Мясников В. С. (Москва)

Исторический опыт освоения дальних окраин России в XIX — начале XXI века

Выше любви к ближнему стоит любовь к дальнему и будущему...
Ф. Ницше. «Так говорил Заратустра»

Прежде чем излагать свои соображения, я хотел бы привести два факта из собственной биографии. В 1955 г. я, как и большинство студентов Московского института востоковедения, завершал образование в Московском Государственном институте международных отношений, так как наш институт был ликвидирован Н. Хрущевым. Студентам китайского отделения задолго до вручения дипломов было предложено заполнить многостраничные анкеты, в которых были и такие вопросы как цвет глаз, особые приметы и т. п. Предполагалось, что нам придется работать с иностранцами — китайцами, которые прибудут осваивать Сибирь и Дальний Восток. Анкеты мы заполнили, но затем нам дали отбой. Как оказалось, Н. С. Хрущев, находясь в Китае в 1954 г., предложил направить в Сибирь миллион или более китайских рабочих для широкой разработки природных ресурсов. Мао Цзэдун спокойным голосом ответил: «Вы знаете, товарищ Хрущев, в течение многих лет существовал общий взгляд, что Китай — неразвитая и перенаселенная страна с очень большой безработицей и что он представляет собой прекрасный источник дешевой рабочей силы. Вы знаете, мы, китайцы, находим этот подход к нам очень оскорбительным, а когда он идет от Вас, то он еще более обижает нас. Если бы мы приняли Ваше предложение, то другие могли бы неверно представлять себе отношения между Советским Союзом и Китаем. Они могут подумать, что Советский Союз имеет такое же представление о Китае, как и капиталистические страны Запада»1.

Хрущев пояснил: «Товарищ Мао Цзэдун, мы действительно не имели никакого намерения создать для вас трудности. Мы искренне не хотим настаивать на нашем предложении; если Вы чувствуете, что это нанесло бы ущерб национальной гордости Китая, тогда забудьте вообще о том, что мы упоминали об этом. Мы все сделаем с помощью наших собственных рабочих».

Но когда советская делегация вернулась в Пекин после поездки по стране, китайские представители сами предложили использовать их рабочую силу в Сибири. Советская делегация ответила, что Мао Цзэдун высказался против этого предложения. Тогда китайская сторона выступила с официальным заявлением, что теперь Мао хотел бы помочь советскому руководству и принимает его первоначальное предложение. Советская делегация была поставлена в затруднительное положение как инициатор идеи. И все же она подтвердила свой отказ, так как у Хрущева возникло опасение, что Мао Цзэдун «хотел оккупировать Сибирь без войны»2.

Весной 1991 г. мне довелось участвовать в Дели на встрече советских востоковедов с представителями дипломатических кругов Индии. Нас принимали на вилле известного политического деятеля, философа и мецената Джагдиша Капура3, который и был организатором этой дискуссии экспертов двух стран. С нашей стороны кроме индологов были и два китаеведа — академик С. Л. Тихвинский и автор этих строк. Обсуждались самые разные проблемы: от «Бури в пустыне», как США назвали свою первую войну на Ближнем Востоке4, до проходивших в нашей стране экономических реформ5.

Неожиданно для нас хозяева встречи предложили помощь Индии в развитии Сибири и нашего Дальнего Востока. Мы сначала даже восприняли это как шутку, и сказали, что ваши инженеры и рабочие вымерзнут от сибирских холодов. На что нам был дан четкий ответ, что индийские специалисты достаточно давно работают на севере Канады в таких же климатических условиях, какими отличается Сибирь.

В наши дни руководство страны приняло очередную программу развития Сибири и Дальнего Востока. Для этого даже создано специальное министерство. Замечу, что историков, анализирующих деятельность российских реформаторов, проблема раскрытия и освоения сибирских сокровищ волнует так же сильно, как и администраторов всех уровней. Сошлюсь на статью старшего научного сотрудника Института российской истории РАН И. А. Христофорова, в которой подчеркивается, что «без изучения технологий межевания, кадастра и податного дела» невозможно понять аграрные преобразования6.

Попутно замечу, что русскому правительству в XVII–XIX столетиях пришлось сделать на этой окраине страны целый ряд территориальных уступок соседям7, но часть из них, например, левобережье Амура, была возвращена дипломатическим путем8. На сибирские и дальневосточные пространства России есть разные взгляды. Так, в Конгрессе США на рубеже XX и XXI столетий обсуждался вопрос о приобретении у РФ ее территории от Тихого океана до Урала. Воспоминания о приобретении за семь миллионов долларов русских владений на северо-западе американского континента (от Аляски до Форта-Росс в Калифорнии) разжигали страсти нынешних американских парламентариев. Оценив упомянутые просторы России в 300 триллионов долларов, конгрессмены посчитали, что в случае успеха сделки данное приобретение обеспечит Соединенным Штатам 300 лет процветания. Как говорится, без всяких ссылок на М. В. Ломоносова.

Просторы и пространство — это разные понятия. Территория, оставаясь простором, перестает быть пространством, когда она хозяйственно освоена и заселена. В решении дальнейших судеб России огромную роль должно сыграть решение проблем переселения и земельного обустройства определенной части русскоязычного населения ближнего и дальнего зарубежья на собственно российскую территорию. Оговоримся сразу же, что не все желающие переехать могут быть обязательно русскими по происхождению. Русские на протяжении веков составляли основное ядро российского многонационального государства. В СССР численность русских (по переписи населения 11 января 1989 г.) была равна 145 млн 155,5 тыс. человек, т. е. более половины населения страны (50,8 %). В РСФСР, где их было 119 млн 865,9 тыс. человек, они образовывали основную часть населения (81,5 %), а за пределами РСФСР их проживало 25 млн 289,6 тысяч человек9.

В большинстве областей Европейской части России (т. е. в районах своего исконного расселения) русские составляли свыше 95 % всего населения. В Москве в 1989 г. было 89 % русских. В шести из 16 автономных республик (названия национально-территориальных единиц приводим на момент тогдашней переписи) доля русских превышала половину населения (в Бурятской, Карельской, Коми, Мордовской, Удмуртской и Якутской). Та же картина наблюдалась и в четырех из пяти автономных областей (Адыгейской, Горно-Алтайской, Еврейской и Хакасской) и в восьми из десяти автономных округов (кроме Агинского, Бурятского и Коми-Пермяцкого).

В населении ряда бывших союзных республик доля русских была достаточно высока. Так, в Казахстане — 37,8 % (6 млн 227,5 тыс.), причем в восьми (из 17) областях русских было больше, чем казахов; в Латвии — 34,0 % (905,5 тыс.); в Эстонии — 30,4 % (474,8 тыс.); на Украине — 22,1 % (11 млн 355,0 тыс.); в Киргизии — 21,5 % (916,6 тыс.).

В Армении, Азербайджане, Грузии, Таджикистане, Узбекистане, Литве и Туркменистане доля русских меньше 10 % (в Армении — всего 1,6 % населения).

Еще в начале 90-х годов демографы отмечали, что за последнее десятилетие в Закавказье и Средней Азии происходило снижение не только доли, но и абсолютной численности русских. Причем в Закавказье этот процесс начался еще в 60–70 годах. Это объяснялось не столько разницей в естественном приросте у русских и коренного населения, сколько в обратных миграционных процессах. До начала 60-х годов основные миграции русских были направлены в эти регионы, а также в восточные районы страны. Были примеры и прямого бегства русских из зон обострения межнациональных отношений. Только в 1981–1987 гг. отток русских составил:

из Казахстана — 690 тыс.;
из Узбекистана — почти 750 тыс.;
из Азербайджана — 300 тыс.;
из Таджикистана 215 тыс.;
из Украины — 230 тыс.10;
из Грузии — 150 тыс.;
из Киргизии — 160 тыс.;
из Туркменистана — 130 тыс.11

Все эти процессы резко усилились за десятилетия, истекшие с момента упомянутой переписи, так как в этот же период ситуация в Средней Азии и Закавказье существенно обострилась. При этом в Москве процент проживания русских снизился до 31 %.

Стихийно происходящая ныне миграция говорит о том, что Россия нуждается в новой землеустроительной и переселенческой политике. Эта политика должна стать важной составной частью возрождения российской государственности.

Масштабы переселения, необходимого для освоения пустующих территорий, таковы, каких не было за всю историю России. Тем не менее, в дореволюционной России был накоплен огромный опыт земельного обустройства и переселенческого дела. Опереться на исторический опыт при проведении новой политики, взять из него все рациональное — значит избежать излишних затрат времени и материальных ресурсов, учесть нашу национальную специфику, получить знания о конкретных особенностях тех районов, куда предполагается переселение. Как и в прошлые столетия, главными объектами приложения переселенческих усилий продолжают оставаться восточные районы нашей страны, хотя и Нечерноземье, запустевшее в последние десятилетия, также нуждается в притоке свежих людских сил. Специфика территории Сибири и Дальнего Востока, о которых мы говорим здесь, не отменяет общих норм и правил землеустроительной и переселенческой политики. В этом смысле нам также важен опыт США и Канады, где аналогичные процессы особенно интенсивно шли в XIX веке.

История складывания Русского централизованного государства, а в дальнейшем и Российской империи, тесно связана с миграционными процессами. Русские осваивали колоссальные просторы Сибири и Дальнего Востока, многих других присоединявшихся к их государству регионов. В ХVII–ХVIII вв. главным движущим мотивом стихийного переселенческого процесса было отсутствие за Уралом помещичьего землевладения, это давало импульс крестьянской колонизации новых земель.

Сибирская реформа М. М. Сперанского, который опирался при ее подготовке на таких знатоков Сибири как А. И. Лосев, Е. Ф. Тимковский, В. Н. Берх, Г. С. Батеньков12, дала Сибири новое административное деление. Упорядочение исполнительных органов создавало возможность для Петербурга продвигать реформы и в других областях.

Малоземелье в обжитых черноземных областях России вынудило правительство в 30–60-е гг. Х1Х в. провести широкое переселение государственных крестьян. Был даже выработан специальный Устав о благоустройстве в казенных селениях (1843), в соответствии с которым на местах водворения заранее заготавливались хлеб, сено, рабочий скот, земледельческие орудия. Крестьянам отпускался лес на постройки и денежное пособие в размере от 10 до 50 руб. на семью. Переселенцам предоставлялся ряд льгот: 6-летнее освобождение от воинского постоя, 4-летнее полное и 4-летнее половинное освобождение от уплаты податей, списание всех недоимок и освобождение от рекрутской повинности в течение трех наборов. На этих основаниях с 1831 по 1866 г. вначале в Воронежскую, Харьковскую, Тамбовскую, а затем в Саратовскую, Оренбургскую, Астраханскую губернии и на Северный Кавказ, а с 50-х годов и в Тобольскую, Томскую и Енисейскую губернии было переселено 320 000 человек.

Во второй половине ХIХ столетия генерал-губернатор Восточной Сибири Николай Николаевич Муравьев-Амурский предпринимает попытку организовать с помощью государственных властных структур переселенческое движение в возвращенные в состав России районы Дальнего Востока. В создаваемые на Амуре станицы и деревни переселенцев вывозили из Иркутской губернии и Забайкальской области. Переселенцы терпели неимоверные трудности в пути и по прибытии на места. Несмотря на все старания властей, они гибли от цинги, эпидемий и нехватки провианта и теплой одежды. Тем не менее, за 1855–1862 гг. всего было переселено в Приамурье 17 тыс. душ обоего пола и свыше 2 тыс. солдат-штрафников. В результате основано по Амуру 67 и по Уссури 29 станиц и поселков.

Для сравнения отметим, что в 1895–1901 гг. переселено было в Амурский край лишь 936 казачьих семей в составе 8185 душ обоего пола. Переселение проводилось за счет казны, на сей раз, переселенцами были донские казаки. Их переселение обошлось государству в 1 млн 300 тыс. руб., т. е. примерно по 1450 руб. на семью, расходы эти складывались из ссуды на обзаведение домом (600 руб.), оплаты переезда, продовольствия в пути и в течение первого года в местах нового поселения.

Но Амур — это особая статья, ибо река была границей, и жители Приамурья совмещали функции земледельцев и пограничной стражи. В целом же переселение в Сибирь приняло массовый характер после отмены крепостного права. Первоначально процесс шел стихийно. Лишь с изданием закона 13 июля 1889 г. легальное переселение стало фактически возможным. Закон этот решал главную проблему — взаимоотношение крестьянина-выселенца и общины. Переселение разрешалось без увольнительных от общины приговоров, но не иначе, как с предварительного разрешения от министерств внутренних дел и государственных имуществ и лишь при наличии уважительных причин для переселения (которые в законе не перечислялись). Таким образом, крестьянин, освободившийся от помещика или от общинной зависимости, попадал в зависимость от воли чиновников, выдававших разрешение. Самовольные выселенцы возвращались на места приписки.

Для размещения переселенцев намежовывались особые участки из свободных казенных земель, которые отводились прибывающим в размерах, соответствующих условиям земледелия и его продуктивности в данной местности. В европейской России отвод земель производился на арендном праве, на время от 6 до 12 лет. Лишь по истечении этого срока земля могла быть оставлена в надельное пользование переселенца. В азиатской России земли отводились прямо на надел, на общих с сибирскими старожилами основаниях и с выдачей отводных документов.

Закон предусматривал льготное налогообложение. Лица, на родине не платившие подушной подати, не облагались ею и в местах поселения. Переселенцы освобождались от арендных платежей на 2 года в европейской части России, в азиатской — они не платили аренды 3 года полностью и 3 года выплачивали половину. Лица, достигшие в год переселения призывного возраста, получали отсрочку в европейской части на 2, а в азиатской на 3 года. На новых местах переселенцы могли получать ссуды на общих со старожилами основаниях.

За 20 лет (1885–1904) в Сибирь сухим путем прошло около 1 млн 500 тыс. человек, в среднем 75 тыс. душ обоего пола в год. Наивысший подъем этого движения пришелся на 1896 г., давший 186 тыс. человек.

Итак, вывод первыйдля реализации землеустройства и переселенческого процесса необходимо, как это было в свое время в России, создать специальные государственные органы, причем как на уровне законодательной власти, т. е. в Государственной Думе (комитет или комиссию), так и на уровне исполнительной власти (Госкомитет).

Необходима также выработка государственной политики в этой области, а именно, разработка и принятие специального законодательства, определение стратегии, целей и временных рамок процесса, что связано с бюджетным финансированием. Наконец, государственная политика должна опираться на оформленное и организованное общественное движение, обладающее разветвленной системой представительства в центре и на местах и субсидируемое из специальных фондов, имеющих соответствующие льготы.

Но важным уроком из опыта царской России является то, что правительство порой чересчур бюрократически опекало переселенческую деятельность, в результате чего один из главных регуляторов человеческой активности — чувство ответственности за самостоятельно принятое решение — постепенно атрофировался. Правительственная помощь не индивидуализировалась, она становилась как бы обязательной, ею пользовались имущие и неимущие, никаких средств не хватало, чтобы удовлетворить всех, казенные деньги распылялись и, как отмечалось в одном из отчетов, «развращая всех, не оказывали существенной помощи никому».

Вместе с тем в органах, занимавшихся переселенческой деятельностью, работало значительное количество лиц, подлинных энтузиастов этого дела, ставивших интересы и нужды переселенцев выше собственных.

Отсюда второй важный вывод. Переселенческое движение не должно быть забюрократизированной компанейщиной.

Необходимо учитывать индивидуальные нужды и возможности каждой семьи, предоставлять ей помимо законом обусловленной помощи максимум самостоятельности и свободы. Лица, которым предстоит работа с переселенцами, должны проходить строгий отбор и привлекаться к этой работе на добровольных началах. Закон о борьбе с коррупцией должен иметь специальный раздел, касающийся переселенческого движения.

Переселенческий процесс неотделим от освоения новых или возрождения к жизни запустелых земель. Собственно, в этом и заключается его смысл — богатство земельного резерва, если государство им располагает, предоставляется гражданам для интенсивной хозяйственной деятельности и тем самым продвижения и граждан, и страны к благосостоянию. Так было в Америке, Канаде, Австралии, Северо-Восточном Китае. В нашей стране последним по времени актом хозяйственной колонизации было освоение целины, главным образом казахстанской. С позиций сегодняшнего дня оно представляется крупным стратегическим просчетом, средства и силы было бы целесообразнее отдать русскому Нечерноземью.

Человечество не раз уже обобщало переселенческий и колонизационный опыт, выработало определенные теоретические подходы. Классическим, например, является труд знаменитого французского экономиста Поля Леруа-Болье, свыше тридцати лет посвятившего разработке концепции переселенческой политики13.

Переселенческий процесс требует подготовки, которая состоит из нескольких стадий.

Первая стадия. Выделение правительством земель для освоения. Районы освоения должны быть четко обозначены границами. В этот же этап входит межевание и разверстка земель на участки. «Одно из существенных условий благосостояния колоний состоит в том, чтобы собственность была там определена возможно точнее и не служила бы предметом споров и тяжб», — отмечал Леруа-Болье14. Этой же точки зрения придерживались и крупнейшие русские специалисты15.

Американо-канадская система межевания земель была признана образцовой. Она заключалась в следующем. Прежде всего, проводились базы (основные линии), соотносившиеся с широтами и меридианами. После этого определялся межевой квадрат (дача), каждая сторона которого соответствовала 6 милям (9,6 км). Этот участок (township) площадью 92,16 кв. км делился на 36 секций (sections) размером в 2,56 кв. км, которые в свою очередь распадались на 4 четверти (quarter section), четверти делились на 2 восьмые, а те в свою очередь на 2 шестнадцатые (по 40 акров). План каждого тауншипа продавался всем желающим за 25 центов. Все квадраты были пронумерованы в определенном порядке от меридианов и градусов широты, так же нумеровались и секции. Четверти носили названия по странам света — юго-восточная, северо-восточная, северо-западная, юго-западная. Дальнейшие деления обозначались буквами сообразно расположению по странам света, счет всегда велся с юго-восточного угла. Этот порядок был строго выдержан во всей системе.

Оценка земель попутно не проводилась, так как трудно было предугадать, какая культура будет наиболее выгодна на данном участке, а от этого зависела доходность земли и, следовательно, участка. Землеустроительные работы вместе с содержанием всего персонала техников и центрального учреждения (General Land Office) обошлись в Штатах около 48 копеек (по курсу начала века) на 1 га, в Канаде — около 35 коп.

После завершения межевания земель наступает вторая стадия — строительство дорог. «Устройство дорог в самом начале, — отмечал Леруа-Болье, — есть дело необходимое, не терпящее отлагательств: иначе первоначальное развитие колонии будет крайне затруднено и замедлено; сельское хозяйство не может идти успешно при отсутствии перевозочных средств — удобных сообщений; даже население не будет возрастать. Отлагать устройство дорог до тех пор, пока не увеличится население и не возникнут села, значит совершать капитальную ошибку; именно дороги и должны привлекать население и содействовать возникновению сел. Дороги обладают могущественною притягательною силою; когда их много и они в исправности, то они создают сельское хозяйство и плодят города». Он требовал, чтобы дорожные работы, как существеннейшее условие прогресса вновь заселяемого района, выполнялись как можно лучше с момента основания нового района и до прибытия туда жителей.

При этом учитывался американский опыт освоения Дальнего Запада, где федеральным правительством вовсе не строились города и села, оно лишь проводило дороги, примыкающие к судоходным рекам, и предоставляло населению возможность селиться, где ему угодно, вдоль этих дорог.

Третий важный вывод. Необходима полная инвентаризация земельного фонда России и на ее основе выяснение районов возможного заселения и межевание новых земель.

Первым шагом современной переселенческой политики должно быть обустройство тех мест, куда направляются переселенцы, создание там всей необходимой инфраструктуры до прибытия первых жителей. Конечно, даже в городских районах-новостройках и ныне наша практика заключается в том, что объекты соцкультбыта достраиваются после сдачи и заселения жилых домов. Но следует учесть весь горький опыт освоения Сибири и Дальнего Востока за последние 150 лет. Отток населения равен его притоку и даже превышает последний именно из-за трудностей с жильем, средствами коммуникаций, объектами культуры. Сохраняя существующую практику, мы не сможем выйти из порочного круга. Новая переселенческая политика может быть успешной только на проверенных мировым и российским опытом принципах, главным из которых является привлекательность для переселенцев новых мест их обитания.

Русское правительство внимательно изучало американский опыт. Было известно, что лишь после завершения работ по межеванию и сооружению дорог власти США объявляли известные территории открытыми для заселения. По американским законам никто не имел право получить в одни руки более 160 акров (64,8 га), так как именно на этой площади труд семьи используется полностью. Менее 40 акров (16,2 га) не отводилось. С 1862 по 1902 г. в Штатах было отведено около 1 345 000 участков площадью в 180 млн акров. Большая часть этих земель была продана по цене 1,25 долларов за акр для участков, удаленных от железной дороги, и по цене 2,5 долларов за акр для участков, ближайших к линии. В 60-х годах XIX века существовало правило, по которому плата за землю погашалась (кроме задатка) в течение 5 лет. Но прожив это время на участке и непрерывно занимаясь хозяйством, фермер мог требовать документы на землю бесплатно. Этот закон оказал большое влияние на образование обширного класса фермеров, владеющих участками в 160 акров. Правительство в своих докладах указывало, что фермер, производя сельскохозяйственные продукты на отведенном участке и покупая промышленные изделия, в общем итоге уплачивал в течение 5 лет в общественный фонд больше, чем правительство получило бы от уплаты 1,25 долларов за акр единовременно.

Значительная часть земель отводилась в распоряжение органов образования. На деньги, вырученные от сдачи их в аренду, содержались школы во вновь возникающих поселениях.

Не существовало никакой оценки, никакого описания земель. Каждый руководствовался своими собственными хозяйственными соображениями, действуя на свой страх и риск. Новосел мог купить и болото, если оно было ему нужно. Но если бы он пожелал избавиться от него, то правительственные гидротехники были к его услугам. Фермер вызывал чиновника, который на месте проверял его показания, измерял и наносил на план болото. Если последнее составляло более половины приобретенного участка, поселенец мог по выбору получить или прирезку удобной земли, или денежное пособие с условием произвести осушительные работы.

Опираясь на зарубежный опыт, русское правительство тщательно и подробно регламентировало работы по отводу земель переселенцам. Был выпущен сборник, включавший 55 отдельных узаконений, циркуляров, инструкций и предписаний. Но были и акты, не вошедшие в этот сборник.

Так, например, для русского Дальнего Востока действовали утвержденные 22 июня 1900 г. Временные правила для образования переселенческих и запасных участков в Приморской и Амурской областях. В соответствии с этими Правилами из свободных и не предназначенных для каких-либо иных государственных надобностей земель образовывались переселенческие и запасные участки. Первые предназначались для водворения на них переселенцев, вторые (до 10 % всей местности) для удовлетворения будущих государственных потребностей в земле (землеустройства старожилого населения, сохранения для возрастающего населения возможности пополнять недостаток в надельной земле путем аренды казенных участков).

Работы по подготовке участков начинались, по возможности, с местностей, ближайших к железной дороге, а также к морскому побережью, рекам и к существовавшим и проектировавшимся дорогам. Как переселенческие, так и запасные участки должны были быть обеспечены водой и, по возможности, лесом. Для образования участков избирались земли, удобные для обращения под сельскохозяйственное пользование. При определении количества переселенцев, которые могли расселиться на пространстве участка, исчислялось на душу мужского пола не свыше 15 десятин (16,35 га) удобной земли, включая лесные угодья. Это было равно американскому минимуму в 40 акров. На участках, размеры которых превышали 2000 десятин удобной земли, оставлялось в запас до 120 десятин под церковь и школу.

Производилось и межевание особых хуторских отрубов. Это делалось лишь в тех случаях, когда площадь, пригодная для освоения, по незначительности своей не могла быть предоставлена для создания селений. Хуторской отруб предназначался для ведения на нем среднего по местным условиям размера самостоятельного хозяйства. Он включал в себя не более 45 десятин удобной и 15 десятин годной для выпаса земля, всего не свыше 60 десятин, сюда же входил и лесной надел размером от 9 до 12 десятин. То есть хуторской отруб по своим размерам приближался к американскому стандарту в 160 акров.

Спорные вопросы рассматривались на заседаниях специальных временных комиссий, которые состояли из производителя работ, составлявшего проект образования участка, межевого ревизора при генерал-губернаторе, лесничего, податного инспектора, переселенческого инспектора и областного землемера. Председателем комиссии обычно назначался заведующий всеми работами.

Законодательство требовало, чтобы члены временных комиссий осматривали запроектированные участки на местности, ибо «только при этом условии они могут сознательно отнестись к предположениям производителя работ, вносимым на обсуждение комиссии». Предусматривался даже, в случае необходимости, вторичный осмотр участка комиссией с выездом ее на место работ в полном составе16.

Участки не должны были быть слишком велики, желательно, чтобы они не превышали 4500 десятин (4,905 га), «при непременном соблюдении условия снабжения каждого участка водою и необходимыми для ведения хозяйства угодьями»17.

На участке в натуре разбивались усадебные места (20×80 саженей каждое и лишь в исключительных случаях — 16×60 саженей, т. е. 42,7×170,7 м около 73 соток или 34×128 м, т. е. около 43,5 соток)18.

«В видах наиболее тщательной оценки, с санитарной точки зрения, избранной под селение местности», предлагалось привлекать к работе во временных комиссиях с правом совещательного голоса сельских врачей и заблаговременно извещать их о заседании комиссии «с препровождением всех данных, потребных для отыскания участков и для выбора места под усадебную оседлость»19.

Каждый участок подвергался предварительной съемке и подробно описывался. Планы и описания составлялись в трех экземплярах, которые после утверждения комиссией направлялись в различные учреждения. Описание должно было отвечать на следующие вопросы.

— Название административных единиц: уезда (или округа) и волости, в которых расположен участок; на каком расстоянии он находится от ближайших станций почтовой или железной дороги, города, церкви, волостного правления, школы, торгового или вообще населенного пункта и т. д. с пояснением пути от вышеупомянутых станций до участка.

— Общий размер участка с указанием численности населения, которое он может принять.

— Характеристика особенностей земельных наделов участка (степные, лесные, требующие искусственного орошения и т. д.), характеристика его почв (черноземная, глинистая, песчаная и т. п.), при каких водах он расположен и, если на нем имеется лес, то достаточно ли его на постройки для всего числа переселенцев, которые могут быть на нем расселены, из расчета 15 десятин на душу мужского пола.

— Какие именно сельскохозяйственные культуры (в первую очередь зерновые) могут по климатическим и почвенным условиям произрастать на участке.

— Когда именно начинается весной и заканчивается осенью период полевых работ в той местности, где расположен участок.

— Для выходцев из какой именно полосы пригоден данный участок и, если он отчасти уже заселен, то жители какой именно губернии и уезда уже обитают на данном участке20.

Разумеется, на практике было довольно много отступлений от этих установлений, допускались нарушения и процветали злоупотребления. В 1903 г. Подготовительная комиссия комитета Сибирской железной дороги обратила внимание на «многочисленные случаи», когда спроектированные участки, уже принятые и утвержденные временными комиссиями, «оказывались затем в том или другом отношении не удовлетворяющими своему назначению».

И хотя объяснения, данные временными комиссиями, сводились к тому, что в лесных районах земельные запасы истощились, а в степных — худшими почвенными и гидрологическими условиями позднейших районов землеотводных работ, все же Департамент государственных земельных имуществ предписывал всем чиновникам землеотводных партий «обратить самое серьезное внимание на необходимость принятия всех зависящих мер к тому, чтобы образуемые участки по качеству и составу угодий, размерам и конфигурации, а также условиям водоснабжения удовлетворяли, в пределах возможности, всем требованиям, могущим быть предъявленными в интересах имеющих водвориться на них переселенцев».

Кстати, департамент ежегодно требовал с мест подробнейшей отчетности о проделанных работах по образованию переселенческих и запасных участков. Один лишь перечень вопросов, на которые нужно было ответить, занимал три страницы сплошного печатного текста.

Таким образом, в России за 15 лет (1893–1907) было заготовлено 1 025 100 долей или 15 миллионов десятин — т. е. 16 млн 350 тыс. га земель. В Приморье землеотводческие партии начали работать в 1899 г., в Амурской области — в 1901 году. К 1 мая 1908 г. ими было отведено земли в Амурской области на 56 385 душ обоего пола (1 258 865 десятин) и в Приморье — на 75 900 душ мужского пола (1 800 000 десятин). В 1908 г. на вновь осваиваемых землях работало 15 землеотводных партий, в составе которых насчитывалось 100 производителей работ, 20 заведующих технической частью и более 600 землемеров. По смете на 1908 г. нарезка одной душевой доли (15 десятин) должна была обойтись около 7 р. 40 к., что на каждую десятину замежованной удобной земли составляло около 50 коп. За сезон 1908 г. и Амурская, и Приморская партии предполагали нарезать по 30 тыс. душевых долей.

Вывод четвертый. В настоящее время государство вряд ли сможет предоставлять переселенцам земельный надел, равный тому, что выделялся до революции, т. е. 16,3 га на мужчину.

Если мы гипотетически представим, что все 25,3 млн русских решат переселиться в пределы России, то при среднестатистическом размере русской семьи в бывших союзных республиках 3,2 человека21 потребовалось бы разместить 7,9 млн семей. Даже если лишь 30 % решилось бы переселиться в сельскую местность22, это составило бы приблизительно 2 млн 370 тыс. семей. Если выделять землю лишь мужским членам семьи по старым нормам, то пришлось бы обустроить около 33–35 млн га. Для сравнения напомним, что в ходе освоения целинных земель в СССР в 1954–1960 гг. в Казахстане, Сибири, на Урале, в Поволжье и других районах было распахано 41,8 млн га. Существует ли сегодня в России необходимое количество удобных для сельского хозяйства резервных земель? На этот вопрос и должно дать ответ составление нового земельного реестра. Но, с другой стороны, чтобы решить стратегическую задачу — остановить катастрофическую убыль населения — вероятно, можно было бы использовать старый китайский опыт, выделять землю поэтапно: дав семье первоначально минимально необходимый для ее существования надел, увеличивать его с рождением каждого следующего ребенка по достижении им определенного возраста.

Вывод пятый. Переселенческий процесс должен как определенная государственная политика рассчитываться на десятилетия. Первые положительные результаты в общегосударственном масштабе могут быть получены лишь в конце первой половины ХХI века. Разумеется, местные успехи можно ожидать и ранее.

До 1906 г. землеустроительным и переселенческим делом в России ведали министерства земледелия и внутренних дел. Ситуация изменилась с началом столыпинской аграрной реформы. Собственно, аграрная часть реформаторской деятельности П. А. Столыпина была разработана и предложена правительству С. Ю. Витте еще в канун революции 1905–1907 годов. Именно С. Ю. Витте предлагал сделать крестьянина собственником земли, расширить функции Крестьянского банка и осуществить широкое переселение крестьян на новые земли23.

Реформа началась с указа 9 ноября 1906 г., на основе которого III Государственной Думой был принят закон от 14 июня 1910 года. Датой прекращения реформы считается 28 июня (10 июля) 1917 г., когда об этом было принято специальное постановление Временного правительства. Главным содержанием реформы было насильственное разрушение сельской общины и насаждение личной крестьянской собственности на землю. Реформа состояла из трех неразрывных компонентов: землеустройства, расширения деятельности Крестьянского поземельного банка и переселенческой политики.

Для землеустройства на основе бывших временных комиссий создавались земелеустроительные комиссии. На основании специально принятого законоположения от 11 мая 1911 г. они должны были в первоочередном порядке создавать хутора (отдельные участки с переносом усадьбы) и отруба — участки без переноса усадьбы. Выделение на хутора и отрубы требовало значительных средств и было под силу лишь зажиточным крестьянам. Все желающие обзавестись собственным хозяйством могли рассчитывать на помощь Крестьянского банка.

Собственно, его деятельность и была главной чертой столыпинской реформы, отличающей ее от предыдущей стадии землеустроительной политики. После отмены крепостного права значительная часть помещиков-землевладельцев предпочитала не вести сельскохозяйственное производство самим, а сдавать земли в аренду или закладывать их. П. А. Столыпин и учел это обстоятельство, поручив созданному еще в 1882 г. Крестьянскому банку, выдававшему ссуды под залог покупавшихся крестьянами земель, скупать помещичьи земли и продавать их мелкими участками крестьянам. Собственный земельный фонд Крестьянского банка составлял на 1 января 1917 г. 6 млн 749,4 тыс. десятин, в том числе 4 млн 849 тыс. десятин земель, купленных у помещиков, 1 млн 258,9 тыс. десятин, переданных Удельным ведомством, и 641,3 тыс. десятин, перешедших от разорившихся крестьян, которые и были покупателями большей части земель.

Создание хуторов и отрубов стало приоритетным направлением деятельности Крестьянского банка. Из имевшегося фонда банк продал со ссудами 3 млн 990,1 тыс. десятин, в том числе хуторами 931,9 тыс. десятин и отрубами 2 млн 174,9 тыс. десятин. (т. е. соответственно 23 и 54 %), а сельским обществам и товариществам всего 694,8 тыс. десятин. При этом хуторянам и отрубщикам ссуды выдавались в максимальных размерах, а на общественные нужды — в минимальных. Всего за 1907–1916 гг. крестьяне приобрели с помощью банка 9 млн 136,8 тыс. десятин земли, в том числе отдельные домохозяева 4 млн 173,2 тыс. десятин, товарищества 3 млн 964,3 тыс. десятин и лишь 999,4 тыс. десятин сельские общества.

В результате хуторское и отрубное землевладение за 1907–1916 гг. составило на надельной земле 1 млн 317,3 тыс. хозяйств с 12 млн 777,1 тыс. десятин, в том числе на землях, приобретенных у Крестьянского банка. Всего же к 1 января 1916 г. 14 млн 122,8 тыс. десятин земли закреплялись в личную собственность.

Для реализации в ходе реформы переселенческой политики в Государственной Думе была создана специальная Переселенческая комиссия. 5 декабря 1907 г., обращаясь к этой комиссии, главноуправляющий землеустройством и земледелием говорил: «Я желал бы убедить вас, господа, что тщетны попытки искать объяснения склонности русского народа к переселению на восток в каких-либо преходящих явлениях современной жизни, а тем более видеть причины усиленного движения в каких-либо мелкого калибра правительственных распоряжениях или действиях. Я думаю, что в этом движении проявляется естественное стремление славянской расы, в лице передовых ее представителей, русского народа — на восток и что единственною преградою этого движения может быть отныне только Великий или Тихий океан. Пусть же народное представительство возьмет под особое свое покровительство это великое народное дело и вооружит исполнительную власть, в лице правительства его величества, необходимыми средствами и законами для планомерного его направления»24.

В 1906 г. в Петербурге было создано Центральное переселенческое управление. Ему подчинялись генерал-губернаторские переселенческие управления и совещания по проблемам переселенцев на местах. Для отвода земель переселенцам в каждой отдельной местности была организована землеотводная партия, подчинявшаяся заведующему переселенческим районом. Партия состояла из производителей работ, заведующих технической частью, топографов или землемеров (высшего, среднего и низшего окладов). Сметы на производство работ составлялись на местах и учитывали районы предполагаемой рекогносцировки в неисследованных местностях, для чего составлялась специальная мотивировка. Сметные предположения должны были направляться в такие сроки, чтобы их получили в Петербурге до 15 сентября. Пройдя все стадии обсуждений, они включались в бюджет.

Весной начинались работы на местности. Производители работ с небольшим количеством землемеров отправлялись в намеченные районы, делали их описание, съемки местности и давали заключение о количестве земель, годных к заселению. Эти предложения проходили обсуждения, и на их основе намечался план основных землеотводческих работ на следующий год.

В ходе столыпинской реформы темпы переселения в Сибирь резко возросли: в 1906 г. за Урал прошло 219 тыс. человек; в 1907–577 тыс.; в 1908 — 760 тыс. По смете на 1909 г. государство предполагало израсходовать на переселенчество 23 млн 277 тыс. руб. Всего же за 1906–1916 гг. в Сибирь, на Дальний Восток, в Среднюю Азию и другие окраинные районы было переселено 3 млн 79,1 тыс. человек25.

Из опыта заселения дальневосточных территорий в начале ХХ столетия русские специалисты сделали следующие выводы.

Переселенческая организация не должна быть на местах подчинена общей администрации края, хотя и обязана взаимодействовать с ней. С другой стороны, правительству не следует постоянно опекать переселенцев.

Правительственная помощь переселенческому делу должна касаться:

— точного определения границ передаваемых переселенцам государственных земель (межевания);

— установления с самого начала законодательных гарантий земельной собственности каждого переселенца;

— проведения дорог и, если передвижение переселенцев происходит по территории государства, организации регулярного железнодорожного и иного сообщения и санитарно-медицинского контроля.

Независимые российские эксперты подчеркивали, касаясь роли государства: «Там, где нужны живые силы, крепкий рост и бодрый самостоятельный дух, там должна быть исключена опека. Условия управления там должны давать простор самостоятельной деятельности. Людям, которые идут за 8 тыс. верст создавать себе новую родину, нужны не помочи, не ссуды, а собственные силы. И если государство желает облегчить им их великое дело, то оно должно стать с ними в один ряд в их работе и борьбе с первобытными условиями жизни и облегчить завоевание края общими мерами, а не частичными подачками переселенцам по выбору и усмотрению чиновников. На место личной ссуды должны стать затраты на устройство края, на создание в нем культурных условий жизни, общеполезных учреждений, облегчающих частным лицам борьбу с суровыми условиями — и тогда только можно будет рассчитывать на нормальный рост и развитие молодой колонии и создание в ней мощной русской государственности»26.

Эти выводы подтверждались и оценками зарубежных экспертов. Профессор университета Южной Дакоты Нильс Хэнсен (Niels E. Hansen) по поручению министра земледелия Соединенных Штатов в 1894, 1897, 1905 и 1906 гг. изучал Сибирь и постановку в ней переселенческого дела. Выводы его докладов американскому правительству сводились к следующему:

«Сибирь — новая Америка. Она очень похожа на северо-восточную часть нашей страны. Переселенцы из европейской России — честные, трудящиеся, ценные граждане, но им недостает школ. Вся система требует преобразования... Если бы правительство приняло нашу систему, можно было бы достигнуть прекрасных результатов»27.

Приведенные отрывки являются свидетельствами того, что накапливавшийся опыт переселенческого дела в России постоянно анализировался и обобщался. Он широко освещался прессой. Издавалась литература, призванная помочь как переселенцам28, так и правительственным органам29. Переселенческое управление также наладило выпуск специальной литературы30. Общественное мнение было настроено сочувственно к переселенцам. Их труд рассматривался как выполнение крупной общенациональной задачи.

Вывод шестой. В настоящее время правительство должно уделить специальное внимание подготовке общественности к тому, что в национальных интересах России провести широкие переселенческие мероприятия. Желательно, чтобы работа средств массовой информации в этой области рассматривалась как их долг перед своим народом. Это касается как восточных районов страны, так и центральных ее областей. Не только оздоровление экономики, но оздоровление нации в целом может и должно быть связано с землеустроительным и переселенческим процессом.

Наконец, возникает вопрос, где правительству взять материальные, прежде всего денежные ресурсы для развертывания землеустроительного и переселенческого дела?

Самое главное в этом, на наш взгляд, отправной момент, который может задать импульс всему движению. Ключ к решению этой проблемы может быть найден в увязке на первых порах переселенческого дела с созданием специальных экономических зон. Как показывает зарубежный, прежде всего, китайский, опыт, с одной стороны, для оборудования зон, создания в них современной инфраструктуры можно привлечь зарубежные инвестиции, с другой — уровень жизни в них выше, чем на остальной территории страны. Эти зоны и должны стать опытным полигоном новых методов переселенческого дела в новой России.

Не менее важным представляется и опыт деятельности столыпинского Крестьянского банка. С помощью специального банка, контрольный пакет акций которого должен быть у правительства, но он широко мог бы привлекать и частный капитал, в том числе зарубежный, можно было бы создать Российский земельный фонд: основу его составили бы земли нерентабельных хозяйств, запустелых колхозных земель и вновь осваиваемых территорий. Правительство и могло бы иметь контрольный пакет акций за счет своего земельного вклада.

Деятельность банка должна быть нацелена на организацию и функционирование земельного рынка, обеспечивающего землеустроительный и переселенческий процесс, основные принципы которого изложены выше. Почему именно государство должно сохранить контроль над этим процессом? Потому что это является на данном этапе национальной задачей России, а, как показывает исторический опыт землеустроительной и переселенческой политики в России, решение такого масштаба задач по плечу только государству, даже если, как это было в ходе столыпинской реформы, значительная часть этого бремени была бы переложена на плечи банка.

Современный мир на наших глазах переживает бурный процесс всеобщей глобализации, особенно в инвестиционной сфере. Тем не менее, по оценкам ряда международных экспертов наблюдается и противоположный процесс, суть которого состоит в последовательном сужении свободных рынков, отвечающих жестким критериям комплексной безопасности с точки зрения системных финансовых рисков. Среди таких немногих рынков, которые располагают приемлемым минимально рисковым потенциалом в строгой системе координат «доходность — качество инвестиционного климата» азиатская часть Российской Федерации занимает одно из первых мест в мире. В ближайшие 10 лет российское правительство всерьез рассчитывает максимальным образом использовать благоприятно складывающиеся условия на международном инвестиционном рынке и оказать всестороннее содействие зарубежным инвесторам, особенно тем из них, которые намереваются осуществлять прямые капиталовложения в производственный сектор экономики Сибири и российского Дальнего Востока.

В связи с этим я хотел бы обозначить наиболее привлекательные сектора народного хозяйства азиатской части России, инвестиции в которые способны принести максимальный эффект.

Первым из них является транспорт. Модернизация дает транспорту «второе дыхание». В первую очередь речь идет о возвращении к известным проектам модернизации Транссибирской магистрали и БАMа, освоения прилегающих к ним зон. Лучшую рекламу надежности и перспективности Транссиба в свое время сделало путешествие на бронепоезде по этой дороге северокорейского лидера Ким Чэн Ира в июле-августе 2001 года. За 100 лет функционирования этой железной дороги многие нереализованные проекты не утратили своей актуальности. К уже известным проектам добавились и новые: это, в первую очередь, соединение Транссиба с сетью железнодорожных магистралей Корейского полуострова, а также связывание его с Сахалином и, возможно, далее с Японией.

В самом начале второго тысячелетия прошла первая фаза модернизации Великой сибирской железной дороги. Вот как в свое время охарактеризовал перспективы развития Транссиба тогдашний министр путей сообщения РФ Николай Аксененко: «На сегодня многое уже сделано для того, чтобы широкая стальная колея дошла до центра Европы. В ближайшее время будет принято окончательное решение и по такому проекту, как соединение Транссиба с Сахалином, а в дальнейшем возможен выход на Японские острова... Выполнив все эти работы, мы сможем сказать, что Транссиб — по-настоящему новая магистраль, которая способна давать людям те преимущества, что заложены в ее прохождении по громадным территориям именно сухим путем. Вот дальнейшая перспектива магистрали — соединение Европы и бурно развивающегося Азиатско-Тихоокеанского региона».

В те, теперь уже далекие времена, Транссиб подвергся существенной модернизации. Практически полностью была завершена его электрификация. Значительные средства были вложены в развитие инфраструктуры пограничных станций и в усиление подходов к морским портам. Перевозка контейнеров была организована скорыми поездами по специальному графику с учетом времени подхода судов. Велось переоснащение контейнерных терминалов для обработки 40-футовых контейнеров. Научно-исследовательскими организациями МПС была разработана специальная конструкция для перевозки крупнотоннажных контейнеров с использованием скоростных тележек. Совместно с Таможенным комитетом была принята технология упрощенного таможенного оформления транзитных грузов в контейнерах. Среди грузоотправителей и экспедиторов Японии, Кореи и Финляндии прошла широкая рекламная кампания. Завершилось строительство второй очереди самого длинного в Евразии совмещенного с автотранспортом моста через Амур. Вагонный парк начал пополняться подвижным составом нового типа, который обеспечивает скорость движения поездов до 160 км в час.

Об эффективности Транссиба свидетельствовали контрольные провозы в 2000–2001 г. контейнеров от восточных рубежей России до крайне западных по маршрутам Находка — Брест и Находка — Бусловская. Транспортники уложились за 11–13 суток, без каких-либо происшествий. На доставку тех же грузов морским путем в какую-либо из европейских стран требуется 30–40 суток. При этом стоимость перевозки одного контейнера по морю получалась на 200–300 долларов дороже. Между Восточной Азией и Европой тогда в течение года перевозилось свыше 6 млн 20- и 40-футовых контейнеров, и Транссиб был способен принять пятую часть этого потока.

Как показали эксперименты 2000–2001 гг., технические возможности Транссиба позволяют освоить объемы перевозок грузов до 100 млн тонн в год, в том числе 200 тыс. тонн грузов международного транзита в 20-футовых контейнерах, перевозимых из стран АТР в Европу и Центральную Азию.

Российские транспортники прилагают все усилия, чтобы гарантировать скоростную доставку и сохранность контейнеров. Для этого работают системы управления и контроля перевозок. На любом подключенном к ним компьютере, а также в созданных недавно главном и региональных центрах управления в любой момент можно получить информацию о конкретном контейнере — где он находится на данный момент, в каком поезде, какой груз в нем содержится, когда он прибудет в пункт назначения в Европе. Вместе с тем существует и много недоработок, которые существенно снижают конкурентную способность Транссиба. Например, длительность оформления грузов, их таможенная обработка и тому подобные бюрократические препоны.

Министерство развития Дальнего Востока в 2014 г. заключило с руководством КНДР обоюдовыгодное торговое соглашение. Российско-корейский проект мог бы сделать возможными контейнерные (а, возможно, и пассажирские, туристические) перевозки из Республики Кореи в Европу. Его перспективность определяется тем, что предстоит построить относительно небольшую протяженность новых участков дороги. Между тем его экономический эффект определяется не только доставкой грузов из Республики Корея в Объединенную Европу, но и интенсификацией связей между Югом и Севером Корейского полуострова.

В связи с этим нельзя не упомянуть и о китайско-европейском проекте создания Трансконтинентального экономического моста путем строительства сверхскоростных железнодорожных магистралей от Лянъюнгана до Роттердама. Значительная часть этих магистралей пройдет через территорию России. Широкое обсуждение этого проекта привело международных экспертов к выводу, что строительство новых магистралей должно вестись на новейшей инженерной и технологической основе (монорельсы и магнитные подушки), чтобы получить выигрыш в скорости, сравнимой со скоростью авиаперевозок. Для России с ее территорией, раскинувшейся от Балтики до Тихого океана, скорость движения транспорта особенно важна.

К началу второго тысячелетия железнодорожный транспорт обрел «второе дыхание». Китай добился впечатляющих успехов в сооружении скоростных железнодорожных магистралей, 50 % которых проходит по территории КНР. Председатель КНР Си Цзиньпин и премьер Ли Кэцян в ходе зарубежных визитов активно предлагают оснастить посещаемые государства Европы, Азии, Африки и Латинской Америки высокоскоростными магистралями китайского производства. Так, 5 мая 2014 г. в конференц-центре Африканского союза (Conference Center of African Union) Ли Кэцян рассказывал группе африканских лидеров о преимуществах китайских высокоскоростных железных дорог.

Китай приступил к реализации пятилетнего плана выхода этих магистралей «во вне». На юге в Юго-Восточную Азию, на западе — в Центральную Азию, на севере через территорию России в Европу. Большую роль в разработке этих проектов играет китайская академическая наука. Так, академик Инженерной академии Китая Ван Мэншу рассказал корреспонденту «Жэньминь жибао», что в настоящее время уже началось строительство внутренних участков высокоскоростной железной дороги Европа — Азия и Центральная Азия, по-прежнему ведется обсуждение того, как строить зарубежную часть этих дорог31. А в перспективе Китай в сотрудничестве с Россией, Канадой и США намечает соорудить высокоскоростную магистраль от Пекина до Соединенных Штатов, пропустив ее через тоннель под Беринговым проливом32. При этом КНР предлагает свой подход к финансированию этих суперскоростных магистралей: китайская сторона готова взять на себя все расходы по их строительству в обмен на ресурсы, которые ему необходимы33.

В первую очередь Китай заинтересован в энергоресурсах. Они-то и являются вторым компонентом, привлекательным для инвесторов. И в этом плане нельзя не отметить феноменальный успех майского 2014 г. визита в КНР Президента России В. В. Путина. Заключенные в ходе визита соглашения на 40 млрд долларов позволяют соорудить новые нефте- и газопроводы в азиатской России — в Западной и Восточной Сибири для снабжения Китая. Данная проблема, пожалуй, не требует специальных разъяснений. Сибирь и российский Дальний Восток имеют запасы углеводородного сырья, достаточные для того, чтобы помочь решить энергетические и экологические проблемы зарубежных государств Восточной Азии: Китая, Японии, Северной и Южной Кореи, Монголии.

У России есть опыт привлечения иностранных инвестиций в разработку нефтяных запасов шельфа Сахалина. Еще в 90-е годы XX столетия родились такие проекты как Якутский газ — прокладка трубопроводов в Китай и на Корейский полуостров — Ковыктинский проект переброски нефти и газа в Китай.

В связи с программой правительства КНР по развитию Западного Китая Президент РФ В. В. Путин во время его визита в Пекин летом 2000 г. заметил, что Россия могла бы принять участие в реализации упомянутой программы. Эта формулировка нашла свое отражение и в Пекинской декларации РФ и КНР, где была отмечена готовность России принять участие в модернизации Западного Китая, «включая разработку нефтегазовых месторождений и строительство газопроводов». Эти планы были конкретизированы в межправительственном соглашении, подписанном во время визита Председателя КНР Цзян Цзэминя в Москву в июле 2001 года34. Такого рода соглашения закладывали основы той стратегии, которая должна была «поставить систему партнерства со странами СВА (прежде всего с Китаем) на службу геополитических и региональных задач России, сделать эту систему тем «локомотивом», который помог бы вывести российский Дальний Восток и Сибирь из экономического тупика и поставить их на колею взаимовыгодной интеграции и соразвития с сопредельными территориями35.

Все перечисленные проекты объединяет одно — проблема их финансирования. Без привлечения внешних инвестиций реализовать их будет крайне трудно, если вообще возможно в ближайшие годы. Между тем выгода от их осуществления будет выражаться не столько даже в денежном выражении, сколько от оздоровления окружающей среды в Северо-Восточной Азии. Теперь часть этой проблемы может быть решена за счет новых подходов российского и китайского руководства.

В то же время необходимо и структурирование инвестиционного процесса. Проекты развития Сибири и российского Дальнего Востока весьма долгосрочны и чрезвычайно капиталоемки. Однако они дают возможность в полной мере задействовать огромные международные финансовые ресурсы, которые в настоящее время практически лежат без движения. А отсутствие движения капитала, как известно, ухудшает его качество и ведет к закупорке инвестиционных потоков, что в свою очередь влечет за собой кризисные явления во всей мировой экономике в целом.

Тем не менее, их реальность стала очевидной еще в 1997 г., когда на них взглянули с другой стороны света. В результате дискуссии на III Общеевропейской конференции по вопросам международных транспортных коридоров (Хельсинки, июнь 1997 г.) было признано: продолжение коридоров № 2 (Берлин — Варшава — Минск — Москва) и № 9 (Хельсинки — Санкт-Петербург — Москва) в восточном направлении с выходом по Транссибу на Владивосток и Находку, а также в юго-восточном направлении на Астрахань и Новороссийск позволит создать уникальные условия для функционирования Евроазиатской интермодальной транспортной системы. Решение, принятое в Хельсинки, объективно расширяли возможности России получать финансовую помощь для улучшения работы железнодорожных участков, являющихся частью международных транспортных коридоров.

Кстати, в июне 2001 г. во время проведения в чешском городе Острава выставки «Транссиб — мост из Европы в Азию» был подписан меморандум о строительстве международного железнодорожного терминала в г. Богумин (Чешская республика) и о продлении широкой колеи российского стандарта (1520 мм) через Польшу в Чехию. По экспертной оценке, по широкой колее, которая пойдет из России в Чехию, можно будет перевозить свыше трех миллионов тонн грузов. И это только в сообщении России со странами Европы. Азиатские грузы могут существенно повысить этот показатель. Путь от Москвы до станции Богумин по времени будет экономить сутки, а стоимость перевозок снизится на 10–15 %. Весь комплекс — ширококолейная дорога, терминалы, логистический центр — должен был окупиться примерно через 7–9 лет. Его общая стоимость около 300 млн долларов. Фирмой-инвестором являлась «Ширан». По заявлению ее главы Шимона Якобсона, банки готовы были профинансировать вплоть до 70 % стоимости. Остальные 30% покроют взносы стран — участниц проекта. Россия, располагая 26 %, будет владеть блокирующим пакетом акций.

В России прекрасно сознавали и сознают все многочисленные трудности, могущие возникнуть на пути формирования благоприятного инвестиционного климата в азиатской части страны, но при этом готовы интенсивно сотрудничать с любыми потенциальными зарубежными инвесторами, особенно если они имеют серьезные намерения и не рассчитывают на легкие сиюминутные спекулятивные прибыли. Вступление России в АТЭС означало, что она присоединилась к Богорской декларации (ноябрь 1994 г.) и Осакской программе действий (1995). Что из этого вытекает? Участники АТЭС при решении проблемы дальнейшей либерализации порядка взаимного допуска внешних инвестиций выступают за недискриминационный подход ко всем странам-донорам, предоставление национальных режимов во всех видах инвестиций, включая финансовый сектор, услуги рынка ценных бумаг, отказ от экспроприации инвестиций, устранение препятствий при вывозе капитала. Эти принципы сформулированы в Кодексе прямых иностранных инвестиций АТЭС, принятом на министерской встрече в канун Богорского саммита. В соответствии с принципом АТЭС Россия определила для себя конкретный срок введения принципов свободной торговли с учетом реального экономического положения в пределах 2010–2020 гг., что и зафиксировано в ее Индивидуальном плане действий по либерализации торговли и инвестиций. В канун министерской встречи в Брунее Россия передала в Секретариат АТЭС свой ИПД. Его презентация в электронной версии придает документу «прозрачный, конкретный и всесторонний характер». В настоящее время Правительство РФ принимает серьезные меры, чтобы создать благоприятные международные и внутренние условия для зарубежных инвесторов. Это делается в расчете на то, чтобы обеспечить рост прямых инвестиций (Foreign Direct Investment — FDI).

Важным элементом улучшения инвестиционного климата в России стало ее присоединение к ВТО. Структурирование инвестиционного процесса, как предполагается, будет включать в себя набор соответствующих мероприятий, призванных обеспечить защиту законных интересов любого добросовестного инвестора. При этом принципиальным моментом является то, что не будет делаться никакой разницы между российскими и иностранными участниками рынка. Это особенно важно, поскольку в России до сих пор широко распространено предвзятое отношение к зарубежным финансовым институтам. Причиной тому является не всегда оправданное вмешательство в прошлом таких организаций как Международный валютный фонд (МВФ) в ход российских реформ.

Также не предполагается отдавать какое-то особое специфическое предпочтение и кому-то среди самих потенциальных иностранных инвесторов. Однако следует подчеркнуть, что исключительное геополитическое расположение, например, Транссибирской магистрали объективно заставляет делать непредвзятый выбор в пользу более тесного сотрудничества на данном направлении с Европейским Союзом и Японией. К тому же именно в этих двух мощных современных «центрах финансовой силы» на сегодняшний день аккумулированы значительные свободные финансовые ресурсы, способные придать должный динамизм всему инвестиционному процессу в азиатской части России. Широкомасштабные прямые европейские и японские капиталовложения на российском рынке могут одновременно стимулировать заметный хозяйственный рост, как российской национальной промышленности, так и большого числа отраслей экономики вышеназванных государств. Тем более что ЕС и Япония в настоящее время как раз переживают период выбора принципиально нового курса для очередного мощного экономического рывка. Именно встречные инвестиционные потоки из Европы и Японии могли бы слиться в России и создать алгоритм бесперебойного функционирования всего евразийского экономического пространства в целом.

Вместе с этим важно и диверсифицировать инвестиционные потоки. И не только государства, охваченные рамками ЕЭС и АТЭС, но и такие участники БРИКС как Индия, Бразилия и Южно-Африканский Союз могли бы своими инвестициями, инженерно-техническим персоналом, рабочей силой эффективно участвовать во всестороннем подъеме Сибири и российского Дальнего Востока. Это создало бы нормальную конкурентную среду в осуществлении этого одного из самых грандиозных проектов XXI века.

Первая попытка осмысленного организационного структурирования инвестиционного процесса на просторах азиатской части Российской Федерации уже имела место в ходе Байкальского форума, состоявшегося в сентябре 2000 года. В результате широкого обмена мнениями между отечественными и зарубежными участниками этой встречи в Иркутске были сформулированы возможные направления широкого международного инвестиционного сотрудничества в Сибирском и Дальневосточном федеральных округах. И снова обсуждение первых конкретных проектов сосредоточилось вокруг программ хозяйственного освоения зоны Транссибирской магистрали, что вполне объяснимо в связи с той огромной ролью, которую всегда играла транспортная составляющая в российской экономике. Именно в этом смысле Байкальский форум уверенно заявил о себе как о прототипе будущей авторитетной международной организации евразийского сотрудничества, стремящейся консолидировать усилия всех заинтересованных государств в деле стимулирования экономического подъема на огромных пространствах российских Сибири и Дальнего Востока. Уже сегодня можно с достаточной долей уверенности утверждать, что в набирающий силу процесс глобализации Россия внесет свой собственный и достаточно весомый вклад.

Участники Байкальского форума сошлись во мнении, что реализовывать инвестиционный потенциал азиатской части России следует поэтапно, но комплексно, ориентируясь, прежде всего, на массированные капиталовложения в местную социальную инфраструктуру.

При этом нельзя игнорировать тот огромный потенциал «экономики знаний», который был накоплен в научных центрах в Российской Академии наук и в ее отделениях в Сибири: в Сибирском отделении РАН (СОРАН), и входящих в него научных центрах: Бурятском, Иркутском, Кемеровском, Красноярском, Омском, Томском, Тюменском, Якутском, а также в Оренбургском, Пермском, Челябинском научных центрах Уральского отделения РАН, в научных центрах Дальневосточного отделения РАН: Амурском, Сахалинском, Северо-Восточном, Хабаровском. Это — бесценный опыт, столетиями копившийся всеми предшествующими поколениями самоотверженных российских исследователей. Эти знания сами по себе носят уникальный прикладной характер, поскольку прошли суровую экспертизу временем и являются сконцентрированным опытом выживания в самых экстремальных условиях. Без таких знаний вряд ли можно обойтись, оценивая системные инвестиционные риски в экономике азиатской части России.

Несмотря на то, что Россия до сих пор пребывает в состоянии привычной исторической раздвоенности между Европой и Азией, тем не менее, став одним из создателей Евразийского союза, наша страна решительно начинает концентрировать свои усилия для формирования в Сибири и на Дальнем Востоке зоны интенсивного экономического роста. Со временем процесс евразийской экономической интеграции наверняка вовлечет в свою орбиту и Шанхайскую организацию сотрудничества (ШОС). Это уже будет означать весьма существенный потенциал в три четверти населения и территории Евразии, включающий к тому же половину мировых запасов нефти и газа. Заинтересованным европейским и японским инвесторам есть над чем подумать, если еще и вспомнить реальную возможность освоения энергоресурсов Центральной Азии и Каспийского региона.

Из 89 регионов РФ в азиатской ее части расположено 29. Здесь имеются крупнейшие месторождения нефти, газа, угля, черных и цветных металлов. Это значит, что большинство видов производства обеспечены собственными ресурсами. Если добавить к этому еще лесные, рыбные богатства Сибири и Дальнего Востока России, то инвестиционная привлекательность становится более чем очевидной. Важно и то, что эти регионы располагают достаточным научным и техническим потенциалом. Наконец, промышленные предприятия Сибири и Дальнего Востока имеют длительные и устойчивые связи с зарубежьем, как ближним, так и дальним. Законодательство РФ позволяет регионам самим создавать для иностранных инвесторов климат достаточного благоприятствования. Значит, многое будет зависеть от инициативы местных властей. Но, как гласит китайская пословица, одной рукой в ладоши не хлопнешь. Реципиент и донор должны быть одинаково активны ко взаимной выгоде.

На Пленарном заседании Государственной Думы 22 апреля 2014 г. Правительство РФ отчиталось о своей деятельности в 2013 году. В своем выступлении Премьер Дмитрий Медведев отметил: «В решении таких задач, как развитие Дальнего Востока, выход на экономический рост этих регионов, мы в полной мере должны использовать потенциал стран Азиатско-Тихоокеанского региона, выстраивать торгово-экономическое и инвестиционное сотрудничество теперь гораздо более быстрыми темпами с нашими соседями — и с Китаем, и с Индией, и с другими государствами БРИКС, и АТР в целом»36.

В отчете Правительства подчеркивается, что рост нефтедобычи в 2013 г. «во многом обеспечен за счет новых месторождений Восточной Сибири и Дальнего Востока», утвержденная инвестиционная программа «Транснефти» (почти два триллиона рублей) будет направлена «и на увеличение мощности трубопроводной системы “Восточная Сибирь — Тихий океан” до уровня в 89 миллионов тонн». Средства Фонда национального благосостояния будут тратиться «для реализации крупных инфраструктурных проектов <...> модернизация Байкало-Амурской магистрали и Транссибирской железнодорожной магистрали»37.

Итак, мы покоряем пространство. Время покажет, сколь успешны мы будем и в остальных областях подъема Сибири и Дальнего Востока до уровня наиболее развитых регионов нашей страны и сопредельных территорий.

 

 


1   Khrushchev Remembers: the Last Testament. Boston. 1974. P. 275.
2   Ibid. P. 284.
3  Jagdish Kapur (16.02.1920–19.11.2010), в последние десятилетия — сопредседатель и один из основателей Всемирного Форума Мира «Диалог цивилизаций».
4  Индийская общественность возмущалась: «Как можно бомбить междуречье Тигра и Евфрата, это же колыбель человеческой цивилизации!».
5   Бывший Президент Торговой палаты Индии (в 1972 г.) Шри Р. Б. Шах (Shri R. B. Shah) пытался объяснить нам, что не нужно вводить частную собственность на землю, так как это приведет к спекуляции землей. Индия (как и Китай. — В. М.) использует аренду с правом передачи арендуемых наделов по наследству. Продовольственные проблемы он рекомендовал решить с помощью «зеленой революции», как этого добились Мексика и Индия.
6   Христофоров И. А. От Сперанского до Столыпина: крестьянская реформа и проблемы землеустройства // Российская история» № 4. 2011. С. 27–37. Костанов А. И. Документальная история Сибири. XVII — cередина XIX вв. Владивосток. Дальнаука. 2007. С. 160–191.
7   Подробнее см.: Широкорад А. Б. Утерянные земли России. От Петра I до Гражданской войны. М., 2006.
8   По Айгунскому 1858 г. было возвращено левобережье Амура, в результате чего Россия получила право использовать Амур как транспортную магистраль. По Пекинскому 1860 г. договору в состав Росси вошел Приморский край. Подробнее см.: Мясников В. С. Договорными статьями утвердили. Дипломатическая история русско-китайской границы. XVII–XX вв. Хабаровск. 1997. С. 296–357. См. также: Карта Амурской страны 1860 г. Отдел рукописей РНБ, К. 3 ДВ. 134.
9   Брук С. И., Кабузан В. М. Русские в мире. Вып. 2. М., 1991. С. 8.
10  Эта численность существенно возросла в период нынешнего кризиса.
11  Брук С. И., Кабузан В. М. Русские в мире. Вып. 2. М., 1991. с. 9; см. также: Русские. Этносоциологические очерки. М.: Наука, 1992. С. 28–88.
12  Костанов А. И. Документальная история Сибири. XVII — cередина XIX вв. Владивосток. Дальнаука. 2007. С. 172–174.
13  Leroy-Beaulieu Paul. De la Colonisation chez les peuples modernes, cinquieme edition. Paris, 1902. V.1–2.
14  Op. cit. V. 2. Р. 572–573.
15 Кн. Васильчиков А. Землевладение и земледелие. СПб., 1876. Т. II. С. 889–890; Синельников Н. Работы по землеустройству в Северной Америке. СПб., 1907. С. 4–5, 36–40.
16  Циркуляр министра земледелия и государственных имуществ от 14 августа 1901 г., № 11.
17  Циркуляр Департамента государственных земельных имуществ от 17 сентября 1894 г., № 5482.
18  Циркуляр Департамента государственных земельных имуществ от 16 ноября 1901 г., № 13.
19  Циркуляр Департамента государственных земельных имуществ от 15 октября 1901 г. №№ 1524–1530.
20  Циркуляр Департамента государственных земельных имуществ от 17 сентября 1984 г., № 5482.
21  Русские. Этно-социологические очерки. М.: Наука, 1992. С. 147.
22  Доля русского сельского населения в этих республиках составляла в среднем от 40 до 60 %. См.: Русские. Этно-социологические очерки. М.: Наука, 1992. С. 51, табл. 18.
23  Столыпин П. А. Нам нужна великая Россия. Полное собрание речей в Государственной Думе и Государственном Совете. 1906–1911. М.: Молодая гвардия», 1991. С. 9–10.
24  Приамурье. Факты. Цифры. Наблюдения. Собраны на Дальнем Востоке сотрудниками Общеземской организации. Приложение к Отчету Общеземской организации за 1908 год. М., 1909. С. 749.
25  Скляров Л. Переселение и землеустройство в Сибири в годы столыпинской аграрной реформы. Л.: Изд-во ЛГУ, 1962.
26  Приамурье... С. 847.
27  Синельников Н. Работы по землеустройству в Северной Америке. СПб., 1907.
28  Например: Переселение на Дальний Восток в 1907 году. Справочная книжка для переселенцев, СПб., 1907.
29  См.: Современное положение переселенческого дела и его нужды. Справка для гг. членов Гос. Думы (Тоже для членов Гос. Сов.) СПб., 1907.
30  Переселение в Сибирь. Прямое и обратное движение переселенцев семейных, одиноких, на заработки и ходоков, СПб., 1906; Переселенческое дело во время заведывания им Главным управлением землеустройства и землеведения; Переселение и заготовка земель для переселенцев., СПб., 1907; Переселенческое дело в 1908 году. СПб., 1908; Отчет Высоч. командированного на Дальний Восток по переселенческому делу товарища главноуправляющего землеустройством и земледелием сенатора Иваницкого. СПб., 1909; Журнал совещания по вопросам, касающимся колонизации Дальневосточных областей. Образовано в Хабаровске в 1908 году. СПб., 1908; Годовой отчет по Амурскому переселенческому району за 1907 год. СПб., 1908; Годовой отчет по Приморскому переселенческому району за 1907 год. СПб., 1908.
31  http:russian.com.cn/31518/8622392.html Р.1
32  Там же. Р. 2
33  Там же.
34  Подробнее см.: Воскресенский А. Д. Большая Восточная Азия. Мировая политика и энергетическая безопасность. М., 2006.
35  Лузянин С. Г. Восточная политика Владимира Путина. Возвращение России на «Большой Восток» (2004–2008 гг.). М.: Восток-Запад, 2007. С. 317.
36  Парламентская газета, 25 апреля – 7 мая 2014 г. C. 19.
37  Там же. С. 18.

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Вы здесь: Главная Стратегия Исторический опыт освоения дальних окраин России в XIX — начале XXI века


культурно-просветительский
общественно-политический
литературно-художественный
электронный журнал
г. Санкт-Петербург
г. Москва