Иржи Опршал (Прага. Чехия)

Заметки из Чехии

I. Презентация «Родной Ладоги» в Праге

В середине сентября в Праге стояла прекрасная летняя погода. Многоязычные толпы туристов буквально заполонили город. Редкий счастливчик мог, протиснувшись через ряды зевак на знаменитом Карловом мосту, найти свободное место в бесчисленных уличных кафе и пивных в районе Староместской площади или на Малой стране. Ближе к началу второй декады похолодало, пролились дожди, и иностранного люда заметно поубавилось.

На 20 сентября в Российском центре науки и культуры, что на Заторце, было намечено важное для всех чешских любителей русской словесности мероприятие: презентация полюбившегося им за последние годы журнала «Родная Ладога». Из России прилетел руководитель московского представительства журнала профессор Владимир Ясенев. Из Германии приехал Фритц Даксель. Из Словакии — жена нашего безвременно ушедшего из жизни друга и коллеги по работе в «Родной Ладоге» Ижо Початека Марта и его близкий товарищ Антонин Фабуш.

В назначенное время Хрустальный зал культурного центра оказался заполненным до отказа. Почти в полном составе прибыли члены Пражского клуба чешских и словацких выпускников МГИМО, представители других ассоциаций выпускников российских и советских вузов, специальные гости — ленинградские ветераны-блокадники, проживающие в Праге. После выступления московского гостя с рассказом о журнале, редакционном портфеле будущих публикаций с теплыми словами о журнале выступил Председатель Пражского клуба чешских и словацких выпускников МГИМО Йозеф Крейчи. Блокадники: военный летчик А. А. Андреев, И. Н. Юржинова особо отметили важность связи времен в публикациях журнала. Интересные предложения и пожелания прозвучали в выступлениях нового руководителя РЦНК Л. А. Гамзы и председателя Ассоциации выпускников советских и российских вузов Чехии Владимира Пика. Собравшиеся почтили память бывшего члена редакционного совета «Родной Ладоги» Ижо Початека — видного чехословацкого публициста, журналиста-международника, Посла Чехословакии в Индонезии. С воспоминаниями выступила Марта Початекова — жена Ижо Початека. Встреча и презентация журнала прошли в теплой и конструктивной атмосфере.

 

II. Поездка на родину Ярослава Гашека

На следующий день предстояла поездка в городок Липнице-над-Сазавой, на родину Ярослава Гашека. Там нас ждал его внук Рихард — бывший военный инженер. Последние годы он постоянно живет в Липнице и сделал очень много для увековечения памяти своего знаменитого деда. Усилиями Рихарда сохранены и успешно работают дом-музей Ярослава Гашека, ресторан и пансион «У чешской коруны», где в последние годы жизни каждый день бывал и работал Я. Гашек. Бережно сохраняется могила писателя на старом деревенском кладбище и надгробие из серого гранита в форме открытой книги.

Усилиями Рихарда 26 июля 2008 г. в Липнице открыт памятник Я. Гашеку работы скульптора Йозефа Малейовского, который с конца 80-х гг. находился в запасниках, так как не пришелся по нраву кому-то из тогдашних чехословацких начальников.

Рихард — один из тончайших знатоков истории написания и судьбы произведений своего прославленного деда. В Липнице под его руководством ежегодно проходит международный фестиваль, посвященный памяти Ярослава Гашека. Рихард заранее нас предупредил, что для полноты впечатления о родине Гашека предстоит отобедать в уже упоминавшемся ресторане «У чешской коруны». Перед обедом вспомнили о знаменитом пассаже из «Похождений бравого солдата Швейка». На вопрос, сколько кружек он может выпить, Швейк ответил: «В этом деле я знаю толк. Однажды вечером я посетил 28 заведений, но честь мне и слава! — я нигде не выпил больше трех кружек». Посмеялись и договорились даже не пытаться, тем более сегодня, повторить этот его результат. За обедом много говорили о Ярославе Гашеке и его произведениях, о масштабах его творчества, о его известности в мире. Ведь «Похождения бравого солдата Швейка» переведены на 57 языков, а «Партия медленного прогресса в рамках закона» — на 25 языков. Парадокс, но в Чехии интеллигенция до сих пор предпочитает Швейку рассказы Я. Гашека, а их около 1500, т. е. целых пятнадцать «Декамеронов» Боккаччо.

Еще в 20-е гг. «Похождения бравого солдата Швейка» были восприняты чешскими интеллектуалами довольно прохладно и настороженно.

Но нашелся один очень авторитетный в то время человек — Макс Брод, — близкий друг Франца Кафки, который поддержал Я. Гашека. Он прозорливо разглядел в антимилитаристских и даже пацифистских идеях Я. Гашека большой и непреходящий смысл и предрек «Похождениям бравого солдата Швейка» всемирный успех и долгую-долгую жизнь.

 

III. Кому сегодня нужен идеологический спор о наследии Ярослава Гашека и его бравом солдате Швейке?

В начале 2013 г. в Чехии и во многих других странах почитатели «бравого солдата Швейка» отметят 130 лет со дня рождения и 90 лет со дня смерти его автора Ярослава Гашека — известного писателя, гуманиста и антимилитариста. 27 апреля 2013 г. в городке Липнице-над-Сазавой, где всемирно известный автор похоронен, в память о нем будет установлена еще одна гранитная скульптура — теперь под названием «Голова примирения». На постаменте будет выбито мудрое изречение Швейка на 10 языках: «Жизнь человеческая столь сложна, что жизнь отдельного человека, осмелюсь доложить, ни черта не стоит».

Как уже отмечено выше, до сих пор пацифистские и антимилитаристские мысли Я. Гашека остаются актуальными и вызывают ожесточенные идеологические споры. Вел ли себя писатель и его солдат Швейк героически или, наоборот, струсил и предал своих собратьев на фронтах первой мировой войны? Всему миру известно, что он как простой солдат боролся против милитаризма и доминировавшей тогда военщины, чтобы остаться в живых. Это само по себе настоящий подвиг, если вспомнить о миллионах павших на фронтах Первой мировой войны. Ярославу Гашеку повезло: он выжил в этой кровавой мясорубке, вернулся на родину и в Липнице смог завершить свои «похождения».

И сегодня почти ежедневно слово «швейковщина», т. е. поведение Швейка появляется в разных аллегориях на страницах газет, чтобы, зачастую с насмешкой, охарактеризовать какую-то странную или непонятную реакцию того или иного политика, высказывания простых людей или даже поведение целой нации. До сих пор ведутся исторические споры о том, стоило ли, нужно ли было браться за оружие жителям небольшой 10-миллионной страны в роковые моменты. Что же было более честным — умереть или выжить? Конечно, для сегодняшних идеологов милитаризма очень просто за кружкой пива «воевать» и спорить о том, в чем нуждался чешский народ десятки лет тому назад.

Вспомним хотя бы две самые часто повторяющиеся темы этих споров, два самых ярких примера из сложной истории Чехословакии XX века: Мюнхенский сговор 1938 г. и «братская помощь» войск Варшавского договора в 1968 году. Что же надо было делать в той и другой ситуациях небольшой стране-жертве, находящейся в сердце Европы?

 

IV. О Мюнхенском сговоре 1938 года

Мюнхенское соглашение, подписанное Гитлером, Муссолини, Чемберленом и Деладье в ночь с 29 на 30 сентября 1938 г., явилось одной из самых черных страниц чешской истории, травматизирующей мышление чехов и сегодня. Мюнхен стал символом предательства и невероятного эгоизма Франции и Англии, на которые опиралась система безопасности тогдашней Чехословакии. Единственной державой, готовой помочь Чехословакии, был тогда Советский Союз, но он в соответствии с договорами должен был действовать только вместе с Францией. В ту же самую сентябрьскую ночь к президенту Бенешу в Пражский Град прибыли генералы Войцеховский, Прхала, Лужа, Крейчи и Сыровы, тогдашний премьер-министр. Некоторые из них воевали на русском фронте Первой мировой войны, как и Ярослав Гашек. В ту ночь со слезами на глазах они говорили президенту: «Мы должны воевать, не уступать нажиму и выступить против Гитлера, несмотря на последствия таких военных действий. Западные державы будут вынуждены нас поддержать».

Президент Бенеш им ответил: «Вы ошибаетесь. После страшной измены в Мюнхене Англия и Франция не начнут войну из-за нас, и нас же обвинят в том, что мы эту войну провоцируем. Франция свои обязательства не выполнит. Даже Польша объявила нам свой ультиматум. Я не могу дать согласие на разрушение страны и на большие жертвы среди населения. История покажет, что не Гитлер нас победил, но наши союзники нас вероломно предали. Они получат жестокую расплату в виде чудовищной мировой войны».

Уверен, что Гашек стоял бы на стороне президента Бенеша во время Мюнхена и позже, когда Вторая мировая война была развязана. Чехословацкая армия не струсила, а честно боролась на фронтах против фашизма. Простой народ по примеру Гашека и Швейка страдал и сопротивлялся. Достаточно напомнить покушение на Гейдриха в мае 1942 г. и последовавшие за этим зверства нацистов в Лидице и Лежаках, расстрелы тысяч чехословацких патриотов, среди них и священников Православной Церкви.

Где же и в чем президент Бенеш нашел выход из этой военной трагедии, когда над чешским народом нависла опасность полной гибели? 12 декабря 1943 г. он подписал в Москве с И. В. Сталиным договор о дружбе и сотрудничестве, что стало фундаментом всенародного возрождения и послевоенной созидательной работы. Ярослав Гашек наверняка бы был активным участником этого вдохновляющего процесса.

 

V. Споры о «братской помощи» 1968 года

В 60-е гг. возникло понимание того, что мировая система социализма пробуксовывает и нуждается в глубоком обновлении. В Чехословакии движение за обновление возглавил ставший тогда руководителем ЦК КПЧ Александр Дубчек, который родился и жил в СССР, прекрасно владел русским языком и был, как он утверждал, большим другом Советского Союза. Его лозунг о необходимости строить «социализм с человеческим лицом» был услышан как друзьями, так и недругами, и не только в Чехословакии. Поляки, например, стали скандировать на улицах: «Цава Польска чека на свего Дубчека!» («Вся Польша ждет своего Дубчека!»). Советское руководство во главе с Л. И. Брежневым, поддержанное руководителями ГДР, Венгрии, Польши и Болгарии, отреагировало на этот лозунг Дубчека по-своему и посчитало такое развитие ситуации в социалистических странах преждевременным. Как результат, в ночь на 21 августа 1968 г. войска Варшавского договора вошли с разных направлений в Чехословакию, не заручившись согласием тогдашнего президента, Парламента и руководства ЦК КПЧ. Чешское население реагировало на ввод войск «по-швейковски»: не с оружием в руках, а с транспарантами и наклейками, которые прикрепляли на танки: «Брежнев, проснись, ты уничтожил чехословацко-советскую дружбу на долгие годы!» Казалось, что это Швейк кричит с тысячами чехов и словаков: «Иван, иди домой, мы тебя не приглашали!»

Тогдашний президент Чехословакии Людвик Свобода, генерал армии и полководец, который прошел всю Вторую мировую войну с Красной армией от Бузулука через Дуклу до Праги, был вынужден и на этот раз успокаивать некоторых командиров Народной армии. Президент Свобода им сказал, что он никогда не позволит, чтобы чехи с оружием в руках воевали против русских. Ошибочное решение одних политиков должны исправить другие, более дальновидные политики, а не оружие. Уверен, что Ярослав Гашек, окажись он в этой ситуации, согласился бы со Свободой и с дальнейшим поведением чехословацкого народа. Но все сказанное — это уже далекая история. А как бы вел себя Гашек-пацифист и антимилитарист сегодня? Едва ли бы он согласился с американскими бомбардировками Белграда и всей Сербии, которые чешский президент 1990-х гг. Вацлав Гавел цинично назвал «гуманитарными». Гашек, несомненно, выступил бы с протестом против американо-натовских интервенций в Ираке, Афганистане, Ливии, Сирии, да и на Ближнем Востоке в целом.

Сегодняшний бравый солдат Швейк с кружкой пива в знаменитой пивной «У калиха» также горячо обсуждал бы эти события и искал выход из положения, созданного современными милитаристами.