Молчанов В. Е. (г.Белгород)

Бесконечность нив родных

СИРЕНЬ

Со школой спеша на свиданье,
Я вспомнил, как в центре села
У этого старого зданья        
Сирень молодая цвела.
 
Себе, да и людям на радость
Томилась, как майский рассвет,
Ломилась за прутья ограды,
Как будто просилась в букет.
 
И люди недолго давали
Бушующим гроздьям висеть,
И так ее всю обломали,
Что не на что было смотреть.
 
Букеты несли на погосты,
На свадьбы спешили нести.
Казалось — сирени той просто
Теперь ни за что не цвести.
 
Потом я был в город отпущен,
Уехал... Вернулся в село...
И вижу, что гуще и пуще
Сиренью весь двор замело.
 

И я не совсем понимаю,
Какой она мощью полна?! —
Чем больше ломают, тем в мае
Сильней расцветает она!..

 

* * *

Есть предрассветные часы,
Когда природа чутко дремлет,
И с листьев капельки росы
Скользят и падают на землю.
 
Есть предвечерняя пора,
Когда смолкает пенье птичье,
Потом до самого утра
Царят молчанье и величье.
 
Но есть такой короткий миг,
Когда в зените солнце тает
И бесконечность нив родных
За горизонт отодвигает.

 

* * *

Тепла не прошу у природы,
Когда за прибрежным холмом
Речушки приветливой воды
Прозрачным подернутся льдом.
 
Пойду по ершистым покосам,
Где светят над ширью равнин
Лишь пламя зеленое сосен
Да сполохи зрелых рябин.
 
Заря с каждым днем холоднее,
Прохладные ночи грустны.
Наверно, уже не сумею
Согреться до самой весны.
 
Наверно, зимой будут сниться,
Все долгие ночи подряд.
Крылатые вольные птицы,
Что в небе высоком парят...

 

* * *

И траве, и солнышку
Многим я обязан.
Я — теленком к колышку —
К родине привязан.
 
Где белеет радостно
Синей речки пена.
Мне ничуть не тягостно
От такого плена.
 
Зеленеет полюшко —
Не охватишь взглядом!
И другой мне волюшки
Никакой не надо.
 
Светится до донышка
Родничок под вязом.
Я — теленком к колышку —
К родине привязан...

 

* * *

Помню: я — в четвертом классе,
Ледоходные деньки.
И плывем мы на баркасе
На ту сторону реки.
 
Нет, не праздновал я труса,
Был, напротив, смел и горд.
А вода от перегруза
Чуть не хлещет через борт.
 
Бабы охают, стенают,
Половодие кляня,
И от борта отстраняют
Непослушного меня.
 
Помню я: две льдины бьются
За кормой, как два врага.
Помню я, как достаются
Нам другие берега...

 

* * *

                                               Н. И. Тряпкину
На минувшей неделе
Были дни неплохи.
Мы с поэтом сидели
И читали стихи.
 
Замирала округа,
Оживала строка.
Мы втекали друг в друга,
Будто в реку река.
 
В небе звезды мигали,
Осыпались в луга,
Чтобы мы раздвигали
Наших душ берега.
 
Чтоб в расцвете и силе,
Отметая вранье,
Увидали Россию,
Услыхали ее...

 

ПОЛЕ КУЛИКОВО

Мать-Россия. Свобода и воля.
Лес со степью — навеки родня.
Шесть веков Куликовское поле
Помнит топот победный коня.
 
Шесть веков черных ворогов стая
Красно солнце хотела затмить,
Только нету такого Мамая,
Чтоб Россию мою покорить.
 
Шесть веков на нее посягали
Под безумный воинственный клич.
Шесть веков русский дух постигали,
Но и все ж не сумели постичь.
 
Кровь столетий сочилась подтало,
Окропляя поля и луга,
А на ней вырастала Полтава,
Да и Курская наша дуга.
 
Правоты не добьется неправый.
Сколько зим ни пройдет, сколько лет,
Будет вечно вставать над Непрядвой
Незакатной победы рассвет.

 

* * *

Потерпевший под Москвой
И на Волге пораженье,
В этом танковом сраженье
Враг особенно был злой.
 
Тыща двести танков!.. Пыль
С кровью смешана, с угаром.
С каждым грохотом-ударом
В небеса взлетал ковыль.
 
Воздух бешено порол
Вой «катюш» мотивом смертным,
В боевом порядке первым
Старшина машину вел.
 
Ни на пядь нельзя назад.
Вдруг — удар! На силу — сила...
И танкиста ослепила
Тьма внезапная в глазах.
 
А за тьмой — враги, враги...
Осознать не все успевший,
Вел свой танк танкист ослепший,
С болью стиснув рычаги.
 
Месть священна и крута,
Хоть глазницы кровью плачут.
И казалась самой зрячей
Для врага машина та.
 
Мчался танк сквозь рев и свист
С грозным, яростным размахом,
Словно видел над рейхстагом
Красный флаг слепой танкист.

 

* * *

И солнце в тучах не померкло,
И гром не грянул в небесах,
Когда в селе ломали церковь
У всей округи на глазах.
 
На битых стеклах гасли блики,
Старухи плакали, шепча.
Глядели свергнутые лики
Из-под обломков кирпича.
 
В глухом бору кричали птицы,
Как будто знали наперед,
Что с нами в будущем случится
И после нас произойдет...

 

* * *

...И вновь венчают купола кресты —
Как просто это, Боже мой, как сложно!
Россию можно видеть с высоты,
Но свысока увидеть — невозможно...

 

* * *

По метрикам я — сын земли кубанской,
А по корням отцовским, по нутру:
Я — веточка березки таволжанской,
Сосновая хвоиночка в бору.
 
Мне не ходить дорогою чужою,
Своя тропинка все-таки милей.
Где б ни был я — всегда живу душою
На родине, на отчине моей.
 
Пускай другим ни холодно, ни жарко,
Чья жизнь летит, как по ветру листва.
Ты не суди их строго, Таволжанка,
Иванов тех, не помнящих родства.
 
Не слушай ты насмешки их и хохот,
Чтоб чистоты своей не замарать.
Хоть без тебя прожить они и смогут,
Но без тебя не смогут умирать...

 

* * *

                                                 Виктору Белову
То не роща наряд свой роняет —
Это детство меня догоняет.
Говорит: «Наплевать на усталость,
Посмотри, сколько листьев осталось...»
 
То не дождь над землею осенний —
Это юность пришла, как спасенье.
Говорит: «Набирайся отваги,
Как земля набирается влаги...»
 
То не иней упал на дорогу —
Это зрелость спешит на подмогу.
Говорит, как всегда, о насущном:
«Ты не прошлым живи, а грядущим...»
 
То не землю укрыли сугробы –
Это старость, подруга до гроба,
Говорит, будто листья роняет:
«Это детство тебя догоняет...»

 

 

 

 

 

Вы здесь: Главная Поэзия Бесконечность нив родных


культурно-просветительский
общественно-политический
литературно-художественный
электронный журнал
г. Санкт-Петербург
г. Москва