Крупин В. Н. (Москва)

Россию спасет святость

В русском слове есть тайна. Она в любви к родине. Любишь Отечество — слово доверяется тебе, позволяет использовать его, оно соединяет твое сердце с сердцем читателя. Не любишь Россию, и пиши, и долдонь сколько угодно, — все улетит на ветер, это не слова, а высохшие их оболочки. Говоришь, что пишешь правду, но правда без любви — это жестокость. Слова, рожденные расчетливым мозгом и хитрым языком, не были в сердце, не управлялись молитвой, кто же им поверит? Язык без костей, им мелет Емеля. Пока его неделя. Язык определяется в Писании как «прикраса неправды».

 

Обращение «братья и сестры», стало привычным, будто всегда так и было. Как и не взрывали храм Христа Спасителя и Иверскую часовню при входе на Красную площадь, как и не молчали колокола церквей...

Господь вразумляет по русской пословице: чем заболел, тем и лечись. Он дал нам свободу воли, все в Его руках, и Он вправе спросить, как мы этой свободой пользуемся? И французы, и большевики, и либералы — это все называется кратко — бич Божий для нашего поумнения. Как в свое время гунны и Аттила для Европы. Утешение в понимании, что все то, от чего мы страдаем, нами заслужено, а, главное, показывает любовь Божию к нам. «Любяй, да наказует». Кого Бог любит, того наказывает. Представьте: скольких бы мы не досчитались в своих рядах, не будь такого простого и целебного понятия, как отцовский ремень.

А Россию Господь любит. Иначе он не даровал бы именно ей, нам с вами, такое величие и богатство русской культуры. Представьте мир без русского слова, мир онемеет, без русской музыки мир оглохнет, без русской живописи — ослепнет. Более того, Россия — душа мира. Если что-то с нею случится, остальное тело мира погибнет автоматически. Останутся одни сникерсы.

Именно словом, устным и письменным, происходили обольщения доверчивых душ. Вообще, доверчивость очень хорошее чувство. Этой доверчивостью русских всегда пользовались враги России. Но есть слова, обозначаемые различными частями речи, и есть СЛОВО, Которым все создано. А словоизвержения политиков, звучащие на митингах, льющиеся из голубой помойки телеэкрана, печатающиеся в газетах, они, вроде бы, русские, но действие их кратко. Почему? Ответ один — бездуховны. Кто поверит, например, разным Хакамадам, Гинзбургам, Немцовым, если они против преподавания Основ Православия в школе. Или писателю, который взялся обустраивать Россию, а до этого долго разрушал ее.

Язык русского писателя, а в идеале, всякого пишущего на русском языке, это не язык политиков, не язык дипломатов, которые договорились до того, что язык дан для скрывания своих мыслей, а это свидетельство для вечности о времени, которое судьбой досталось писателю и которое он обязан правдиво и доказательно описать. Так и было, когда русский язык служил игумену Даниилу, Афанасию Никитину, Иосифу Волоцкому, Игнатию Брянчанинову, Данилевскому, Феофану Затворнику, Ломоносову, Державину, Тихону Задонскому, Димитрию Ростовскому, Крылову, Пушкину, Тютчеву, Гончарову... Список огромен. Русская литература заняла и уже всегда будет занимать ведущее место в мире. Но западный мир впал в опасное заблуждение, изучая историю России по художественным произведениям. Для православной страны понятие истории особенное. Есть одна история — мир или приближается ко Христу или удаляется от Него. Остальные события человеческой жизни только прикладные к этому выстраданному Россией правилу.

Что есть духовность языка? Это его наполненность святостью. Это служение спасению души. Дух — третья Ипостась Святой Троицы, то есть это Господь. Для творческого человека слово «одухотворенность» означает не просто вдохновение, а состояние души, когда цель работы — снискание Духа Святаго.

Поиски духовности вне Христа обречены. Они ведут не просто в тупик, а в погибель. Они не только бесполезны, это в лучшем случае, но и опасны. Вспомним Врубеля, Вольтера, Батюшкова, Гаршина, да многих, закончивших жизни схождением с ума. А сколько писателей и поэтов уже в наше время сошло с ума, покончило с собой, просто спилось. Это и есть следствие обезбоженности.

Одухотворенное слово не отыщешь листанием словарей, оно в тебе с детства, от бабушек по отцу и по матери, от реки и леса, от первых слез, от первой любви, оно, чистое и родниковое, оно в тебе, но как достать его из-под завалов последующей жизни? Вспомним: «Здесь узрела душа Ферапонта что-то Божье в земной красоте». То есть красота уже была, и ее видели многие, но разглядела ее душа святого. Возможно ли это для нас, смертных тварей Божиих? Возможно ли с нами чудо слышания диктующего с небес голоса? Да, если человек выйдет с ними на связь, то есть будет воцерковлен. Отрадно, что количество употребляющих на письме христианскую лексику растет, но оно опережает число православно живущих, а надо бы наоборот.

Есть выражение, которое стало заштампованным шаблоном: красота спасет мир. Под этим лозунгом проводятся конкурсы всяких мисс вселенных, где их измеряют как лошадей для продажи. Да, эти красотки красивы, но их голая красота никого не спасает, а только развращает.

Россию спасет святость!

Святость — главное слово, хранящее Россию. И общий период русской литературы это утверждает. Русская литература спасена тем, что жила совестью народа. А совесть — это глас Божий в человеке и обществе. Русские писатели вышли из народа, но не ушли от него. Вместе с ним печалились и радовались, берегли его святыни. Писатели первыми выступали за возрождение храмов, например — храм Христа Спасителя в Москве, первый председатель его Совета Владимир Солоухин, и храм Василия Белова в Тимонихе и распутинский храм в Усть-Уде на Ангаре, и прославление великого воина Феодора Ушакова в лике святых, и десятки видимых примеров и сотни и тысячи невидимых, ибо жертвы и подвиги для спасения души свершаются тайно...

А слово-обращение «Братья и сестры» означает еще и кровное братство. И не простое, родственное, но братство во Христе. Мы же причащаемся Тела и Крови Христовых, а выше этого счастья нет ничего.

Вообще, если бы не было этого главного итога — обращения писательского творчества к поискам спасения России только на путях Православия, пришлось бы горестно вопросить: если мы такие хорошие, что же так тяжело России? Но радостно знать, что она бессмертна, что она — Дом Пресвятой Богородицы, что мы — дети Божии, братья и сестры, что время последних столетий было русским в мировой культуре и будет таковым и в новом тысячелетии.

 

 

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Вы здесь: Главная Родная речь Россию спасет святость


культурно-просветительский
общественно-политический
литературно-художественный
электронный журнал
г. Санкт-Петербург
г. Москва