Предстоятель: к 80-летию Патриарха Московского и всея Руси Кирилла

В день 80-летия Его Святейшества помимо традиционного пожелания долгих лет и здравия юбиляру уместно вспомнить труды и свершения шестнадцатого предстоятеля РПЦ. Призванный на этот высокий пост в 2009-м владыка Кирилл задолго до этого формировал образ нашей Церкви, во многом определял место православия как в российском обществе, так и во всем мире.

С конца 1980-х до начала нулевых под окормлением владыки Кирилла оказалась Смоленская и Калининградская епархии. Более того, в 1989-м патриархом Пименом он был назначен председателем Отдела внешних церковных связей, который за 20 лет полностью перестроил. При этом в Смоленской земле, ставшей для будущего предстоятеля второй родиной, он оставил по себе добрую память на долгие годы.

Особенно ярко его деятельность проявилась в сфере социального служения Церкви: с 1985-го по 2008-й в Смоленской епархии под руководством владыки Кирилла было создано 11 храмов при больницах, 12 — в домах престарелых, 27 — в тюремных учреждениях, 4 — в православных гимназиях и 7 — в светских учебных заведениях. Всего же за годы его правления в Смоленской и Калининградской епархиях было построено 143 и восстановлено 65 храмов, возрождено 6 монастырей.
В те же годы приходы и монастыри данных регионов начали окормлять 10 воинских частей. Приходившие на военные объекты батюшки совершали освящение знамен, казарм, оружия и боевой техники, служили молебны в дни памятных дат, при отправлении подразделений в зону боевых действий, при перезахоронении останков погибших воинов. Появилась и новая (а на самом деле возрожденная русская) традиция — освящать лейтенантские погоны во время церемонии «посвящения в офицеры».
Трудно переоценить роль, которую владыка Кирилл сыграл в жизни Русской церкви в «лихие девяностые». Он стал незаменимой правой рукой патриарха Алексия II. В конце существования СССР развернулась невидимая большинству граждан борьба за предоставление РПЦ статуса юридического лица. Причем — как единой организации, а не множеству отдельных общин. Возможности «личной дипломатии» харизматичного митрополита Кирилла в этом вопросе весьма помогли. Всеми силами владыка помогал Святейшему в роковые для страны моменты: августа 1991-го и октября 1993-го. Составлял, к примеру, патриаршие обращения к враждовавшим сторонам с призывами не допустить гражданской войны, инициировал диалог и лично участвовал в переговорах политических противников.
Спустя много лет он, уже будучи патриархом, крах СССР оценивал так: «Я в связи с этим предпочитаю говорить о крушении исторической России. Так вот, многие задаются вопросом: почему это произошло? Существует много ответов экономических, политических, общественно-психологических. Но среди причин, несомненно, упадок национального самосознания, национальной гордости, восприятия истории Отечества во всей ее совокупности, понимания огромного значения исторической общности людей… Мы все должны заботиться и о росте национального самосознания, о росте национального достоинства, для того чтобы больше никогда в истории не повторилось то, что произошло в начале 1990-х годов. И чтобы никакие ссылки на неудовлетворительное правление, на неправильную идеологию не подталкивали людей к тому, чтобы разрушить государственность. Потому что целились в режим, а попали в историческую Россию».
Несмотря на то, что Русская православная церковь впервые за много лет избавилась от государственного пресса и стала переживать настоящий ренессанс, митрополит Кирилл очень трезво относился к оборотной стороне предоставленной свободы. И характеризовал тот период крайне нелестно: «Пропагандировались псевдогуманистические идеалы, связанные с моральным релятивизмом, принципами потребления, ницшеанским правом сильного. В ход пошла социал-дарвинистская мораль, в рамках которой развитие общества происходит на основе естественного отбора».
В 1997 году уже подготовленный и даже принятый Госдумой и Советом Федерации новый закон «О свободе совести и о религиозных объединениях» (в его разработке активно участвовал владыка Кирилл) столкнулся с жесточайшим противодействием со стороны проводников прозападного либерального пути. Те обвиняли РПЦ в попытках стать «главенствующей религиозной организацией», «подавить конкурентов». Под последними имелись в виду не только католики и различные деноминации протестантов, но и откровенно вредоносные тоталитарные секты, наводнившие Россию с Запада и Востока, активно проникавшие в систему образования и даже органы госуправления. Это опасное для государства и народа явление призван был взять под контроль вышеупомянутый закон.
Еще более масштабную оппозицию вызвало введение в светских образовательных учреждениях предмета «Основы православной культуры» (ОПК). Участие митрополита Кирилла в этом миссионерском и общекультурном деянии было абсолютно последовательным. По его инициативе в государственных школах Смоленской области еще в 1991 году началось факультативное преподавание ОПК. А в 1992-м владыка лично провел первый семинар по этому предмету для смоленских учителей.
Особая сложность для руководства Московской патриархии в те годы состояла в том, что Церковь как социальный институт надо было во многом выстраивать заново, не отрываясь при этом от корней, не порывая с многовековой традицией. Новые политические реалии, новые госграницы, за которыми остались многие приходы, стремительно менявшийся мир создали такую ситуацию, когда потребовалось лично обращаться ко всему русскому обществу, смело и мудро осуществлять церковную миссию далеко за пределами храмовой и монастырской ограды. Для этого Отдел внешних церковных сношений должен был полностью поменять свой функционал, из «министерства иностранных дел» превратиться в главный церковный орган по связям со всеми общественными сферами, социальными стратами и госучреждениями (продолжая при этом развивать международное направление).
Благодаря кругу единомышленников, собранных митр. Кириллом в Отделе, многое из задуманного удалось. Будучи председателем Комиссии Священного Синода по возрождению религиозно-нравственного воспитания и благотворительности, владыка инициировал создание таких синодальных структур, как Отдел религиозного образования и катехизации, Отдел по социальному служению и благотворительности, Отдел по взаимодействию с Вооруженными силами и правоохранительными органами, Миссионерский отдел, Отдел по делам молодежи… Сегодня без них трудно представить лицо Русской православной церкви, но ведь когда-то их не было!
Митрополитом Кириллом лично или под его непосредственным руководством были разработаны такие важнейшие общецерковные документы, как «Концепция по возрождению благотворительности и религиозного образования»; «Концепция взаимодействия Русской Православной Церкви с вооруженными силами»; «Основы социальной концепции Русской Православной Церкви».

Последний документ, утвержденный на юбилейном Архиерейском соборе 13–16 августа 2000 года, стал настоящим прорывом: впервые наши архипастыри четко, с богословской глубиной, современным языком раскрыли такие важнейшие аспекты, как Церковь и нация, Церковь и политика, взаимодействие со светскими СМИ, взаимоотношения христианства со светской наукой, культурой, образованием…
Также было изложено православное учение о труде, собственности, личной, семейной и общественной нравственности, о персональном и общенародном здоровье, сформулировано отношение к глобализации и секуляризации, к проблемам биоэтики и экологии.
Столь активная общественная позиция РПЦ все больше раздражала «управляющие круги» на Западе и их агентов влияния в России. Православие временно устраивало их как древнерусская экзотическая декорация и замкнутая в себе корпорация, «безобидная» и отживающая. Церковь сильная, претендующая на статус духовного кормчего России и всех русских людей (более того — привлекательная для иноверцев в других странах), своим противодействием моральному разложению вызывала стремительно нараставшую враждебность. Тревога «западных партнеров» и их симпатизантов в нашей стране усилилась после принятия Архиерейским собором в 2008 году документа «Основы учения Русской Православной Церкви о достоинстве, свободе и правах человека», принципиально расходящегося с либеральным мейнстримом. Противникам сильной Русской церкви, неотделимой от возрождения традиционной Российской державы, была хорошо ведома роль в разработке и принятии этих концепций владыки Кирилла, как и его инициатива создания в 1993 году Всемирного русского народного собора, где он впоследствии регулярно выступал с докладами. Враги традиционной России и русского православия винили митрополита Кирилла в налаживании отношений со старообрядцами, в переговорах с делегацией Русской православной церкви заграницей (в 2004—2007 годы), завершившихся торжественным подписанием «Акта о каноническом общении» между Московским патриархатом и РПЦЗ.
Патриаршая интронизация состоялась 1 февраля 2009 года в Храме Христа Спасителя. По результатам соборного голосования владыка Кирилл получил 508 голосов (169 — за второго кандидата). Некоторое время после этого в церковной жизни России царило этакое напряженное затишье. Ждали первых шагов нового предстоятеля. На приеме в Большом Кремлевском дворце по приглашению тогдашнего президента Дмитрия Медведева патриарх Кирилл впервые публично озвучил свое видение отношений Церкви и государства, назвав чаемым идеалом «симфонию светской и духовной власти». Эта идеологема восходит к Византийской империи и первой половине царствования Алексея Михайловича.
В некоторых либеральных изданиях Его Святейшество начали сравнивать с патриархом Никоном, как бы предрекая новому предстоятелю «царскую опалу».
Одним из первых патриарших шагов стало создание Синодального отдела по взаимоотношениям Церкви и общества, а также Синодального информационного отдела (позже они были объединены). Уже в марте 2009-го патриарх Кирилл сформулировал программную идею: деятельность Церкви нужно оценивать не только по числу храмов и монастырей, но и по влиянию на жизнь людей и общества. Начались регулярные встречи с молодежью, чиновниками госаппарата, деятелями культуры. Окрепли и умножились православные СМИ. Голос РПЦ зазвучал в новом диапазоне.
В историю патриарх Кирилл, безусловно, войдет как реформатор, только не либеральный, а консервативный. Его церковные реформы опираются на Священное Предание православной Церкви и ее каноническое право.
По инициативе Его Святейшества было предпринято «разукрупнение» епархий, когда вместо одной на территории региона создавались несколько небольших, объединенных затем в митрополию. Мало кто знает, что эта реформа явила собой отсроченную почти на столетие реализацию решений Всероссийского Поместного Собора 1917—1918 годов. Смысл ее прост: правящий архиерей должен стать ближе к своему духовенству и пастве.
При патриархе Кирилле РПЦ заметно расширила свое влияние в стране и мире. За границей были вновь образованы экзархаты Западной Европы, Африки и Юго-Восточной Азии. В Москве по инициативе Святейшего и его личной договоренности со столичным правительством стартовала программа строительства православных храмов «шаговой доступности», получившая позже краткое название «Программа-200».
Церкви и часовни активно возводились по всей стране. Если на начало 2009 года их было 29 263, то на ноябрь 2026-го стало 36 878. Расширялась и миссионерская работа, призванная воцерковить многих «номинально православных» соотечественников. В приходах были введены обязательные катехизаторские беседы со взрослыми, желающими принять святое крещение, или крестными родителями младенцев.
В 2012 году по всей России был наконец-то введен в школах курс «Основы религиозных культур и светской этики» для учащихся 4-х классов. А еще — возрожден институт военного духовенства. Благодаря авторитету патриарха Кирилла в Россию из-за рубежа начали привозить для поклонения христианские святыни из других стран.