Реплика
Дорогие мои, надеюсь, собратья по оружию, не буду я больше с вами полемизировать, и что бы вы ни сказали обо мне, в чём бы ни упрекнули, со всем этим я соглашаюсь, ибо я ещё хуже, чем вы меня представляете. И пост председателя Высшего Творческого Совета мне дали как приз утешительности из почтения к сединам. Какой Высший совет? Да это один я и есть. Кто в Совете? Очень уважаемые люди, замечательные писатели и поэты, друзья мои: Станислав Куняев, Владимир Личутин, Виктор Потанин, Константин Скворцов, Валерий Хайрюзов… Но ведь все уже не молоденькие, все со своими болячками, с семейными проблемами, какой тут Совет. Хотя бы перезваниваемся, и то слава Богу.
Да и кто нынче слушает какие советы? Конечно, теперешний Союз писателей это насильно согнанное в одну организацию писательское сообщество. Но! милые мои, это надо. Ибо все опыты прошлых времён показали, что дробление пишущих на всякие группы, движения, объединения, на те же Союзы, вели к одному - к их вражде между собою, к выяснению отношений, к великой радости бесовщины: как же, враждуют, значит, некогда им заботиться о родине, некогда её любить.
А бесовщина - это реально. И понять Россию можно именно так: она - последнее прибежище Христа на Земле, на которое ополчился сатана. Беру на себя смелость это сказать.
Пути моего духовного роста, созревание моего мировоззрения проходили от детства в глубинной России, от православных родителей, через труды на земле, через годы служения в армии, через постижение духовной сути России, вначале книжное, потом через многолетние хождения путями Великорецкого Крестного хода, через годы преподавания в Духовной академии, через многие приезды и приплытия в Святую Землю, на Афон, стояния на службах и Причащения на Литургиях в монастырях и храмах России.
По сути, я впервые так о себе говорю: уже в первых моих работах прорезалось, а потом всё явственнее зазвучало выстраданное понятие: Россию может спасти только Вера, Вера в Бога, приход ко Христу. Другое всё перепробовано. Поняли меня очень немногие. Может быть, только Валентин Распутин и Василий Белов, позднее Виктор Лихоносов и Анатолий Гребнев, с которыми я дружил многие годы. И особенно поддерживал Георгий Свиридов. И философ Виктор Тростников.
Конечно, я не кричал на перекрёстках о своей вере в Бога, хотя и не скрывал её. В юности рвался в партию - хотелось служить народу. Оба моих деда в 30-е годы были репрессированы. Но разве это уменьшило их любовь к Отечеству? Не оно виновато в наших страданиях, а временные власти, захватывавшие власть. Отец мой вступил в партию в 1942-м году, и я о себе написал в 1960-м: «Я всем скажу, не между прочим, до гроба в память врезав даты: я кандидатом стал в рабочих, а в партию вступил солдатом». Но интересно, в 70-х, 80-х вроде я коммунист был, а меня не печатали, набор книги рассыпали, повесть «Живая вода» не мог напечатать шесть лет, хотя был уже и секретарём парторганизации и членом парткома Московской писательской организации.
Но вот я пишу, и вдруг совершенно осознанно подумал: да что это я, как будто оправдываюсь. Перед кем? Перед мальчишками? Сколько им? Сорок, пятьдесят, шестьдесят? Да они же мальчишки - несмыслёныши. Они что, тоже, как и я, в лаптях ходили, первой зелени дожидались и ею спасались, в войну играли? На амбразуру, как Александр Матросов кидались, родину спасая? А они меня (смотри отзывы на статью «На семи ветрах») учат жить: как это так, вятич собрался мир спасать, а ближних забыл? Но кто ближний в православном понимании? Тот, кто нуждается в помощи. Вот, как раз критики мои и нуждаются, и мне их хочется спасти.
Для начала ликбез. Прежде всего для Бахматова, Головкина, Денисова, Ковалёва, Старостенко, слышите?
Почему такая злоба на Россию в мире?
Потому что они потеряли Христа, и интуитивно чувствуют, что утратили самое главное, и им незачем жить. Духовная составляющая ушла от них. По их же вине. Причина единственная: иудейская злоба на Христа подвигала западный мир убрать Его из жизни. Не получилось с казнями и пытками христиан, не отрекались они от Христа, умирали за Него с радостью, их число множилось.
Тогда иудеи пошли путём иезуитским: они изгнали из Священного Писания его христологическое толкование, создав так называемый масоретский перевод, по которому доселе живут и католики и многочисленные протестанты.
Когда у них и с этим не заладилось, они потащили в оборот реанимированную античность, вспомнили Сократа, Платона, Аристотеля, явились на сцене радетели так называемого Просвещения. На самом же деле это было не просвещение, а затмение умов. Особенно надрывались Аламбер, Вольтер, Дидро, Руссо. Вскоре и Наполеон явился, а там и революции. Не образумилась передовая Европа. Ещё и нас заразила. Вот, очень коротко.
Смешно меня, двуногую тварь, упрекать в моей, якобы, неправоте. Грешный человек, ошибаюсь во многом, сердечно винюсь, но в главном стою неотменяемо: безполезно и недолговечно всё, что свершается без Христова имени. Сколько продержались большевики, коммунисты? Век? Это мгновение для мировой истории. Вот сейчас только что-то еле-еле прорезается в общественном сознании, да и то.
Главное счастье моей жизни, желаю всем того же, это приход ко Христу. Да, я грешный, да, я и такой и сякой, но молюсь: «Дай мне, Господи, лучше пострадать и умереть за тебя, но не изменить Тебе».
И с радостью повторю для вразумления сегодняшних писателей словА Гоголя: «Бросьте мои книги, возьмите в руки Евангелие». А без этого все ваши сочинения обречены на забвение.
Велик Гоголь, а спасли нас «Мёртвые души»? Велика «Божественная комедия» Данте, и что? Да и вся литература, это что? Учебник жизни? Нет, в лучшем случае настраивающая на спасение, на приход к храму. А пока она, со своим самомнением, не приходит к нему, а стоит в стороне. Хотя есть какие-то подвижки.
Унывать не надо, уныние - грех. Сказано нам Спасителем: «Не бойся, малое стадо». Оно есть, это малое стадо. И главная цель жизни - войти в него.
Источник: Российский писатель
