Шевцов Н. В. (Москва), Наумова Е. Е. (Москва)

Разрушенный памятник вечной любви

Шевцов Н. В.

Наумова Е. Е.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Белая пелена покрытых снегом полей усыпляла своим однообразием. Равнина казалась бескрайней. «Графские поля, — с гордостью произнесла глава сельского поселения Вощажниково Л. В. Антонова. — А за ними начинаются далекие графские леса», — и она протянула руку в сторону вытянувшихся сплошной стеной у самого горизонта могучих деревьев. Как мы узнали, «графскими» поля и леса называют с тех самых времен, когда здешние угодья стали собственностью одного из «птенцов гнезда Петрова», фельдмаршала, графа Бориса Петровича Шереметева. Он получил их в 1706 году за заслуги перед отечеством от самого Царя. Передача земель была зафиксирована в грамоте, копию которой нам показала Людмила Владимировна.

Пространство вокруг села Вощажниково — бывшей резиденции Шереметевых, до сих пор называют «графщиной», хотя последние хозяева уехали отсюда в 1917 году. Название же «Вощажниково» произошло от слова «вощина» — воск. Когда-то село славилось своими пасеками. Получали на них не только мед, но и воск, который использовался для производства свечей. Изготовляли их на двух существовавших в селе свечных заводах, которые давно исчезли. Но зато почти на каждом приусадебном участке можно увидеть пчелиные ульи. Так что медовая традиция сохраняется.

Вощажниково расположено примерно в десяти километрах от районного центра Борисоглебского с его знаменитым монастырем. Недалеко от «графщины» и до Ростова Великого, что на озере Неро. Вощажниковское сельское поселение объединяет ныне 63 населенных пункта. Существовавший в советское время совхоз преобразован в ОАО СХП «Вощажниково», специализирующееся на молочном животноводстве. Местное стадо насчитывает четыре тысячи коров, от которых ежедневно получают 100 тонн молока. Его поставляют таким крупным фирмам, как «Данон» и «Валио». В окруженном «графскими» лесами поселении активно занимаются лесозаготовками. В Вощажниково есть своя пилорама. Так что работы местному населению хватает. Получают в среднем по 35 тысяч рублей. В города активно никто не рвется. Скорее, наоборот, здесь поселяются на постоянное место жительства из других регионов страны. Приезжие удивляются асфальтированной главной улице села и таким же тротуарам. Попадая сюда, сразу же обращаешь внимание на добротные дома, некоторые из которых построены в рамках реализации программы «Молодая семья». Есть в Вощажниково и своя больница, основанная еще при Шереметевых.

Но вот беда. Нет в селе хорошего школьного здания. Ныне существующее рассчитано на 140 детей, а учатся в нем 180 школьников. На рождаемость в селе не жалуются, а в школу ходят не только местные ребята. Некоторые живущие в райцентре школьники предпочитают ездить в Вощажниково. Побывав там, мы поняли, почему.

Школа разместилась в бывшем купеческом доме, мало приспособленном для занятий. Она переехала сюда аж в 1930 году, после того как сгорел приспособленный под школу один из корпусов шереметевской усадьбы. Под новую школу за графским парком уже выделена территория площадью в четыре гектара. Но строительство еще не началось, потому что не решен финансовый вопрос.

В нынешнем здании помещений для занятий не хватает. Оттого-то и выселили из отдельного флигелька школьный музей, рассказывающий об истории Вощажниково и окрестных деревень. Экспозиция разместилась сейчас в закутке у главного входа. А ведь музею есть что показать. В нем хранится немало ценных экспонатов, посвященных истории рода Шереметевых. С 2003 года в школе проводятся ежегодные Шереметевские чтения. В село приезжают специалисты из Ростова, Ярославля, Санкт-Петербурга и Москвы. В своих докладах они рассказывают о выдающихся представителях рода.

В 2008 году Шереметевские чтения были посвящены 240-летию со дня рождения и 205-летию со дня смерти Прасковьи Ивановны Ковалевой-Жемчуговой. Легендарная крепостная актриса, ставшая женой графа Н. П. Шереметева, родилась в одной из деревень, расположенных в окрестностях Вощажниково. Но в какой из них? Точного ответа нет. Одни исследователи считают, что Параша родом из деревни Березино, другие уверены, что ее родина — село Николо-Березники, но есть веские основания полагать, что будущая графиня появилась на свет в селе Уславцево, расположенном примерно в двух километрах от Вощажниково. Этой версии придерживается окончившая сначала вощажниковскую школу, а потом исторический факультет Ярославского государственного университета имени П. Г. Демидова Анна Елисеева. Среди документов, хранящихся в архиве Шереметевых в Санкт-Петербурге, ей удалось обнаружить бумаги, свидетельствующие в пользу рождения Параши Ковалевой именно в Уславцеве. В одном из писем проживавшая в Уславцеве крепостная Анна Андреева, приходившаяся крестной Параше Ковалевой, жаловалась графу Петру Шереметеву на обиды, нанесенные ей собственным племянником, дьяконом местной церкви, кстати, сохранившейся до нашего времени. В письме она упоминает, что молилась о здравии его сиятельства у мощей святителя Димитрия Ростовского. В ответном письме П. Шереметев1, встав на сторону Анны Андреевой, требует от церковного начальства в Ростове наказать обидчика крепостной. Крестная и крестница, скорее всего, жили в одной деревне, коей и является Уславцево, считает заместитель директора вощажниковской школы по воспитательной работе С. В. Фадеева. В подтверждение выдвинутой версии упомянула о результатах собственных поисков. В сохранившейся до наших дней Исповедной росписи Уславцевского прихода от 1770 года ей удалось найти упоминание годовалой Прасковьи.

Результаты исследований, проведенных в вощажниковской школе, убеждают в достоверности красивого предания о первой встрече Николая Шереметева с юной крепостной на окраине Уславцева. Как следует из старинной песни «Вечор поздно из лесочку», которую, как говорят, любила петь П. Ковалева-Жемчугова, спешивший вечерней порой с охоты в сопровождении двух лакеев граф увидел у ручья, возле леса, юную красавицу, возвращавшуюся домой со стадом. Так началась великая любовь между всесильным вельможей и его беззащитной и бесправной крепостной. Девушку взяли в барский дом. У нее обнаружили актерский и певческий талант. Первое выступление Прасковьи, получившей сценический псевдоним Жемчугова, состоялось на сцене театра в подмосковном имении Шереметева Кусково, где, кстати, служили и обучались различным ремеслам немало крестьян из Вощажниково. В короткое время П. Жемчугова превратилась в знаменитую актрису, обожаемую своим графом-покровителем. В 1801 году он обвенчался с ней. Но семейное счастье длилось недолго. В 1803 году к неописуемому горю супруга Прасковья умерла. По повелению Шереметева на том самом месте, где он впервые увидел Прасковью, возвели часовню, ставшую символом их вечной любви. Конечно, ее нельзя сравнивать с грандиозным и великолепным Тадж-Махалом, построенным индийским властителем в память об умершей супруге. Но есть у этих памятников общее — их создала любовь.

Морозным декабрьским днем мы оказались возле часовни, вернее ее остатков. Долгое время всеми забытая она стояла у самой дороги в Уславцево, пока, как рассказали нам местные жители, в нее не врезался пьяный тракторист. Теперь о вечной любви напоминают только горки битого кирпича.

Также не сохранился и усадебный дом Шереметевых. Конечно же, он не был столь великолепным, как дворцы Шереметевых в Кусково и Останкино, но также вызывал восхищение приезжавших в Вощажниково знатных гостей. Имение процветало. Помимо гражданских построек его украшали великолепные храмы. Один — Рождественский — перестроенный в конце XVIII столетия, получил изящное пятиглавое завершение. Рядом с ним возвели колокольню со шпилем, очень напоминающим завершение собора Петропавловской крепости в Санкт-Петербурге. Неподалеку красовался Троицкий храм, в росписи которого, судя по всему, принимал участие знаменитый Иван Аргунов — крепостной живописец Шереметева. Еще в Вощажниково открыли богадельню — здание с великолепными архитектурными формами; вырыли пруды, наполнив их рыбой; построили уже упоминавшиеся два свечных заводика.

Но, увы, время и люди не пощадили шереметевское великолепие. В советские годы в Троицком храме устроили продовольственный склад. Продукты для лучшей сохранности посыпали солью, которая безжалостно разрушала не только фрески, но и штукатурку. Поэтому сохранились лишь остатки настенной живописи, в том числе фрагменты украшавшего западную стену канонического «Страшного суда». Их восстанавливают, как рассказал нам священник храма отец Борис, силами реставраторов-энтузиастов, которые не получают за свою работу никаких денег. Что поделаешь! У местного прихода просто нет средств на масштабную реставрацию. Поэтому отца Бориса, как и художников-реставраторов, тоже можно назвать энтузиастом. Прежде всего благодаря его усилиям удалось восстановить тот самый высоченный шпиль, который при Шереметевых украшал Рождественский храм. Установка устремленного ввысь завершения стала памятным событием в современной истории Вощажникова. Чуть ли не все жители села — и стар, и млад, с волнением наблюдали, как высоченный кран поднял синего цвета шпиль и аккуратно установил на верхнем ярусе обезглавленной колокольни.

Много работы у отца Бориса. Ведь помимо обязанностей священнослужителя ему приходится решать массу других вопросов, уделяя особое внимание одновременно реставрации двух храмов. Помогают вера и творческий энтузиазм, которым батюшка, по его словам, проникся еще до того, как принял сан священника в годы работы журналистом в центральных российских газетах. Беседуя с отцом Борисом, мы вспомнили о наших общих знакомых журналистах, в том числе сотрудниках газеты «Труд».

Расставшись с Вощажниково, еще раз проехали мимо остатков часовни и нам показалось, что в сумраке наступавшего вечера мелькнули две фигуры – мужская и женская.


 


1   Имеется ввиду отец Н. П. Шереметева, являющегося мужем П. Ковалевой.

 

 

 

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Вы здесь: Главная Русские судьбы Разрушенный памятник вечной любви


культурно-просветительский
общественно-политический
литературно-художественный
электронный журнал
г. Санкт-Петербург
г. Москва