Исторические корни Дня народного единства
Великая Смута начала XVII столетия — это в первую очередь не гражданская война, не интервенция и не сочетание каких-то экономических причин, которое привело страну к катастрофе и войне всех со всеми. Великая Смута это, в основе своей, дикая, чудовищная порча нравов. Норму до наступления Смуты составляли крепкая вера, чувство долга, верное служение Богу, царю и земле Русской. А в годы Смуты нормой стало корыстолюбие, ложь и предательство.
Дна злодейства и предательства наша страна достигла в 1610 году. Люди перестали понимать, что такое добро, а что такое зло. Люди легко решались на преступление. Люди, выбирая между божественным и бесовским, руководствовались одной лишь личной выгодой.
Дошло до того, что законный государь московский и всея Руси, Василий IV и рода Шуйских, был арестован заговорщиками, его принуждали принять монашество, отчего царь отказался, а потом отдали злейшим врагам — полякам, вместе с семьей.
Государство начало рассыпаться на глазах. Еще немного, и не осталось бы России как суверенной православной державы…
После предательского свержения государя Василия Ивановича Россией правила группа служилых аристократов. Это правительство известно под название «семибоярщина». Называлось условно: их было не семь, да и не все в этом правительстве имели высокий чин боярина. Просто оно таким запомнилось надолго всему народу: небольшая группа аристократов попыталась заменить собой царя и решить судьбу России.
Казалось бы, сбылась давняя мечта русской знати: над нею больше нет царя, она сделалась полновластной хозяйкой в стране. Однако сама страна пребывала в таком состоянии, что члены правительства не решились вводить новые законы, изменять уже существующий порядок управления. Более того, «семибоярщина» скоро принялась искать себе нового государя.
И кандидатура Лжедмитрия II, все еще угрожавшего Москве своими поредевшими полками, никого не устраивала. От жалкого Самозванца ждали только бед: вот придет на Москву и примется рубить головы тем, кого сочтет врагами… а врагами он уж точно сочтет многих, считай сюда и «семибоярщину».
Всего самостоятельного правления «семибоярщины» было около двух месяцев. Весьма быстро аристократическое правительство начало переговоры с поляками, пустило их в Москву и обещало венчать на царство королевича Владислава, сына Сигизмунда III (монарха Речи Посполитой). Вышли даже монеты с именем Владислава, «...государя всеа Русии». Поляки помогли отогнать армию Лжедмитрия II от российской столицы. Впоследствии этот авантюрист был убит собственными сторонниками.
Однако переговоры затянулись. Сигизмунд III желал московского престола для себя, а не для сына. К тому же он требовал отдать Речи Посполитой Смоленск, который поляки долго и безрезультатно осаждали, неся тяжелые потери. А московское посольство не соглашалось на такое унижение. Послы постепенно превратились в пленников, однако покоряться королю все равно не захотели.
К тому же патриарх Гермоген (1606—1612), не желавший для России и Церкви разорения и позора, принялся обличать изменнические действия «семибоярщины».
О главе Русской церкви того времени стоит рассказать особо. Это поистине выдающаяся личность. За твердость нрава, прямоту и прозрачность устремлений современники называли его «истинным адамантом», то есть алмазом.
Царь Василий Иванович в 1610 году способствовал восшествию на московскую патриаршую кафедру Казанского и Астраханского митрополита Гермогена. Это был «книжный», т.е. начитанный, ученый человек, исключительно суровый в делах веры, энергичный миссионер, обладавший крутым нравом и несгибаемой волей. При Лжедмитрии I он осудил совершение православного обряда венчания на царство над католичкой Мариной Мнишек. В годы правления Василия Шуйского патриарх всячески поддерживал его и укреплял. Его свержению Гермоген, сколько мог, противился.
Когда это произошло и, далее, российская столица и государственная казна оказались под контролем поляков, члены «семибоярщины» отправились к патриарху, выпрашивая у него благословения покориться прямо Сигизмунду III, а не Владиславу. Гермоген отказал им. Более того, он пригрозил изменникам проклятием. С его точки зрения, даже заключение договора с поляками на старых условиях — воцарении Владислава — могло произойти только после того, как царевич примет православную веру, а иноземный гарнизон покинет Москву. Гермоген публично призвал «стоять за веру неподвижно».
На его призыв откликнулись русские люди из разных концов страны. Началось Земское национально-освободительное движение.
Фактически один человек, один пастырь истинный, один живой «адамант» повернул историю всероссийской скверны к очищению и единству народному.
Весной 1611 года к Москве подошло Первое Земское ополчение. Его вожди намеревались освободить столицу. Начались бои. Аристократическое правительство и польские офицеры пытались заставить патриарха написать осаждающим послание с призывом отойти прочь, оставить свои намерения. Но Гермоген и в этом проявил несговорчивость. По некоторым сведениям, он поступил прямо противоположным образом: благословил создание ополчения.
Тогда его отправили в заточение. Там патриарха Московского мучили голодом и в начале 1613 г. умертвили. Необыкновенная стойкость патриарха воодушевила все разрозненные силы страны, стремившиеся к очищению ее территории от оккупантов.
Гермоген не увидел, как приведет к освобождению его горячий призыв. Он ушел из жизни мучеником. Но дело он своё сделал: Россия начала подъем из темных глубин к свету Божьему.
Первое Земское ополчение собрало очень разнородные силы — казаков Заруцкого, людей высокородного аристократа князя Дмитрия Трубецкого, дворянские полки из разных городов, в том числе сильный рязанский отряд во главе с энергичным воеводой Прокопием Ляпуновым...
Однако согласия между лидерами ополчения явно не хватало. Из-за разногласий с казаками погиб Ляпунов. Силы ополченцев таяли, иссякали запасы. Им удалось овладеть почти всей Москвой. Однако Кремль и Китай-город отбить у поляков никак не удавалось...
Таким образом, в начале 1612 года Московского государства не существовало: царя не было, патриарха заперли поляки, и он медленно умирал, а последняя армия превратилась в бессильное сборище голодранцев. Столица, а также главнейшие города Севера и Запада России находились под контролем оккупационных корпусов. Казалось, державе больше не подняться. Казалось, Смута погубила Россию.
Однако Русской цивилизации хватило жизнестойкости, чтобы справиться и с этой катастрофической ситуацией.
Инициатива сбора нового Земского ополчения принадлежит Нижнему Новгороду. Деятельным организатором его стал земский староста «торговый человек» Кузьма Минин (умер в 1616 году). В городе принялись собирать средства на второе ополчение. К моменту выхода маленькой армии в поход (февраль 1612 года) в ней было еще слишком мало бойцов и слишком скудным было их снаряжение, чтобы отправляться прямо к Москве. Во главе Второго Земского ополчения встал князь Дмитрий Михайлович Пожарский (1578—1642), заслуживший народную признательность мужеством, стойкостью, военным искусством.
Воевода Пожарский был отпрыском относительно небогатого рода. Однако на воинской службе он обрел славу храбреца и, что в смутные годы считалось особенной редкостью, человека исключительно верного, неспособного нарушить присягу.
Находясь на службе у царя Василия Ивановича, он в 1609 году разбил под Коломной отряд из армии Лжедмитрия II, а в 1610 году предотвратил захват мятежниками кремля в Зарайске.
Позднее он примкнул к Первому Земскому ополчению и своими действиями немало способствовал его успехам. По всей видимости, Дмитрий Михайлович готовил в Москве большое восстание против поляков и «семибоярщины», а когда оно вспыхнуло (март 1611 года), принял активное участие в боевых действиях. Там Пожарский получил тяжелое ранение. Для того, чтобы сломить сопротивление москвичей, интервенты зажгли город, и целые районы столицы выгорели. Вскоре на помощь восставшим подошли силы Первого Земского ополчения. Князю Пожарскому пришлось уехать из Москвы и долго лечиться в своей вотчине. Там его и застали посланцы Второго Земского ополчения, предложившие Дмитрию Михайловичу возглавить новую освободительную армию...
К тому времени князь имел невысокий чин стольника. В Боярскую думу он не входил. В 1613 году, после общей победы, ему за выдающиеся воинские заслуги будет пожалован чин боярина, а его соратнику Кузьме Минину — чин думного дворянина. До старости князь Дмитрий Михайлович Пожарский исполнял воеводские должности. На его средства велось обширное церковное строительство.
Итак, возвращаясь в 1612 год, Пожарский повел ополченцев по городам Поволжья — через Юрьевец-Повольский, Кинешму, Кострому к Ярославлю, — постоянно пополняя ряды, добывая лошадей и накапливая средства.
Несколько месяцев армия Пожарского и Минина простояла в Ярославле. Там сложилось выборное правительство — Совет всея земли. Он заявил себя в качестве законной власти по всему Московскому государству, принялся чеканить монету, собирать подати, занялся судебными делами и учредил собственные приказы. Так в Ярославле ожила российская государственность.
Второе Земское ополчение, выросшее за это время в крупную силу, наконец, начало второй поход — к Москве.
На подходе к столице ополченцы узнали, что на помощь засевшим в Кремле полякам спешит отборный польский корпус гетмана Ходкевича. Земские ратники ненадолго опередили его. Оборонительное сражение началось 22 августа и отличалось невиданным ожесточением. Остатки Первого Земского ополчения оказали ратникам Пожарского поддержку. Однако даже объединенных сил едва хватало, чтобы отражать атаки польского корпуса. Битва за Москву длилась несколько суток. Интервентам удалось выбить русские полки из Замоскворечья и даже форсировать Москва-реку. Кремлевский гарнизон совершил вылазку в тыл земским ратникам, однако был отброшен со страшными потерями. Контратака казачьих отрядов задержала наступление поляков на главном направлении, а смелый удар в тыл неприятелю, организованный Мининым, привел бойцов Ходкевича в панику.
Гетман бежал из-под Москвы, бросая пушки и почти утратив власть над разбитым корпусом. Польское войско было обескровлено, а обоз захвачен казаками. По словам историка Р.Г. Скрынникова, «...разгром полевой армии Речи Посполитой в Москве стал поворотным моментом в освободительной борьбе русского народа».
После этого польский гарнизон сопротивлялся еще два месяца.
Последним боевым столкновением стал штурм казаками князя Д.Т. Трубецкого Китай-Города. Противника удалось выбить с тамошних мощных укреплений.
Оставшись без поддержки, страдая от голода, враг вынужден был сдаться на милость победителей, разоружившись и положив знамена. В Кремль с развернутыми флагами вошли земские ополченцы. Русская столица была очищена от скверны.
Нынешний государственный праздник, День народного единства, связан с отчаянными боями, точку в которых поставил бой за Китай-город и последовавшая вскоре после него капитуляция вражеского гарнизона. В духовном смысле этот день накрепко связан с празднованием Казанской иконы Божией Матери. В прославлении этого чудотворного Образа активно участвовал Гермоген, а список с иконы был в земских войсках, и, как полагали бойцы ополчения, через Него приходила к ним помощь небесная.
Однако до конца Смуты оставалось еще немало времени. Московское государство, почти потонувшее, подобно кораблю с многочисленными пробоинами, чиркнуло килем по дну и начало выравниваться на волнах Смуты...
Источник: Столетие.ру
Иллюстрации: Константин Маковский "Воззвание Минина" dzen.ru; letopis.msu.ru
