Изборцев Игорь (Смолькин И. А.) (г. Псков)

Вершины России

                                                                                                                                      Россия, веру призови!..
                                                   В сей день торжественный и славный,
                                                   Нас бережет Отец Державный
                                                   Для новых подвигов любви...
                                                                   Я. П. Полонский (1819–1899)

У России много вершин. Географических, исторических духовных... В России вообще невозможно жить вне вершин — такова ее метафизическая суть. Именно поэтому — «умом Россию не понять...» Можно увидеть ее вершины, поднимаясь в небо на воздушном шаре или шагая с рюкзаком за спиной к линии горизонта; можно наслаждаться ими, читая Карамзина, Ключевского, Соловьева; можно покланяться им, перелистывая страницы четьих-миней1. «В Россию можно только верить»2. И лишь верой постигать ее самые величественные, самые значимые вершины, иные из которых так высоки, что теряются где-то среди невообразимых просторов вселенной.

27 сентября, в день праздника Воздвижение Честного и Животворящего Креста Господня, промыслом Божиим, я оказался на одной из таких вершин...

Священный холм подле Старого Изборска. «Идея создания памятника возникла около полутора лет назад. Она принадлежит писателю, публицисту, общественному деятелю Александру Проханову. Идею поддержала группа известных в России и Псковской области людей: доктор исторических наук, заслуженный деятель науки РФ, профессор Анатолий Кирпичников, генеральный директор ФГУП «Адмиралтейские верфи» Владимир Александров, заслуженный деятель искусств РФ, реставратор Савва Ямщиков, руководитель инвестиционной группы «Монолит», общественный деятель Александр Нотин и недавно погибший в авиакатастрофе генерал армии Геннадий Трошев. Для установки памятника был выбран Старый Изборск (Печорский район, Псковская область), поскольку, по мнению инициаторов, именно с Псковской областью связано становление государственности России»3. Так пишут в прессе.

Мне представляется иная картина. Каким образом узнаем мы о существовании законов физического мира? Быть может, их придумывают ученые для вящей пользы человечества, для облегчения нашей жизни? И школьник ответит, что ученые законы не создают, а открывают. Где-то на скрижалях мироздания отточенный талантом, образованием ум исследователя находит нужные строки и переносит их на нашу сторону бытия. И вот они уже на страницах научных трактатов, учебников, вот они воплощаются в жизнь...

Наверное, Александр Андреевич Проханов, в силу присущего ему художественного дарования, разглядел предвечно существующую идею этого холма, осмыслил, сформулировал. Таким образом ему принадлежит собственно не идея создания холма, а духовное прозрение этой идеи?

Как бы там ни было, Старый Изборск сам по себе всегда был духовной вершиной Руси. Тут рождалась ее главные смыслы, свершались величайшие события. И именно здесь убеждаешься, что Святая Русь скована из крестов, и через кресты восходит солнце... Сколько их, этих славных свидетелей православной старины — святых крестов — вырастающих прямо из матери-земли в цветущих долинах, на вершинах и склонах холмов, у святых источников? Кресты поклонные, памятные, намогильные, вырубленные из огромных цельных камней — это не только свидетели славной истории Святой Руси, но и охранители, оградители западных русских рубежей от бед и напастей, от врагов и супостатов. Вот еще один поклонный крест, венчающий священный холм. В нем, кресте, сила этого места! Он в своем вечном воздвижении поднимает в небеса все, что ему предлежит и предстоит. Это он освящает землю, камни, весь холм, исполняет его энергией, смыслом, силой...

Как не любить Александра Андреевича за его талант, мужество, духовную красоту? Но иногда согласиться с ним просто невозможно. Мысль его иной раз заносит в страну далече — очень далече. «Священный Холм» зажил своей жизнью. Своими корнями, как растение, он зацепился за русскую историю...»4 Какие-то нездоровые ассоциации рождают эти слова — шевелящиеся, цепляющиеся, ползущие... «Здесь, в Холме, живут Матросов, Пушкин, Невский, Петр Первый, 6-я рота, старец Филофей»5. Да не здесь, Александр Андреевич! Другие места уготовал Господь всем отошедшим в вечность. Есть рай, есть, и, соответственно — ад. А внутри холма могут жить насекомые, микроорганизмы и т.д. «Он (т.е. холм. — И.И.) жив и будет жить, даже когда нас не станет...»6. Я надеюсь, что все-таки безсмертная душа дана нам, людям, а не холмам и долинам, и поэтому мы, люди, будем жить и тогда, когда вся материя распадется на атомы, и сами атомы исчезнут. Можно, конечно, объяснить все это афористичностью мышления писателя Проханова, насыщенностью его художественного языка метафорами, образами и т. д. Но создавать языческие легенды у основания креста Господня, у подножия главного символа христианства — дело никуда негожее даже для столь известного и талантливого писателя. «Нет другого ключа, — говорит святитель Игнатий (Брянчанинов), — который бы отверзал врата в Царство Божие, кроме Креста Христова». Крест Христов! Не земля, но именно он делает холм священным! В нем, кресте, освящающая и преображающая мир сила. Готов повторять это многократно, тихо и громко, в любое время и в любом месте...

Что же касается 6-й роты, подвига, войны... Мне приходят на ум слова Расула Гамзатова: «Искры рождаются от ударов камня о камень. Война не прибавляет людей на земле, но она прибавляет на земле героев»7. Очень точная мысль...

Ударяются друг о друга камни войны. Энергия удара рождает искры, которые еще за мгновение до этого были частью камня. А теперь они улетают в вечность. Это герои, зачастую мы даже не знаем их имен...

Какова логика подвига, логика героизма? Иногда это долгая дорога от начала жизни до яркой вспышки в ее конце. Каждый шаг здесь — это воспитание мужества, стойкости, воинского умения и мастерства. Таковой путь, например, проходили мужчины в древней Спарте.

В горах Дагестана говорят так:

— Что самое отвратительное и уродливое на свете?

— Мужчина, дрожащий от страха.

— Что еще уродливее и отвратительнее?

— Мужчина, дрожащий от страха8.

У каждого народа есть своя дорога к подвигу. Иногда по ней следуют единицы, иногда — целые отряды, роты, полки. Но даже если их много — они все равно избранные и поэтому притягивают к себе взгляды, мысли, думы обыкновенных, живущих на грешной земле, людей. Я хочу взглянуть на тех, кто идет дорогой подвига моего народа, русского народа. Что двигало ими, что определило их выбор?

Девяностые годы. Раздрай, разлад, разброд. Ложь, грязь, воровство, предательство. Все святое попрано, изолгано, изорвано. И в это безвременье растут, становятся личностями миллионы молодых людей. Что это за личности? Чем наполненные? К чему стремящиеся? На эти вопросы, наверное, исчерпывающе ответил бы фильм «Бумер». «Не мы такие, жизнь такая», — оправдывает свою жестоковыйную никчемность один из главных героев. Казалось бы, нет ни малейшего повода для оптимизма. Все проиграно. Но...

Самое начало марта 2000 года. Даже у нас во Пскове тогда еще мало кто знал, что есть на свете 6-я рота, а в ней девяносто русских чудо-богатырей — «крылатая пехота небесного полка». Помню, по следам события, 13 марта 2000 года, в первый день Великого поста, я написал для городской газеты такие слова: «Прощеное воскресенье. Почти середина марта, но — мороз и холодный ветер, который обжигает и бросает в лицо злые колючие снежинки, будто только что сорванные с чужих заснеженных вершин... Истыкорт, высота 705,6... Возможно, такой же недобрый ветер со снегом с горных вершин врывался в изрытые пулями, изломанные яростью вражеской атаки окопы шестой роты — последней надежды на защиту для сотни русских парней. Была ли у них возможность избежать этого рокового боя и сохранить свои жизни? Наверное, да. Но они сделали выбор и стояли насмерть. Это был сознательный шаг, момент истины. Они сделали выбор и рядом с раскаленными стволами автоматов положили свои драгоценные (а что же еще дороже?) жизни прямо на бруствер, ставший в то мгновение тем самым алтарем Отечества, который никто не видел воочию, но который незримо всегда рядом, когда Родина нуждается в наших жизнях...»

Война высекла свои искры. Совсем недавно они были подобными тем парням из фильма «Бумер», а теперь они искры, они герои, павшие герои, и их души, пронзая небесный купол, летят к своему Творцу и Богу...

Я слышал, что один из воинов 6-й роты совершил на родине преступление и, чтобы скрыться от руки закона, завербовался в контрактники. Он погиб геройски и награжден посмертно. Если бы он мог знать об этом, — меня мучает этот вопрос! — если бы знал, повторил бы свой выбор? «Да!», — отвечаю я за него, но вопрос все равно остается, пусть не для меня, для кого-то другого. Ведь столько сил было положено, что бы ответом всегда звучало «нет». Столько средств, изобретательности, изворотливости, столько денег за последние двадцать лет потратили наши «партнеры» извне и их коллеги, последователи, внутри, чтобы отрицание, забвение, предательство стало энергиями и смыслами дальнейшего развития России. У них нашлись (и находятся по сей день) для этого силы. Все, что было у нас лучшего, святого, красивого, неповторимого они сложили в ящик, закрыли крышкой, и закрутили на ней колесо «Поля чудес», запустили фабрики звезд, развесили кривые зеркала. Они, верно, надеялись, что отголоски этого безконечного шабаша закроют уши нашим воинам там, в ущелье Истыкорта, парализует волю, что ничто родное, исконное, святое уж не придет им на память, не вспомнится, не поддержит, не укрепит. Какой вздор! Читайте Гоголя, господа. «Да разве найдутся на свете такие огни, муки и такая сила, которая бы пересилила русскую силу!»

Я слышал, что один из воинов-десантников, пулеметчик, уже неоднократно раненый, все стрелял и стрелял во врага; он оперся спиной о дерево и пули противника, попадая в его тело, словно гвоздями, прибивали его к стволу, смешивая его кровь с древесным соком. Позже, этот смертельный союз двух теперь кровных братьев, разъяли с большим трудом, и смертоносный свинец, словно боевые награды, остался на древесном мундире... «Да разве найдутся на свете такие огни, муки и такая сила...» Воистину!

У русского человека была и есть своя дорога. Да, можно его запутать, забить его голову дрянью, запорошить сором и пылью глаза, но суть России, ее смыслы все равно останутся у него внутри. И когда судьба, время сделают его камнем войны, он вспомнит: кто он, откуда и для чего предназначен. И превратится в искру... Кем бы ни был русский человек, покуда он не растерял свою русскость, он останется тем самым искателем Китеж-града, у которого кроме тощей котомки и Евангелия ничего нет, да и не надо ему ничего другого. А Евангелие всегда напомнит о том, что нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих (Ин. 15, 3). Поэтому подвиг для него — всегда рядом, всегда желанен, даже если (по забывчивости) он этого и не знает.

Невозможно без духовного восторга и умиления вспоминать подвиги наших предков. В 1341 году отряд рыцарей-латинян опустошил селения в районе города Гдова. Пятьдесят псковичей под предводительством Карпа Даниловича Колеки двинулись «воевать Занаровье» за обиду, нанесенную гдовичам. Не удивительно ли — не зная с каким числом противника придется столкнуться, крохотная дружина псковичей отбывает практически в неизвестность. А вдруг там сотни, тысячи врагов? Это же верная смерть. Нет, совесть не велит русскому человеку оставить брата в беде. Вперед, в бой! А там уж будет ясно все остальное. Летопись сообщает, что дружинники эти, встретившись с немцами при Кушельском озере, дали бой рыцарям, из которых 20 убили, а прочих обратили в бегство. Так свершались и свершаются подвиги — не по приказу, а исключительно по велению совести!

Совесть... как только станет она основой, средоточием существования народа, главной его жизненной силой, к нему, народу, тот час вернется его величие, гордая осанка, и твердая поступь. Я восхищаюсь красотой своей страны, заглядывая, например, в XIX век. Преклоняю ухо и слышу могучую поступь Русской Империи... В чем она выражается? В количестве штыков, пушек, военных кораблей? Это важная часть мощи и величия государства, но, на мой взгляд, не главная... Мысленно переношусь в Гуниб. Август 1859 года. Последний оплот Шамиля пал, имам пленен. Двадцать пять лет противостоял он Белому Царю и всей мощи Империи. Казалось бы, теперь, когда главный враг России повержен, балом будет править месть... Но торжествует милосердие — главное свидетельство величия любого государства. Шамиль, как почетный пленник, отправлен в Санкт-Петербург, с ним его семья. Затем спокойная жизнь в Калуге. В 1870 г. Шамиль получает возможность совершить паломничество в Мекку. 4 февраля 1871 г. имам скончался в Медине, где и был похоронен недалеко от святынь ислама, на кладбище Джаннат эль-Баки. Так закончилась жизнь этого выдающегося человека. Великая страна могла позволить себе совершать великие поступки!

Любуюсь тобой, Россия! Мне дороги каждый знак, каждый символ твоего величия! Вот я в Бежецке — небольшом уездном городке Тверской области. Раннее утро 2 августа 2008 года. Едем осматривать достопримечательные места. Первое и наиболее запавшее в душу — село Еськи. Странное на слух название. А этимология проста: «Есь или Язь, — как объясняет словарь Даля, — частокол или плетень поперек всей реки, чтобы не дать рыбе вверх хода и выловить всю на месте». Примерно двести пятьдесят дворов!9 Дома — постройки начала XX (но немало и XIX) века и все больше двухэтажные, окна в резных наличниках. Водился здесь большой рыбный промысел, а также пошивали селяне обувь для армии — это приносило приличный доход и купцам, и просто трудовому люду. Обо всем этом рассказывает замечательный бежечанин Анатолий Николаевич Степанов, он и сам, на манер местных трудяг-купцов, что называется, ладно скроен, крепко сшит, а глаза — голубые, ясные и очень теплые. У него обширное по местным меркам производство пиломатериалов. «Богатое было село, — говорит Анатолий. — Сейчас, конечно, подопустело. Большинство домов лишь летом оживают. Ну а раньше...»

Что было раньше, понимаешь, когда село лишь открывается в перспективе поля. Глаз ухватывает шпиль колокольни, купола храма. Подъезжаешь ближе и видишь, что храм недействующий, или лучше сказать — сиротствующий. Пока, по крайней мере. На крыше зеленеют кусты, и даже небольшие деревца, глазницы окон пусты и черны. Но над главным из пяти куполов возносится крест и понятно, что это явление самого последнего времени (так что насчет «пока» — не пустые слова). Главное же — масштаб этого храма, он и сейчас, пережив столько лихолетий, не утратил величия и стати. А в прежние времена? Поражал воображение! И в столицах таких немного найдется. Кто построил? Как? Ведь это все-таки простое село, хотя и крупное. Анатолий объясняет: «Местные купцы, крестьяне, вскладчину, всем миром и построили этот святой храм во имя Богоявления Господня...». Вот это был мир! Аж дух захватывает. И еще — чувствуется поступь Великой Империи. Лишь она могла вдохновить этак грандиозно замахнуться... И довести начатое дело до конца! Чудны дела Твои, Господи!

Анатолий рассказывает о своих планах относительно возрождения родовой дедовской деревни Горни, нынче по наличию постоянных жителей весьма скромной. Но пустующие дома оживут, наполнятся детским гомоном, приедут сюда люди из разных городов, весей, республик. Вздохнет, проснется от долгой спячки школа, крякнет, зазвонит веселым звоном, заскрипит половицами, захлопает партами, столами, дверьми... И музей появится. Появится! Куда ж ему деваться? Вот она жизнь! Вот она радость! И я верю Анатолию. Такие люди не умеют лгать, да и Бог таким людям — первый помощник.

Легко дышится и легко верится, что расцветет моя страна, моя Россия! Зазеленеет она, заколосится, покроется яблочно-вишнево-сливовым цветом. Над Кавказом, Среднерусской равниной, Поволжьем, Уралом, Сибирью... полетят клином белые журавли, подавая нам голоса. Мы будем знать, что это солдаты, но еще и поэты и махать им вслед. А с высоты птичьего полета так хорошо видны вершины — вершины России!


 

 


1   Жития святых.
  Тютчев Ф. И. «Умом Россию не понять...», 28 ноября 1866.
  http://informpskov.ru/society/45914.html.
  Александр Проханов: «Псков является духовной матерью России». http://www.culture.pskov.ru/ru/news/interview/event/3733.
  Там же.
6   Там же.
7   Расул Гамзатов. Мой Дагестан. Махачкала, 2008. С. 172.
  Там же. С. 195.
   А в прежние времена, по словам Анатолия Степанова, было пятьсот. Есть еще одна особенность этого места — войны и лихолетья XX века обошли его стороной. Ни взрывы, ни пожары, ни прочие проявления человеческой ярости и злобы не потревожили этих смиренных жилищ, благословляемых крестами пятикупольного Богоявленского храма.

 

 

 

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Вы здесь: Главная Вехи Вершины России


культурно-просветительский
общественно-политический
литературно-художественный
электронный журнал
г. Санкт-Петербург
г. Москва