Нарочницкая Н. А. (Москва)

О великой русской победе

Сколько бы русские ни спорили о Великой Отечественной войне, суждения титанов западной политики (Черчилль, де Голль), вся западная стратегия и обширная литература по международным отношениям свидетельствует: после мая 1945 года СССР в западном мире рассматривался как «опасная» геополитическая  предпосылка к потенциальному самовосстановлению России. Понятно, что без осознания смысла Великой русской Победы, этого важнейшего события нашей многострадальной истории в ХХ веке, невозможно понять суть и современных мировых процессов, и судьбу послевоенного СССР. Ибо Великую Отечественную войну СССР выиграл в своей ипостаси Великой России. Став Отечественной, война востребовала национальное чувство русского народа и его солидарность, разрушенные классовым интернационализмом, очистила от скверны братоубийства и воссоединила в душах людей, а, значит, потенциально и в государственном будущем разорванную, казалось навеки, нить русской и советской истории.

Никого уже не удивляет, что каждая  годовщина  Победы в Великой Отечественной войне сопровождается попытками ее развенчать. Началось это в конце 80-х годов, когда нация раздавала поругаемые отеческие гробы своей тысячелетней истории под флагом прощания с тоталитаризмом. Злобные комментарии, акценты на «заградотрядах», якобы стрелявших везде и всегда в спину бойцам, сопровождали и юбилей Сталинградской битвы.

Воинствующим западникам ненавистна любая форма русского великодержавия, и они стремятся обесценить его, увязав с репрессиями. Однако напомним, что вовсе не репрессии создали Великую Державу: вся территория России была собрана до революции, и Потемкин стал Таврическим, а Суворов — Рымникским не при Сталине, а при Екатерине Великой. Петр I, а не Ленин прорубил окно в Европу на Балтике. Более того, до революции территорию России, собранную в полном соответствии с юридическими нормами своей эпохи, не оспаривали даже самые жесткие соперники.

И советское великодержавие было оплачено вовсе не репрессиями. Ни революция, ни пресловутый 1937 год не придали СССР роли на мировой арене. Великой Державой СССР стал только после жертвенной борьбы народа против фашистской агрессии. Без осознания смысла Великой русской Победы невозможно понять судьбу послевоенного СССР.

Отозвавшись на «Братья и сестры!» и на церковное благословение «православных на защиту священных рубежей нашего Отечества», в окопах Сталинграда в партию вступили обыкновенные почвенные русские люди. И те, кого в 20-е учили глумливо называть святого благоверного Александра Невского классовым врагом, на Прохоровском поле умирали «за советскую Родину» в танке «Александр Невский», получая орден его имени.

В общественном сознании противостояние Запада и СССР после войны было намеренно сведено к демагогии о борьбе коммунизма и демократии. Это нужно для того, чтобы обосновать правомерность замены итогов Второй мировой войны, которую СССР выиграл, на итоги «холодной войны», которую СССР проиграл, причем проиграл в роли носителя коммунистической идеи. Идея и носитель были повержены с афишируемым треском.

Теперь задумаемся: ведь это ликование на Западе странно не соответствовало абсолютной безвредности идеи коммунизма для Запада в силу ее уже полной непривлекательности в конце ХХ века. Празднование триумфа связано с тем, что под видом коммунизма, казалось, удалось еще раз похоронить в зародыше потенциальную возможность исторического возрождения России.

Либералы-западники и сегодня упорно навязывают нам версию о воевавших «двух монстрах», о тождестве всемирных целей Гитлера и Сталина, о войне как схватке двух тоталитаризмов, соперничавших за господство. Обратим внимание на то, что такая трактовка появилась вовсе не во время холодной войны. Она возникла не случайно лишь в 80-е годы для подготовки разрушения СССР. Именно тогда США стали объяснять свою войну против Гитлера не как за независимость европейских народов от фашистского завоевателя, а за торжество «американской демократии».

Распространение этого «торжества» стало идеологическим мотивом американской стратегии в Европе в 80-90 годы, цель которой была замена итогов Второй мировой войны на итоги «холодной войны», в связи с чем и продолжалась «борьба за вселенские идеалы» против «оставшихся тоталитарных режимов» — сначала СССР, потом Югославии, затем Афганистана, Ирака — далее везде...

Под этот припев США и НАТО сами устремились на Восток, причем точно по следам и даже расписанию фашистского рейхсвера. Карта расширения НАТО как две капли воды похожа на карту пангерманистов 1911 года, когда перед Первой мировой войной Кайзер Вильгельм ставил практически те же цели, что потом Гитлер — Прибалтика, Украина, Крым, Кавказ — отсечение от двух морей — Балтийского и Черного, которые сделали Россию в свое время державой, без которой ни одна пушка в Европе не стреляла.

Похоже, борьба с Гитлером со стороны США была семейным спором о владычестве в Европе, еще не объединенной мировым ростовщиком. Это сокрушительный удар по всей доктрине поклонников Власова и его «освободительной» армии. Его адвокаты из русского зарубежья желали победы оккупантам и поражения собственному правительству — как и Ленин в 1914 году.

Абсурдны рассуждения о «лучшем» исходе для русских в случае завоевания фашистской Германией. Гитлер имел план Ост — сокращение русских, белорусов и украинцев — общерусской нации на 40 млн человек, насильственное перемещение рабской рабочей силы. Также несерьезны и рассуждения о временности союза с Гитлером и будущей борьбе жалкой армийки Власова (танки и пушки откуда возьмутся?) уже против Рейха и его колоссальной военной машины, чтобы сломить которую потребовались миллионы жизней и четыре года невиданного духовного и физического напряжения.

Наконец, главное, — нравственная и мировоззренческая сторона вопроса: нельзя оправдать попытки развязать войну гражданскую за спиной войны Отечественной, в которой на своей Земле против чужеземцев народ во все времена сражается только за Отечество, какие бы символы не были на знаменах.

В современной России было внедрено в качестве «демократии» глумление над государством как ценностью и отождествление в сознании государства — земного института, всегда греховного и несовершенного, и Отечества.

Слово Отечество идет из Послания апостола Павла: «Преклоняю колена мои пред Отцем Господа нашего Иисуса Христа, от которого именуется всякое отечество на небесах и на земле» (Еф. 3, 14-15) Переживание Отечества — есть производное от переживания Отца небесного. В переводах на европейские языки это слово дано как «земля» — land, а не как государство — state. Вот почему русские князья клялись русской землей за несколько веков до того, как сложилось единое русское государство.

Отечество — это Дар Божий, врученный для непрерывного национально-исторического делания с его взлетами и неизбежными падениями, которые не отчуждают от своей страны даже глубоко разочарованного в конкретной власти. Христианское православное сознание рождает чувство исторической преемственности, острое переживание принадлежности не только и не столько к конкретному этапу или режиму в жизни своего народа, которые могут вызывать жестокую критику, но ко всей многовековой истории Отечества, его будущему за пределами собственного жизненного пути.

Среди первых христиан тщетно искать тех, кто призывал бы подобно Ленину в 1914 году и Власову в 1943 году, к поражению собственного правительства в войне на том основании, что государство не соответствует идеалам. Хотя языческая Римская империя совершала на христиан гонения, они не призывали к дезертирству или пацифизму — порождению атеистического и индивидуалистического сознания. Доблестные воины-христиане святой Георгий Победоносец, Андрей Стратилат, Прокопий, Феодор Стратилат, не сомневаясь, служили мечом языческому римскому государству и принципиально отказывались обнажить меч ради себя.

В таком переживании Отечество — это вовсе не обожествляемое конкретное государство с его институтами, несовершенствами и грехами. Но именно с ними «эту варварскую страну» или «проклятый капиталистический режим» отождествляют и либеральные, и ультракрасные «граждане мира» — ведь у либералов «где хорошо, там и отечество», а у «пролетариев и вовсе нет отечества» кроме социализма.

В ходе Великой Отечественной войны проявилось, что «унесенные ветром» либералы, в свое время приветствовавшие разрушение православной России и революцию, больше ненавидели Россию, желая ее поражения, чем «большевиков», отнявших у них плоды этой революции.

Но почвенники, например, А. Деникин, С. Рахманинов, никогда не симпатизировавшие революционным идеям, тем не менее, желали победы Красной армии, ибо сохранение любимого Отечества в грядущих веках для них было выше желания увидеть при жизни крах ненавистного «режима». Любовь оказалась больше ненависти, как и требует заповедь... Но в течение последнего десятилетия ХХ века именно против такого традиционного единства национального организма в привычном сознании была направлена проповедь совершенно ложной интерпретации «гражданского общества».

Как идеологическая, так и геополитическая схема нового передела мира напоминает не только Первую и Вторую мировые войны. Сегодня встают в единую логическую цепь и наполеоновское нашествие, и крестовые походы и время великих географических открытий, сопровождавшихся чудовищными даже по тем меркам избиениями туземцев. Так что гитлеровский эпизод немецкой истории в значительной степени был уродливым выражением глубинного исторического сознания Запада в целом.

При этом растиражированные сегодня образы двух тоталитарных монстров фашистской Германии и СССР, попеременно порабощавших народы вплоть до сегодняшней эры вселенской демократии, становятся инструментом международной стратегии, которая должна увенчать все, достигнутое Западом в последние годы. Стратегия заключается в полной и окончательной демонизации коммунистического «сталинского» СССР. Для этого нужно отождествить коммунистический Советский Союз с гитлеровским нацистским режимом, привести уже несуществующий СССР задним числом к некоему виртуальному Нюрнбергскому процессу и уже открыто объявить Ялтинско-Потсдамскую систему — итогом борьбы равно отвратительных тоталитарных режимов, результатом «пакта Молотова-Риббентропа, с которым Запад вынужден был временно смириться.

Почему мы допускаем это? Ведь СССР, вплоть до его распада, был всемирно признанным государством, основателем ООН и подписантом Хельсинкского акта ОБСЕ. Россия признана мировым сообществом его правопреемницей, унаследовавшей его права и обязанности по договорам. Как бы мы сами ни относились к своей истории, оскорбления иностранцами, тем более официальными лицами, в отношении СССР и его символики являются вопиющим нарушением не только дипломатической этики, но и международного права, и должны быть пресечены раз и навсегда.

Иначе, следующий этап — обесценивание подписи СССР под важнейшими международно-правовыми актами и всем юридическим основанием территориальных реалий и военно-стратегических симметрий, включая оставшуюся договорную систему вооружений и Устав ООН с его принципами невмешательства и суверенитета и правом вето, отторжение Калининградской области, вытеснение России с Балтики, Черного моря и Тихого океана.

Противодействие этой стратегии накануне 65-летия Великой Победы — есть не дань оскорбленной гордости, а непременное условие сохранения России как самостоятельного и значимого субъекта международных отношений и должна стать задачей ответственного политического руководства и всего общества.

Мы — русские не должны забывать свою историю.

Вечная память героям, положившим жизнь за Отечество!. Вечная слава тем ветеранам, что живы!

И простите нас, что не уберегли то, что Вы защитили!

 

 

 

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Вы здесь: Главная Наша идеология О великой русской победе


культурно-просветительский
общественно-политический
литературно-художественный
электронный журнал
г. Санкт-Петербург
г. Москва