Нарочницкая Н. А. (Москва)

Права человека — реальность или мечта?

Материал подготовлен на основе выступления перед членами Совета по правам человека ООН

Не существует цивилизаций или государств, где идеи свободы, равенства, защиты прав человека не имели бы первостепенного значения. Однако в нашем многоликом мире толкование этих основополагающих и крайне важных понятий не одинаково. Да, мир сегодня взаимозависим, однако это не значит, что он однороден. В этом его богатство и красота.

Несмотря на то, что многочисленные ответвления рационалистической и формационной теории и продвигают идею о глобальном сверхобществе, слишком многие уважаемые во всем мире человеческие ценности не могут интерпретироваться одинаково. Многие религиозные и рационалистические концепции основаны на совершенно различных парадигмах отношений человека с Богом и материальным миром, с ближними и с обществом, с природой и Вселенной. Народы создавали разные этические системы, основанные на представлениях каждой культуры о грехе и добродетели, о правде и лжи, о добре и зле, и именно благодаря этому они и стали явлениями мировой истории и культуры. Различные цивилизации принимали собственные кодексы чести и долга, придавая свое значение категориям свободы и прав человека, вырабатывали свою этику отношений мужчины и женщины, родителей и детей, и выстраивали свое видение правовых норм и государственного управления.

Современное общество многогранно, именно поэтому демократия признана оптимальным механизмом, регулирующим сосуществование и взаимодействие различных частей в обществе, утратившем в ХХ веке единую религиозно-философскую основу. Истинная демократия необходима для сохранения взаимопонимания, взаимоуважения и плодотворной интеграции. Демократия должна охраняться и поддерживаться не только внутри государства, но в отношениях между государствами и цивилизациями. Важность проблематики прав и свобод человека для современного общества настолько велика, что она неизбежно становится предметом политических манипуляций и средством политического давления.

Демократия — идеал, еще не достигнутый в международных отношениях. В отношении определенных государств создаются стереотипы и предубеждения, в то же время формируются непогрешимые образы других стран, выступающих все более самонадеянно в роли менторов, обладающих эксклюзивным правом устанавливать критерии, судить и наказывать без оглядки на международное право.

Глава 1 Устава ООН под названием «Цели и принципы» не отдает предпочтения ни одной общественно-политической системе, в ней вообще не упоминается слово «демократия», однако с абсолютной однозначностью утверждается суверенное равенство всех субъектов международных отношений. Это означает абсолютное равноправие республики и монархии, религиозного и секулярно-либерального (западного типа) общества. С точки зрения международного права и Устава ООН они равноценны и между ними нет отношений высшего к низшему, прогрессивного к отсталому.

Вопреки распространенному заблуждению, в мире нет единого и всеми признаваемого свода критериев и подходов ко всем аспектам категории прав и свобод человека. А это, в свою очередь, ведет, с одной стороны, к возможности нарушать права человека, а, с другой стороны, к возможности применять двойные стандарты. Устав ООН увязывает провозглашение и соблюдение прав человека с такими основными принципами международного права, как невмешательство во внутренние дела государств и признание их суверенного равенства. Он дает согласованный перечень основных прав человека, не давая им содержательного толкования. Очевидно, что это не случайно, ибо толкование содержания прав слишком зависит от ценностных критериев различных цивилизаций. Похоже, настало время провести серьезное изучение интерпретаций категории прав человека представителями различных культур.

Разработка подобной методологии позволила бы нам понять, почему одни и те же конституционные правовые нормы по-разному осуществляются на практике в культурах, имеющих различные религиозно-философские основы.

Новый Совет по правам человека мог бы инициировать серьезный разговор на тему природы человека, так как современная антропология провоцирует серьезные противоречия между религиозной традицией и гуманизмом сегодняшнего дня, более всего походящим на большевизм.

Как всем нам известно, изначальный универсальный призыв ко всем народам защищать основные права и свободы человека содержится в Уставе ООН. И именно в нем было также провозглашено уважение к традиционным ценностям различных культур.

Сегодня те, кто громче всех кричит о защите прав человека, с ненавистью обрушиваются на традиционные ценности и моральные критерии, идущие от религиозно-философских основ цивилизации. Мишенями для нападок также становятся естественные институты, обеспечивающие преемственность традиционных ценностей, такие как семья. В Европе сегодня христианин лишается своей должности, осмелившись публично высказать суждение, являющееся частью вероучения. Так, например, ультралевые феминистки с тоталитарным рвением порицают традиционные концепции поведения и воспитания девочек, утверждая, что любое обращение к традиционным моральным устоям является препятствием к осуществлению прав и свобод человека. Хотелось бы напомнить, что самыми жестокими гонителями прав и личных свобод человека в ХХ веке были как раз режимы, отринувшие традиционные ценности в попытке революционного переустройства общества.

Основная движущая сила европейской концепции прав человека — идея о том, что существуют абсолютные, глубинные ценности, которые ни при каких обстоятельствах не должны нарушаться — пришла из греко-христианской традиции естественного права, которую развивали Аристотель, Цицерон («О законах»), на Западе — Блаженный Августин и Святой Фома Аквинский. Согласно этой концепции, существуют определенные объективные стандарты справедливости, добра и зла, и обязанность государства — поддерживать их. Государство не должно отходить от этих стандартов ни при каких обстоятельствах. В давние времена, если воля правителя — декрет или закон — противоречила моральным устоям и обязательствам, неподчинение ей было морально оправдано (пример — «Антигона» Софокла).

Согласно традиционной христианской концепции государства, правитель сам предстает перед Божественным судом. Его действия строго ограничены традиционными и нравственными нормами (не только религиозными, но и светскими — государственным законом, особыми правами и привилегиями, предоставленными определенным городам или сословиям, и пр.).

Идея равенства и свободы была придумана вовсе не Советом Европы! Эти принципы утверждаются уже в Великой хартии вольностей 1215 г., провозгласившей верховенство закона и заложившей основы уважения к основным правам и свободам человека. Русский князь Владимир Мономах в своем «Поучении» наказывает наследникам соблюдать христианский закон и не чинить произвол и насилие. То же читаем у св. Кирилла Белозерского.

Хотя Европа испытала на себе влияние множества культур, однако именно традиционная христианская система ценностей вдохновила европейцев на пылкую борьбу за справедливость и равноправие, основанное на учении о достоинстве каждого. Именно традиционное стремление достичь морального идеала в повседневной жизни во все времена вдохновляло борцов за свободу.

Ни один честный европейский историк не сможет отрицать, что именно благодаря христианскому представлению о человеческом достоинстве было постепенно осуждено и искоренено рабство, создан справедливый суд, приняты общественные социальные стандарты, сформирована утонченная этика человеческих отношений. Сама концепция прав человека — главная европейская идея — уходит корнями в традиционное христианское учение о достоинстве каждого отдельного человека.

Сегодня мы становимся свидетелями саморазрушительного отступления европейской цивилизации от своих собственных корней и попытки противоестественного отделения прав человека от традиционных нравственных ценностей. Однако о нравственных ценностях говорится даже в Европейской конвенции по правам человека, и правозащитное движение обязано это учитывать.

В основополагающем документе Совета Европы, Уставе (Статуте), подписанном в 1949 году, государства-подписанты вновь утверждают «свою приверженность духовным и моральным ценностям, которые являются общим достоянием их народов и подлинным источником принципов свободы личности, политической свободы и верховенства права, лежащих в основе любой истинной демократии». Защищать права человека означает также защищать институты, обеспечивающие преемственность традиционных ценностей.Такими институтами, в первую очередь, являются община и семья — природная ячейка, где человек впервые учится терпимости и терпению, одновременно долгу, ответственности и милосердию и способности прощать. Всеобщая декларация прав человека провозглашает, что именно «семья является естественной и основной ячейкой общества», а не индивид (статья 16).

Основным гарантом соблюдения прав человека является, конечно, государство, задача которого — обеспечение справедливого разрешения конфликтов между противоречащими друг другу требованиями (правами) с помощью законодательства и в рамках политических границ. Отцы-основатели современной концепции общественного устройства, такие как Монтескье, утверждали, что хотя государство само нередко нарушает права индивидов, только государство в состоянии гарантировать соблюдение гражданских прав и свобод.

Важно понимать, что существует несколько поколений прав человека.

Первое поколение прав человека — это гражданские и политические права — равенство полов и национальностей, свобода совести, вероисповедания, слова, собраний и политических объединений, равенство перед законом полов и сословий, неприкосновенность жилища, недопустимость несанкционированного ареста и т. п. Эти права утвердились после Французской революции в борьбе против абсолютизма, деспотии, злоупотреблений католической церкви, неравенства сословий перед судом. Эти завоевания имеют бесспорную непреходящую ценность и давно стали всеобщими, они включены в Устав ООН.

Второе поколение — это социальные и экономические права. Это такие права, как право на труд, право на жилище, на равную оплату за равный труд, недискриминация по полу, расе, национальности, возрасту, запрет или ограничение детского труда, нормированный рабочий день, пенсии и доступ к медицинской помощи.
Эти два поколения прав человека вошли в Устав ООН, во Всеобщую декларацию прав человека 1948 года, а также в Международные пакты о правах человека 1966 года. Надо отметить, что согласование содержания пактов заняло 18 лет, что отражает сложность выработки единых подходов и перечня, не говоря уже о критериях для столь разных цивилизаций и исторических, культурных и экономических условий мира.

Наконец, третье поколение прав человека — то, что вынесено на мессианское знамя нынешней «либертарной революции». Это так называемое исключительное право индивида на выбор любого поведения, невзирая на существующие традиционные понятия о морали. Именно эта категория прав человека вызывает весьма различное толкование в разных цивилизациях, а некоторые, крайние ее интерпретации, даже вступают в конфликт с нравственными устоями, присущими множеству цивилизаций и культур. По иронии судьбы проповедники такой неограниченной свободы сами одновременно выступают за ограничение свободы суждения о таком поведении со стороны придерживающихся иных взглядов. Ведь консервативную часть европейского общества сегодня заставляют молчать абсолютно недемократическими, тоталитарными методами.

Это означает, что воинствующе либертарное толкование свободы и прав личности вступает в противоречие с первым поколением прав человека, то есть наступает на саму основу демократии — право на свободу вероисповедания, свободу совести и мнений.

Даже беглый анализ трех поколений прав человека показывает, что первое из них относится к понятию демократия, второе — к понятию социального государства, кстати, вытекающего из евангельских заповедей «обуть, одеть и накормить ближнего», а третье — к либерализму. Таким образом, мы оказались у черты, когда вырождение либерализма в либертарианство может уничтожить демократию.

Разумеется, демократия подразумевает защиту прав меньшинств. Но ни одна демократия не должна позволять представителям меньшинства покушаться на все, что свято для большинства.

Или же мы возвращаемся во времена теократии, с той лишь разницей, что в роли воинствующего клерикализма сегодня выступает атеистическое либертарианство, использующее тоталитарные методы своего побежденного собрата — коммунизма?

Демократия — это категория институциональная, функциональная, категория формы. Еще выдающийся немецкий философ права К. Шмитт подметил, что демократия «не имеет ценностного содержания и есть только форма организации». Она не требует единства мировоззрения и может осуществляться с участием разных идеологий. Только поэтому демократия и стала оптимальным механизмом в плюралистическом обществе без единого идеала.

Опыт применения демократии в ХХ веке демонстрирует массовое и достаточно успешное внедрение демократических конституций и институтов на всех континентах, что позволяет признать ее универсализм.

Но даже классический либерализм, не говоря уже о либертарианстве — это философия, мировоззрение, определяющее ценностное наполнение категорий гуманитарных прав человека, которое не может быть универсальным. На ранней стадии либерализм восставал против принудительно религиозного государства, в котором бесспорно ложно увязывались как, якобы, богоустановленные — сословное неравенство и внеэкономические основы общественной иерархии. Сегодня всё заметнее тревожные симптомы вырождения либерализма в либертарианство, которое становится нетерпимым к иным мировоззрениям, к любой традиции.

Один из основателей либеральной философии открыто провозгласил абсолютную свободу самовыражения индивида, каким бы экстравагантным оно ни было. Это означает полный отказ от понятия греха, без которого невозможно существование абсолютной морали, что неизбежно ведет к ценностному нигилизму, а значит, к деградации и упадку человеческой цивилизации.

Ценностный нигилизм — это, в сущности, философия конца истории. В таком случае для Европы заканчивается поиск смысла бытия, порожденный духом, остро чувствительным к грани добра и зла. Остается технократическая цивилизация. Это уже не метафизический «Рим» — незримый центр, где свершается всемирно-историческое, это Рим языческий с его паническим страхом перед физическим несовершенством, старением и смертью. Но такой Рим со всем его материальным превосходством — водопроводом, термами, Колизеем и Форумом, уже был сметен Аларихом Вестготским.

Было бы абсурдным отрицать колоссальные достижения Европы и Запада в целом в сфере защиты прав человека. В России многое еще несовершенно. Однако для того, чтобы плодотворно развивать те же основы в России, необходимо учитывать культурно-исторический подтекст.И работать в первую очередь над восстановлением традиционных, национальных и религиозных ценностей, которые включают в себя четкие понятия о грехе и добродетели, возвышают совесть человека — основное и необходимое условие для развития гражданских и политических свобод. Восстановление и освящение моральными ценностями национального самосознания народа есть необходимое условие для формирования настоящего гражданского сознания и уважения к правам других. Только тот, кто ценит и любит свое наследие, способен с уважением и почитанием относиться к подобным чувствам других.

 

 

Вы здесь: Главная Мировоззрение Права человека — реальность или мечта?


культурно-просветительский
общественно-политический
литературно-художественный
электронный журнал
г. Санкт-Петербург
г. Москва