Лосев П. С. (Санкт-Петербург)

Старинные славянские обычаи как часть крестьянского мiра

Трудно переоценить значение старинных народных обычаев, они сохраняют преемственность опыта наших предков в семейной, хозяйственной, культурной жизни. Но существуют определенные трудности в понимании смысла этих обычаев. Есть много работ по этнографии, в которых прослеживается не только запись старинных обрядов, но и желание их понять. Далеко не всегда эти попытки удачные, но каждый автор попытался внести свою лепту в их понимание. Что-то в этих работах верно, что-то сомнительно, а что-то ошибочно. Прошло много времени с момента публикации большинства этих работ, и можно посмотреть на эти традиции в новом свете1.

В наше время, когда семейные ценности подвергаются в буквальном смысле агрессии (достаточно вспомнить, что во многих европейских странах приняты законы об однополых браках), есть необходимость по-новому посмотреть на традиции наших предков. Почему в европейских странах предпринимаются такие попытки слома основы существования самого общества? Ведь тем самым разрушается культурный код народа. И почему наши предки с таким уважением относились к народным обычаям? Их смысл заключался в сохранении безусловного сокровища русского народа — семьи. Ведь большинство обрядов совершалось внутри семьи и направлены они были на сохранение семьи, а потому их ценность особенно важна. Конечно, многие могут сказать, что за старинными обрядами таится суеверие и что наше время диктует совсем другое отношение к жизни. Но как мне кажется, базовые основы семьи остаются прежними. Возможно, нам лучше удастся отстоять семейные ценности, если мы поймем мiроощущение наших далеких предков. И как знать, возможно, утратив старинные традиции, мы уже перестанем быть людьми...

Конрад Лоренц писал еще в 1966 г.: «“Молодой либерал”, достаточно поднаторевший в критическом научном мышлении, но обычно не знающий органических законов, которым подчиняются общие механизмы естественной жизни, и не подозревает о катастрофических последствиях, которые могут вызвать произвольные изменения [культурных норм], даже если речь идет о внешне второстепенной детали. Этому молодому человеку никогда бы не пришло в голову выкинуть какую-либо часть технической системы — автомобиля или телевизора — только потому, что он не знает ее назначения. Но он запросто осуждает традиционные нормы поведения как предрассудок нормы как действительно устаревшие, так и необходимые. Покуда сформировавшиеся филогенетически нормы социального поведения укоренены в нашей наследственности и существуют, во зло или в добро, разрыв с традицией может привести к тому, что все культурные нормы социального поведения угаснут, как пламя свечи»2.

Радуница — светлый праздник зарождения жизни — Календарь славянских праздников неразрывно связан с природой и хозяйственным укладом народа. После принятия христианства на Руси он испытал сильнейшее влияние нового учения. Хозяйственный уклад жизни народа нуждался в сохранении земледельческого календаря, и церковные власти понимали, что нужно сохранить его основы. Некоторые традиционные праздники наложились на христианские, и получился сложный симбиоз народных верований с христианскими. Одним из таких праздников была Радуница. Ее место православный календарь определяет так: понедельник, вторник Фоминой недели или воскресенье. Но поскольку Пасха — праздник, дата которого колеблется между первыми числами апреля и мая, то и Радуница не имеет своего твердого места в календаре. Традиционно Радуница считается поминальным днем предков и славяне устраивали поминальную трапезу на могилках, которая напоминала древнюю тризну. Но наряду с этим в обрядах и поговорках Радуницы сохранилось нечто такое, что свидетельствует и о других мотивах этого праздника. В Белоруссии говорили: «на Радуницу до обеда пашут, после обеда плачут, а вечером пляшут». Уже из этого видно, что Радуница означала начало работ в поле. Земля-кормилица. Мать сыра земля. Столь почтенное отношение к земле заключалось в понимании простого факта: весенний день год кормит. Но невозможно начинать полевые работы в таком широком диапазоне. Поэтому Радуницу славяне в дохристианский период отмечали в строго определенный день солнечного календаря.

Попробуем найти эту дату.

  • За точку отсчета возьмем дату равноденствия. Славяне делили год на четыре части по солнцестояниям и равноденствиям. В народном календаре день весеннего равноденствия назывался Сороки, с ударением на первом слоге. Сорок сороков. В православном календаре он именовался Сорок мучеников. На этот день у славян было много различных примет: «С Сорока мучеников — сорок утренников». «Пропусти сорок морозов после Сорока мучеников, сей гречу». «На Сорок мучеников — прилет жаворонков: сколько проталинок, столько жаворонков». «На Сорок мучеников сорок птиц прилетает, сорок пичуг на Русь пробирается»3. Сколько поговорок — и сколько упоминаний числа сорок! Несомненно, это свидетельствует о его значимости. В этот день хозяйки выпекали печенье в форме жаворонков, а головку украшали гребнем, вставляли в глаза изюминки, сушеные ягоды черники. Длительное наблюдение за природой привело крестьян к выводу, что посевную следует начинать после того, как пройдет 40 суток после равноденствия, в течение которых по утрам могут наблюдаться утренние морозы. В этот день пели песни: «Жавороночек, принеси весну на своем хвосту, на сохе, бороне, на ржаной копне, на овсяном снопе». В некоторых местах, чтобы проще было вести счет дням, пекли «сороки» — 40 маленьких шариков из ржаной или овсяной муки, и затем каждое утро хозяйка выбрасывала по одному на улицу и заклинала мороз: «Мороз, Красный нос! Вот тебе хлеб и овес! А теперь убирайся подобру-поздорову!» Насколько доброжелательны были крестьяне даже к холоду, что, провожая морозы, угощали Деда Мороза хлебом!4
  • Восточные славяне занимали территорию Восточно-Европейской равнины между 49 и 58 параллелями северной широты. Средняя линия славянских земель проходит по нынешним городам Гродно, Минск, Могилев, Рославль, Козельск, Тула, Рязань. Движение сока березы в этой местности начиналось примерно в дни, близкие к равноденствию. А через сорок дней в первых числах мая начинается цветение черемухи. И в это время температура в почве на глубине 10 сантиметров устанавливается 10 градусов при среднесуточной температуре воздуха 12 градусов. Это лучшее время для посева зерновых и овощей. В течение многих лет, наблюдая за явлениями природы, крестьяне пришли к пониманию значимости этой даты. Большой знаток народной жизни Василий Иванович Белов приводит такой необычный способ для определения этого времени: «В шутку или всерьез, не поймешь, но в народе говорили так: “Выйди в поле и сядь на землю голой задницей. Сразу узнаешь, пора сеять или погодить требуется”»5. И действительно, если твоему организму неуютно, то и растениям ведь тоже. Вместе с черемухой зацветал одуванчик. В это же время можно было услышать первые песни соловья. Свои песни он начинает через 3–5 дней после прилета. В мае он поет не только ночью, но и днем. Самки соловья прилетают на несколько дней позднее самцов.
  • Традиционный календарь восточных славян носил прежде всего практический смысл. Заниматься сельским хозяйством без учета климатических, фенологических и погодных особенностей невозможно. Приходя на могилу к своим предкам, крестьяне не только стремились почтить их блинами, крашеными яйцами («В крашенке — 40 поминков!», и в этом чувствуется благодарность предкам за определение даты посева зерновых), но и просили их рады (совета)6 и благословения перед началом работ в поле. Умершие предки, похороненные в земле, связаны с ее богатством и возможностями и могут повлиять на будущий урожай. Весенняя природа жила надеждой на лучшую жизнь, поэтому Радуницу в Полесье называли Деды радостные. «Среди белорусов бытует строгий запрет “трогать” землю до Радуницы или до Благовещения (если Радуница приходится на позднюю весну). Это может обернуться продолжительной летней засухой и как следствие — неурожаем, а также повлечь за собой смерть кого-либо из близких родственников, поэтому сначала следовало навести порядок на могилах своих предков — заручиться их поддержкой, получить благословение, а затем начинать цикл сельскохозяйственных работ»7.
  • Этот праздник сопровождал пение птиц, и голос соловья был украшением этой поры года. Пройдет полгода, закончится сельскохозяйственный год и крестьяне придут на кладбище в день осенних Дедов — сорок дней спустя после осеннего равноденствия, чтобы почтить память своих предков и выразить им свою благодарность.
  • В этот день дети закликали дождь. Благоприятной приметой считался весенний дождь в Радуницу и радуга на небе. После дождя наблюдаются дружные всходы. Со словом «радуница» связаны слова радеть, радить, радость, род, рождение, родители. Радеть — печься, заботиться, стараться, усердствовать, желать, хлопотать. Разве можно вырастить урожай и детей без забот и стараний! «Радить — советовать, давать совет, помогать советом, наставлением, дать ума, надоумить»8. Опыт жизни, передаваемый по наследству, — это безусловное богатство. Собравшись всем родом у могил своих предков, славяне чествовали их и просили помощи и благословения для урожая зерновых и главной культуры полей Руси — ржи. Украшением этого праздника стали радуга и крашеное яйцо — символ новой зарождающейся жизни.

В Православии крашеное яйцо на Пасху служит «символом гроба и возникновения жизни в самых недрах его: окрашенное красной краской, оно знаменует возрождение наше кровию Иисуса Христа9. Архиепископ Иннокентий в книге «О великих Господских и Богородичных праздниках» пишет: «А что употребляется при христосовании яйцо, окрашенное в красный цвет, то сие означает духовное веселие. Впрочем, поелику Церковью таковым вещам не дано точного толкования, то можно, взирая на употребление красных яиц во время Пасхи, представлять себе и другое приличное празднеству значение»10. Так в народном представлении соединились старинные славянские и христианские представления. «Веселы песни о масленице, а веселей того о Радунице», «Веселая масленица — бесстыдная горе-пьяница, а гульливая Радоница — светлой радости приятельница». Три главных мотива Радуницы: посевная, почитание предков и радость. Пословицы говорят, что путь к радости прост: «моя радость в тебе, а твоя во мне»; «кто чужой радости не рад, тот сам себе враг»; «дай Бог в честь да в радость, в лад да в сладость». Почитание предков — это путь к уважению окружающих, только благодарный человек достоин уважения.

Первый сборник стихов Сергея Есенина назывался «Радуница», и в нем есть стихи, посвященные Радунице:

Сыплет черемуха снегом,
Зелень в цвету и росе.
В поле, склоняясь к побегам,
Ходят грачи в полосе.
 
Никнут шелковые травы,
Пахнет смолистой сосной.
Ой вы, луга и дубравы, —
Я одурманен весной.
 
Радугой тайные вести
Светятся в душу мою.
Думаю я о невесте,
Только о ней лишь пою.
 
Сыпь ты, черемуха, снегом,
Пойте вы, птахи, в лесу.
По полю зыбистым бегом
Пеной я цвет разнесу.

 

Загадка первого блина. Как или кому?

Блины — любимое русское блюдо. Их готовят не только по праздникам, но и в обычные дни. Каждая хозяйка умеет их печь и передает свои навыки дочерям и внучкам. Казалось бы, секретов в их приготовлении не должно быть. Тогда почему же появилась пословица «Первый блин комом»? Неужели всякую хозяйку подстерегает неудача в столь повседневном деле? И наши любимые женщины не извлекают опыта из этих неудач? Несомненно, с этой пословицей что-то не так...

Многие старинные пословицы звучат для нас не всегда понятно. Некоторые из них появились на свет, когда существовали предметы и понятия, не дошедшие до нашего времени. Условия изменились, пословицы остались и смысл их стал загадочным. Большинство предлагает понимать эту пословицу, как отражение неудачного первого опыта. Но почему именно блины стали поводом для закрепления в памяти народа неудачи первых шагов в приобретении практических навыков любого дела? Неужели технология приготовления блинов столь сложна? Ведь каждая хозяйка приобретает свой первый опыт в этом деле под присмотром опытных наставниц — мамы, бабушки, тети, старшей сестры. Таким образом возможность избежать неудачи у нее резко повысится. Но даже если подобная ошибка и могла быть совершена в отрочестве, почему ее повторяют все женщины с регулярной неизбежностью и во взрослом состоянии? А потом у нас же есть правило, как избежать ошибок: не наступай на грабли... Почему первый блин становится граблями? Может быть, здесь речь и не идет о неизбежности ошибок в начале любого дела.

Некоторые пословицы дошли до нас в укороченном или несколько измененном виде. И от этого их смысл меняется на противоположный, ведь вторая часть пословицы или дополняет первую, или раскрывает ее смысл с неожиданной стороны, что придает ей неподражаемую парадоксальность. Часто приходилось слышать от многих: «пьяному — море по колено», но полный вариант звучит тоньше и остроумнее: «пьяному — море по колено, а лужа — по уши». Выпивший человек явно преувеличивает свои возможности, а реальность оказывается намного прозаичнее. Или некоторые говорят: «волка ноги кормят», имея в виду, что нужно много работать и двигаться, чтобы добыть пропитание. Но полный вариант пословицы говорит о разнообразных возможностях живых существ и человека: «зайца ноги носят, волка зубы кормят, лису хвост бережет». Наблюдательный ум крестьянина с иронией подмечает, что в минуты опасности одни люди «делают ноги», другие огрызаются, третьи прячутся. Как видим, русские пословицы не столь прямолинейны, они более многозначны и хотят подчеркнуть многообразие человеческих возможностей и тонкость в перенимании человеческого опыта. А иногда в них явно прослеживаются остатки какого-то ритуала. Обратимся к пословице о первом блине, которая тоже существует в более полном варианте, хотя и сохраняет вид секретного послания из глубины веков:

Первый блин — комом,
Блин второй — знакомым,
Третий — дальней родне,
А четвертый — мне11.

Здесь уже речь идет не только о первом блине, но и о втором, третьем, четвертом... И что-то мне говорит, что первый блин вышел вовсе не неудачным комом, а достался кому-то в подарок. Три строчки пословицы говорят, кому предназначался блин, почему же первая должна свидетельствовать о неудаче в приготовлении? Кому же полагался первый блин? Комам? Но кто такие комы? Вероятно, именно они больше всех нуждались в пище. Им и полагался первый блин, их следует почитать.

Некоторые любители старины предлагают в комах видеть ...медведей. Якобы славяне поклонялись медведям, и проснувшимся после зимней спячки голодным мишкам добрые и жалостливые хозяйки несли блины, задабривая хозяина леса12. Можно только удивляться, что, спустя много столетий прикармливания медведей, мы не видим их в качестве домашнего животного. Но почему блины, а не мясо или мед, например? Голодные и злые медведи ведь запросто могли не ограничиться только блинами, и вежливые хозяйки стали бы пищей невежливых обитателей леса. Голод — не тетка, а медведь в школу не ходил и не слышал пословицы: «голод не тетка, пирожка не поднесет». И благодарность медведям не свойственна. Для него и пирожки, и блины, и тетки всего лишь только пища. В смерти таких наивных женщин прошу медведей не винить, здесь виновны авторы подобного вымысла. А женщинам разве нет кому поднести блины, кроме медведей? Какой смысл угощать лесных зверей, которые время от времени нападают на домашний скот, разоряют борти, колоды и улья и от которых гибнут иногда и люди? Если разбойник вас грабит, так надо ли встречать его хлебом и солью? Глупо награждать неблагодарного человека, а уж кормить лесных разбойников не только глупо, но и смертельно опасно.

Судя по всему, приведенная пословица — явный отголосок некоего ритуала дарения, дошедшего до нас из глубины веков. Испекши блины, хозяйка дарила их поочередно неким комам, потом знакомым, затем родне и только потом себе и своей семье. Здесь мы видим, что круг общения крестьянина — мiр, как и окружающее его пространство — мiр, разделены на четыре части, что соответствует четырем строкам пословицы. Но кто же больше других нуждался в пище? Лишенные крова, очага, семьи и земельного надела. Нищие и странники. Пространство для земледельца не было пустым: близкий круг — это семья, далее следуют родственники, потом знакомые. Самый дальний круг мiра наполнен странниками и скитальцами. Пришельцы из дальних мест были лишены крова и очага, но они утоляли духовный голод крестьян, рассказывая им старинные предания, былины, принося весточки из дальних земель. И разве можно было их не отблагодарить за это! В четырех строчках пословицы говорится о хозяйке, родных, знакомых и ...незнакомых — нищих, пришлых людях, странниках. Блины — поминальное блюдо славян. Поднося блины нищим, странникам, пришельцам, хозяйка просила их поминать своих предков — Благо дарю! — и благодарные странники разносили вести о добрых людях. Память странников отныне будет хранителем добрых дел. Поклонившись четырем сторонам света, хозяйка давала блины странникам, которые кланялись ей. Добрые дела делают мiр (вселенную, нашу Землю) светом. Царством тьмы становится мiр без добрых дел. Кто хочет мира (покоя) душе, живет с мiром (обществом) в ладу. Крестя спину странника, — пусть хранят тебя четыре стороны света! — хозяйка провожала его в путь.

Ритуал дарения очень древний. Совместная трапеза венчала едва ли не все славянские обряды. Есть глубокий смысл в стремлении одарить, а особенно когда в даре нуждается человек, лишенный самого необходимого. Русское слово «причащать» сейчас используется почти исключительно в религиозном смысле. Но вот его греческий аналог εὐ-χᾰριστία ἡ (евхаристия) имеет следующие значения:

— благодарность, признательность Dem., Polyb.;

— воздание благодарности, благодарение (πρός τινα Diod.; τινί NT)13.

Если же обратиться к старинным славянским словам, то можно найти такое слово, как «комкати (камкати, комъкати)», которое означает причащать, причастить14. Поэтому одним из значений слова «комы» можно считать «одариваемые», «получившие часть пищи». Самое удивительное, что дарение делает счастливым не только получающего дар, но и самого дарителя.

 

Пословицы — практическая мудрость

Значительная часть русской литературы анонимная, авторов пословиц, былин, сказок мы не знаем. Эти произведения создавались в народной гуще. Если сравнить эту часть литературы с авторской — романами, драмами, поэмами, стихами, то возникает впечатление словно безымянных авторов фольклорных произведений интересуют совсем другие цели, задачи, сюжеты. Пословицы написаны в ином литературном стиле. Эту литературу создавали в свободное от основной работы время люди дела. Поэтому язык пословиц немногословен, он предназначен для обретения навыков житейской мудрости. Главное для крестьянина и ремесленника — это труд, для рассуждений мало времени. Вместе с тем труд — это основа нравственности. Производительный труд не оставляет выбора: жить надо честно. Никто за крестьянина не накормит его семью. Это барин может позволить себе безделье, а у сельского жителя каждая минута на счету. Крестьянин рассуждает с оглядкой на мир природы, поэтому в пословицах часто возникают образы различных зверей: волка, зайца, лисы, медведя, коня, кошки и т. д. Пословицы — меч мудрости, спасающий человека в часы житейских невзгод. Наблюдения над жизненными опасностями заставляют крестьян видеть на несколько шагов дальше, чем кажется при поверхностном взгляде на вещи. Сколько скрытых смыслов обнаруживает ум крестьянина и ремесленника в мелочах жизни!

Удивительное дело! Понимая красоту этих пословиц, мы довольно часто не всегда верно понимаем их смысл, ведь многие пословицы мы используем в их сокращенном варианте, часто забывая их вторую, наиболее яркую, а иногда парадоксальную часть. Эта вторая часть напоминает крестьянину, что в большинстве житейских ситуаций надо держать ухо востро, быть начеку. Потеря внимания в любом деле часто оборачивается неудачей. В этих кратких афоризмах много практического ума и сметки, которые жизненно необходимы каждому человеку. Авторы пословицы прекрасно понимали, что время — это драгоценность, потому язык пословиц столь краток. Читая сказки, былины и пословицы, складывается впечатление, что наряду с дворянской Россией существовал параллельно ей иной мiр, иные ценности, своя правда, своя нравственность. Пройдет много времени и на этот мiр обратят внимание поэты: Пушкин, Некрасов, Кольцов, Клюев, Есенин.

Пословицы в значительной степени отражают глубинные мысли крестьян. В них много мыслей о самом необходимом, излишеств жители села никогда не имели. Наблюдая жизнь дворян, крестьяне нутром чуяли, что их господа не ведут праведный образ жизни, который они понимали как труд на земле, поэтому земля для них кормилица. Свободное время, потраченное помещиками не на хлебопашество и ремесло, а на часто непонятные для них занятия, понималось ими как безделье. Излишек свободного времени становится в их глазах обузой. Ничего сверх меры! А мера человеку — его деяния. Нести свой крест. Жить надо так, чтобы дела были соразмерны мыслям.

Голод не тетка, пирожка не поднесет.
Гол как сокол, а остер как топор.
Губа не дура, язык не лопатка, знает, где кисло, знает, где сладко.
Два сапога пара, оба левые.
За двумя зайцами погонишься — ни одного кабана не поймаешь.
Кто старое помянет — тому глаз вон, а кто забудет — тому оба.
Лиха беда начало — есть дыра, будет и прореха.
Бабушка гадала, надвое сказала: то ли дождик, то ли снег, то ли будет, то ли нет.
Бедность — не порок, а большое несчастье.
В здоровом теле здоровый дух — редкая удача.
Везет как субботнему утопленнику — баню топить не надо.
Ворон ворону глаз не выклюет, а и выклюет, да не вытащит.
Гладко было на бумаге, да забыли про овраги, а по ним ходить.
Дураку хоть кол теши, он своих два ставит.
Девичий стыд — до порога, переступила и забыла.
Дорога ложка к обеду, а там хоть под лавку.
За битого двух небитых дают, да не больно-то берут.
Зайца ноги носят, волка зубы кормят, лису хвост бережет.
И делу время, и потехе час.
Комар лошадь не повалит, пока медведь не подсобит.
Курочка по зернышку клюет, а весь двор в помете.
Молодые бранятся — тешатся, а старики бранятся — бесятся.
На чужой каравай рот не разевай, пораньше вставай да свой затевай.
На сердитых воду возят, а на добрых сами катаются.
Не все коту масленица, будет и пост.
Не печалится дятел, что петь не может, его и так весь лес слышит.
Ни рыба, ни мясо, ни кафтан, ни ряса.
Новая метла по-новому метет, а как сломается — под лавкой валяется.
Один в поле не воин, а путник.
От работы кони дохнут, а люди — крепнут.
Палка о двух концах, туда и сюда бьет.
Повторенье — мать ученья, утешенье дураков.
Пьяному море по колено, а лужа — по уши.
Пыль столбом, дым коромыслом, а изба не топлена, не метена.
Работа — не волк, в лес не убежит, потому ее, окаянную, делать и надо.
Расти большой, да не будь лапшой, тянись верстой, да не будь простой.
Рука руку моет, да обе свербят.
Рыбак рыбака видит издалека, потому стороной и обходит.
Собака на сене лежит, сама не ест и скотине не дает.
Собаку съели, хвостом подавились.
Старый конь борозды не испортит, да и глубоко не вспашет.
Тише едешь — дальше будешь от того места, куда едешь.
У страха глаза велики, да ничего не видят.
Ума палата, да ключ потерян.
Чудеса в решете — дыр много, а выскочить некуда.
Язык мой — враг мой, прежде ума рыщет, беды ищет.
Дуракам закон не писан, если писан — то не читан, если читан — то не понят, если понят — то не так15.

Эта уникальная подборка пословиц характерна тем, что многие люди вторую часть пословиц не всегда помнят. Чем-то эти пословицы напоминают китайские стратагемы16. В качестве примера можно привести стратагему «Пожертвовать сливой, чтобы спасти персик». Смысл этой стратагемы не ясен, как часто и с нашими пословицами. Название данной стратагемы восходит к древней народной песне «Кричит петух»:

Персиковое дерево растет у колодца,
Сливовое дерево растет рядом с ним.
Вот пришли муравьи и грызут корни персика,
Но слива жертвует собой ради персика.
Если даже деревья жертвуют собой ради друга,
То разве может брат забыть родного брата?17

Народная мудрость имеет единое происхождение, повседневная жизнь людей рождает удивительные образы, находит оригинальное решение любой проблемы. Словно сама природа подсказывает решение этих проблем. Точно так же и наши пословицы, как китайские стратагемы, можно применять в разных сферах жизни, а не только по прямому назначению. Иногда в пословицах прослеживается добрая ирония, иногда самокритика. В них мiр крестьянина открывается с неожиданной стороны, хотя на первый взгляд все вроде бы и хорошо известно. И было бы большим несчастьем, если бы они до нас не дошли...


 

 


1   Календарные обычаи и обряды в странах зарубежной Европы. Исторические корни и развитие обычаев. М.: Наука, 1983; Календарные обычаи и обряды в странах зарубежной Европы. Весенние праздники. М.: Наука, 1977; Соколова В. К. Весенне-летние календарные обряды русских, украинцев и белорусов. М.: Наука, 1979.
  Lorenz K. La accion de la Naturaleza y el destino del hombre. Madrid, 1988.
  Народный месяцеслов. Пословицы, поговорки, приметы, присловья о временах года и погоде / сост. и авт. вводн. текст. Г. Д. Рыженков. М.: Современник, 1991.
  Соколова В. К. Весенне-летние календарные обряды русских, украинцев и белорусов. М., 1979.
  Белов В. И. Лад. Очерки о народной эстетике. М.: Молодая гвардия, 1982.
6   Даль В. И. Толковый словарь живаго великорусского языка. М., 1978–1980.
  Котович О., Крук Я. Золотые правила народной культуры. М., 1978–1980.
  Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона. СПб., 1907.
   Котович О., Крук Я. Золотые правила народной культуры. М., 1978–1980.
10   Панкеев И. Русские праздники и игры. М.: ЭКСМО-ПРЕСС, 1999.
11   Соколова В. К. Весенне-летние календарные обряды русских, украинцев и белорусов. М., 1979.
12   Этнаграфiя Беларусi // Энцыклапедыя. Мiнск, 1989.
13   Древнегреческо-русский словарь / сост. И. Х. Дворецкий. М., 1958.
14   Словарь русского языка XI–XVII вв. Вып. 7. М., 1980.
15   Даль В. И. Пословицы и поговорки русского народа. М.: Эксмо-Пресс, 2000.
16   Тридцать шесть стратагем / пер. с кит. В. В. Малявина. М.: Белые альвы, 1997.
17   Там же.

 

 

 

 

Вы здесь: Главная Традиция Старинные славянские обычаи как часть крестьянского мiра


культурно-просветительский
общественно-политический
литературно-художественный
электронный журнал
г. Санкт-Петербург
г. Москва