособления над отношением познания, бессознательного над сознательным, хотя кажется, что наоборот. В этом случае в жертву приносится отношение познания – маскируется слабость гносеологического уровня. С какой целью? С целью выдать желаемое за действительное, с целью повышения эффективности идеологии путем обмана «клиента» (манипуляции). Так поступают с детьми, желая им зла.

Это тот случай, когда цель оправдывает средства.

Но есть такая правильная идеология (назовем ее универсальная или научная идеология), которая меняет правила игры. Универсальная идеология – это превалирование отношения познания над отношением приспособления, сознательного над бессознательным, хотя кажется, что наоборот.

В этом случае соблюдается идеальный идеологический баланс: маскируется сила гносеологического уровня. С какой целью маскируется? С целью повышения эффективности идеологии – но не ради обмана «клиента», а во имя его же блага. Так поступают с детьми, желая им добра.

Это тот случай, когда средства соответствуют цели.

Потенциальная «материальная сила» правильных (универсальных) идеологий несопоставимо выше идеологий неправильных.

За этот потенциал мы и сражаемся. Мы же сражаемся за материальный потенциал Арктики? Несомненно. Еще как. Да, мы пока вкладываем больше, чем получаем, понимая при этом, что в будущем получим больше, чем вложим. То же и с идеологией. Если вкладываться, то вкладываться надо в лучшую, перспективную, научную, универсальную идеологию. Отдача будет невероятно продуктивной.

«Не бойся незнания, бойся ложного знания. От него все зло мира». Это мысль Л.Н. Толстого. Неправильную идеологию можно назвать «ложным знанием», правильную – «истинным знанием». Но все идеологи убеждены, что их знания не ложны, и зло исходит не от них, а от их противников. Как распознать идеологию правильную и неправильную?

В ответе на этот вопрос и заключается проблема «идеологического строительства». Качество идей (не «ложное знание», а «истинное знание») + степень их «воспламеняемости» (доступность идей для масс) = успешная идеология.

Соответствие цели (высокой, благой) средствам (достойным): вот рецепт успешной идеологии.

Правильная идеология – это инструмент достижения счастья не только для отдельно взятой личности и цивилизации, но и для всего человечества. Суперуспешный идеологический проект – это всегда проект универсальный (глобальный).

Неправильная идеология – это инструмент манипуляции и разрушения здоровой ментальности человека, всей ноосферы и самой планеты Земля.

Но и умение разделять идеологию на «правильную – неправильную» не является гарантией правильного подхода к правильной идеологии. У нас, к сожалению для нас и для науки, не получится поставить знак тождества между «правильная идеология» и «научная идеология». Сегодня это не одно и то же – хотя недвусмысленный тренд в сторону «правильный = научный» присутствует определенно. Почему не получится?

Идеология – это во многом общественный договор по поводу правильной Картины мира. То, что общество (не наука!) считает правильным, то и воспринимается как научное; какая «идея правильности» овладеет массами, та и пользуется общественным доверием. Зазор между правильностью и научностью – это та «серая идеологическая зона», где возможны самые невероятные спекуляции, чем сполна пользуются те, кто делает ставку на «ложное знание».

Общественный договор на основе идеологии – это мощный консолидирующий фактор (вполне материальная сила), который не может позволить себе игнорировать ни одна цивилизация в мире. Нравится ученым-идеологам или не нравится, приходится договариваться с обществом по поводу «правильности» идеологии, если мы хотим, чтобы она была эффективной.

Таким образом, правильность (научность) идеологии – это одно, а готовность принятия правильной идеологии обществом – это другое.

Иметь в распоряжении правильную идеологию мало, надо правильно ее внедрять в массы.

Строго говоря, установку маскировать силу гносеологического уровня (маскировать правильность и научность) следует считать правильной, то есть научно обоснованной стратегией. Несколько упрощая суть дела, можно сказать так: секреты овладевания массами, на научном уровне доступные всем и каждому, надо прятать от масс. Надо прятать спички от тех, кто не умеет ими пользоваться. Да, это компромисс, по механизму напоминающий компромиссы возрастной психологии: можно – нельзя, готов – не готов. Наука же компромиссов не знает – наука просто изобретает «спички» (технологии двойного назначения); а в чьи руки они попадают и как используются – эта сфера традиционно считается недоступной научному контролю.

Мы же полагаем, что контроль за использование «спичек» – тоже сфера науки. Не только цель, но и средства – это тоже забота науки. Контроль может быть правильным и неправильным. Нравится обществу или не нравится, правильная идеология будет становиться все более и более научной – как со стороны формулирования цели (Картины мира), так и со стороны использования средств (Матрицы).

Так победим.

Поскольку феномен идеологии возникает там и тогда, где и когда появляется взаимодействие психики и сознания, он не может быть объективно описан и исследован методом и инструментарием одной науки. Идеология в силу амбивалентности своей природы является объектом исследования, который возникает на стыке наук – общественных, гуманитарных, естественных и точных.

При этом функционирует идеология не как наука, а как область, где происходит воздействие на чувства. Это делает идеологию феноменом амбивалентным: культурным (идейным) и природным (чувственно-эмоциональным) одновременно. Идеология не столько доказывает, сколько убеждает. При этом примитивное убеждение может быть эффективнее самых аргументированных доказательств.

Вот почему именно идеологии под силу культивировать зло под видом добра, насаждать невежество под видом знаний, предлагать людям самую наглую ложь под видом истины, воспевать смерть, делая вид, что защищаешь жизнь. И все это работает. Становится материальной силой.

Парадокс нашего времени состоит в том, что побеждает не тот, кто сильнее в культурном отношении, а тот, кто кажется сильнее. Тот, кто умеет казаться, а не быть. Тот, кто владеет секретами идеологической манипуляции. Тот, кто убедительнее. Неважно, насколько правильна твоя идеология; важно, насколько эффективно она овладевает массами.

Побеждает не тот, кто стремится к благородной, научно и этически обоснованной цели, а тот, кто делает вид, что стремится.

Побеждает тот, кто умеет «казаться», «делать вид» и манипулировать.

А это уже чем-то напоминает договор с дьяволом. Недобросовестный идеолог получает возможность «воспламенять» что угодно и где угодно (овладевать массами).

Многие видят, что король голый, эту сказку читали все; они смеются, но при этом почему-то подыгрывают тем, кто громко кричит, что король изысканно одет. Кажется, что мир сошел с ума. А может, это эффект «управляемого хаоса»: кому-то очень надо, чтобы казалось, будто мир сошел с ума?

Что происходит?

Если мы хотим сделать идеологию инструментом Победы добра над злом, торжества счастья и справедливости, нам придется очень и очень постараться. Поставить идеологию на службу нашим идеалам и нашей Картине мира – задача невероятно сложная. Но выполнимая, если мы разберемся с феноменом идеологии.

А теперь с учетом всего сказанного вдумаемся в предлагаемые определения идеологии (в добавление к уже приведенным). Мы сознательно поворачиваем идеологию разными гранями, чтобы подчеркнуть «калейдоскопичность» феномена, его сопротивляемость универсальным трактовкам, к которым мы, тем не менее, стремимся. Это тезисы, которые мы в дальнейшем развернем и обоснуем.

Идеология – это нарратив про создание «Картины мира» (идеи, понимание, доказательство), переходящий в нарратив про веру в Картину мира («Матрицу») и информационную Технологию перевода понимания в веру.

Идеология – это научный контент, изложенный ненаучным (образным) языком. Суть идеологии – наука; язык идеологии – образы (в пределе – искусство).

Идеология – это рациональное оформление иррационального мотива, это убеждение, замаскированное под доказательство, с целью представить свои убеждения как истинные.

Кажется, что вы имеете дело с торжеством разума, хотя на самом деле всем управляет бессознательное. Кажется одно, а в реальности – совсем другое; но то, что кажется, – это и есть реальность идеологии.

Идеология – это фрагмент мироощущения (своей, субъективной правды), который выдается за всю полноту истины с целью представить свою, объективную Картину мира как наиболее успешную.

Идеология – это восприятие своей Родины в свете Правды, что позволяет всем и каждому стремиться к Победе.

Идеология – это способ навязать своему сопернику выгодную вам Картину мира.

Идеология – это способ отстоять право на свою суверенность.

Идеология – это философия патриотизма.

Идеология, в конце концов, – это программа выживания цивилизации.

Идеологическая суверенность – это всегда претензия на глобальное лидерство. Нельзя быть суверенным не имея универсальной картины мира.

Успешная идеология – это инструмент победы над соперниками и навязывания своей разумной воли остальным.

Идеология – это наука побеждать.

Уже из приведенных определений (далеко не полных) следует: чтобы создать научное представление об идеологии, необходимо коснуться вопросов природы ментальности человека, самого механизма выработки и усвоения культурных ценностей, которые существуют в том числе и в идеологическом формате. Что такое психика, сознание, интеллект, разум, рациональное, иррациональное, мотив, цель, мироощущение, мировоззрение, правда, истина, идея, вера, отношение приспособления, отношение познания, картина мира, матрица и т.д. Говорить об идеологии, не затрагивания при этом природу человека как существа информационного, природу познания, веры, ценностей, – невозможно.

В этой связи целесообразно говорить о сопоставлении, о сравнительном подходе, о целостно-системном подходе, о диалектическом выявлении взаимосвязей и закономерностей как основном методе нашего исследования.

Какова рыба – такова и снасть. Для нас идеология («рыба», предмет исследования) в структурном отношении является не системой, а целостностью («сетью систем»). Именно поэтому для адекватного восприятия и постижения идеологии нужен не интеллект (это снасть для системы), а ум (разум), способный за системой увидеть еще более сложные «системы систем».

Кому нужна идеология?

Любому цивилизационному проекту,

любому государству,

любому человеку, которого волнуют проблемы мировоззрения, и даже тому, кому кажется, что эти проблемы его не волнуют.

Иными словами, вещество идеологии необходимо для функционирования человека, существа социального, когнитивного, психоэмоционального – существа информационного.

Если общество способно создать привлекательную и успешную идеологию, оно имеет шанс превратиться в цивилизацию. Идеология как антропологический базис цивилизации – это проект для мировых игроков. Только великой культуре, за которой стоит цивилизация, по силам создать великую идеологию, то есть глобальную систему ценностей, определяющую мотивации жизнедеятельности людей.

На сегодняшний день мы имеем следующие успешные цивилизационные проекты:

Западный (индивидоцентрический);

Восточный или китайский (социоцентрический);

Русский (персоноцентрический) в двух вариантах: имперский и советский.

Мы не являемся сторонниками противопоставления современной России ее истории (Российской Империи и СССР). В научном и идеологическом отношении корректнее ставить вопрос следующим образом: антисоветский = антироссийский, антиимперский = антироссийский.

Мы будем говорить в основном о двух идеологических проектах: Западном (индивидоцентрическом) и Русском (персоноцентрическом), поскольку проект социоцентрический (Китайский), несмотря на свою специфику, является модусом индивидоцентрического и обладает всеми сущностными характеристиками последнего.

Зачем нужна идеология?

Чтобы цивилизационный проект состоялся: это условие выживания и развития.

У каждого успешного или частично успешного цивилизационного проекта есть идеология (или так: не бывает успешных цивилизационных проектов без успешной идеологии).

Есть идеология – есть цивилизационный проект.

Нет идеологии – цивилизационный проект не состоится.

Чтобы государство и общество могли эффективно развиваться.

Чтобы человек мог осознавать и чувствовать свою причастность к верному ценностному выбору, что дает ощущение счастья.

Чтобы цивилизационный проект мог защищаться (идеология – это система защиты от атаки); идеология – своего рода крепость.

Чтобы цивилизационный проект мог себя продвигать (развиваться) и побеждать; идеология – это проект наступательный, позволяющий «брать крепости».

С помощью одной только защиты победить нельзя, осажденная крепость рано или поздно падет; победить можно только с помощью наступления, идеологической инициативы, продвижения собственной идеологической повестки.

Есть научно обоснованная, хорошая, правильная, универсальная идеология как необходимый компонент гибридной войны?

Значит можно переходить в системное наступление по всем фронтам.

Все сказанное напрямую относится к России как к цивилизации и к России как государству, у которого должна быть государственная идеология.

Какова идеологическая структура?

С нашей точки зрения, идеологию как целостный, многоплановый и сложно устроенный антропологический нарратив можно с известной долей условности представить как взаимодействие трех уровней.

Картина мира,

Матрица,

Технология.

Под «Картиной мира» (вводим это словосочетание как термин, поэтому пишем его с прописной буквы с целью отделить термин от метафоры) мы подразумеваем систему ценностей личности, сознательно сформированные мировоззренческие установки, которые служат основой для формирования мотиваций и моделей поведения. Языком «Картины мира» выступают абстрактно-логически понятия, системы понятий, системы систем и т.д.

«Матрица» – система ценностей, данная в чувственно воспринимаемой форме (в мироощущении). Языком «Матрицы» (вводим это понятие как термин, отделяем его от метафоры и пишем с большой буквы) выступают образы [1].

«Технология» – инструмент перевода с языка «Картины мира» (мировоззрения) на язык «Матрицы» (мироощущения). В этом качестве «Технология» выступает также термином, поэтому мы пишем и его с большой буквы.

Идеология – это научный контент, изложенный ненаучным (образным) языком. Суть идеологии – Картина мира (наука); язык идеологии – Матрица (образы, высшая степень развития которых – искусство).

Картина мира может стать составляющей идеологии только тогда, когда она «пропущена» через Матрицу. В противном случае Картина мира идеологией не станет. «Капитал» К. Маркса – это научная монография, это труд по политэкономии. Если «Капитал» становится составляющей марксизма, он превращается в элемент идеологии.

Вот почему содержание в идеологии достаточно ощутимо «оторвано» от формы. Картина мира и Матрица достаточно автономны. Эта особенность идеологии зачастую приводит к невероятной путанице.

Без Матрицы говорить об идеологии нет смысла, потому что нет «идеологического предмета»; при этом качество Матрицы зависит от Картины мира.

Матрица, в отличие от Картины мира, уже не научный, а идейно-технологический продукт. Матрица – это «душевное» пространство, созданное в результате информационной конвертации – с помощью перевода информации с языка логоцентрического (с языка понятий, понимания, Картины мира) на психоцентрический язык чувств и эмоций (на язык чувственно воспринимаемых образов). С языка сознания на язык психики. С языка понимания на язык веры, если совсем просто.

Матрица создается не в рамках научного формата, а в рамках формата storytelling (рассказывание историй) – с помощью технического приема (Технологии), который помогает донести информацию через рассказ или историю (через индивидуальный образ, через конкретный пример). Матрица строится на информации, воспринимаемой чувствами, – это главное.

Картина мира строится на информации, которая воспринимается, обрабатывается и управляется не чувствами, а сознанием (интеллектом или разумом: несколько позднее мы разграничим эти понятия).

Именно в этой связи актуально определение идеологии как нарратива про переход мировоззрения в мироощущение, про создание Картины мира (понимание, которое усваивается через доказательства), про веру в Картину мира (Матрицу) и информационную Технологию перевода понимания в веру.

Таким образом, идеология обретает определенные информационные контуры. Идеология = Картина мира + Матрица + Технология.

Картина мира связана с формированием цели идеологии.

Матрица и Технология – это средства достижения цели.

Литература
Зачем нужны умные люди? Антропология счастья в эпоху перемен / Анатолий Андреев. – Москва: Издательство АСТ, 2022. – 692 с. – (Психология. Высший курс).
К. Маркс. «К критике гегелевской философии права»

Источник: Российский писатель

Об авторе

Андреев А. Н.