Ахмадов Я. З. (Москва)

Великий Страбон и амазонки Кавказа: еще одна попытка прочтения сведений о древних народах России

Великий географ античного времени, автор огромной «Географии» мира в 17 книгах (дошедших полностью) — Страбон (64/63 до н. э. — ок. 23/24 н. э.), был выходцем из знатной греческой семьи, жившей в Малой Азии в период римского владычества. Он подвел своеобразный итог историко-географическим знаниям о мире эпохи античности, при этом ставя на первое место данные непосредственных наблюдателей1.

В период создания Страбоном обширной «Географии», пришедшийся на рубеж старой и новой эры, данные о сарматах-кочевниках, живших на территории Северного Причерноморья, Приазовья и степной зоны Северного Кавказа, были, видимо, распространены довольно широко. Так, Страбон отмечает меотийских «савроматов» и тех, кто живет между Каспийским и Черным морями «вплоть до Кавказа и области иберийцев и албанцев, а также скифы, ахейцы, зиги и гениохи»2. Понятное дело, что «вплоть до» не означает на языке Страбона «рядом», тем более что иберы (грузины) и албаны (племена северокавказской семьи языков) располагались не собственно «на Кавказе» (как горная система), а на равнинах Закавказья (между Большим Кавказом и Малым Кавказом).

От Меотиды (в данном случае восточной части Азовского моря) и меотов (к которым «принадлежат» синды, дандарии, тореаты и др.) к югу расположены по Страбону ахейцы, зиги, гениохи (занимающиеся «морским разбоем), керкеты, макропогоны (это главным образом предки адыгов). В горной же части Кавказа над ними лежит «ущелье фтирофагов» — на первый взгляд подразумеваются предки сванов, но далее мы читаем: «живущих над ними (то есть причерноморскими народами. — Я. А.) фтирофагов и соанов и другие небольшие народности около Кавказа». Следовательно, это два народа, а не один. Далее фтирофаги, живущие «поблизости» соанов, охарактеризованы как добывающие золото в речках с помощью шкур и способные выставить войско в 200 тыс. человек, имеющие царя и некий «совет» из 300 человек3. Такие огромные цифры, правда, никем более не подтверждаются, тем более что речь идет, судя по всему, о предках осетин, балкарцев и карачаевцев.

Страбон указывает, что в его время в г. Диоскуриада (в черте нынешнего Сухума), известного с VI в. до н. э., собираются в целях торговли представители 70 народов: «Все они говорят на разных языках, так как живут врозь и замкнуто в силу своей гордости и дикости». Большинство их это сарматы, но все они кавказцы»4.

Куда важнее, что Страбон (согласно контексту и данным исторической географии) первым рассказал о горском нахоязычном (близком по языку к современным чеченцам) этномассиве, расположенном к северу от иберов в горах на южных и северных склонах Главного Кавказского хребта. Важно также объективное свидетельство, что описываемые ими горцы имеют этнокультурный тип, сближающий их известным эллинам и римлянам варварами-сарматами Причерноморья и Приазовья.

Вместе с тем надо рассмотреть возможность того, что за 3–4 столетия, прошедших со времени разгрома сарматами Скифского царства (между 280—260 гг. до н. э.), маршруты традиционных кочевий каких-то кочевых племен или родов (тех самых «варваров») вышли на отдельных участках к предгорным равнинам Большого Кавказа (скажем, между течением Кубани и Лабы)5. Хотя этому противоречат достаточно ясные указания районов расселения собственно сарматских племен в «Азиатской Сарматии», данные Клавдием Птолемем в знаменитой «Географии», написанной после 161 г. н. э.6.

Страбон также первый из античных авторов, которой дает для своего времени информационно полное описание горного пути через Кавказский хребет, позже названный Дарьяльская (Дар-и-алан — «Ворота против алан») дорога (ныне Военно-Грузинская дорога): «Из области северных кочевников (хотя никаких кочевников на тот период непосредственно в центральной части Северного Кавказа нет. — Я. А.) идет трудный трехдневный подъем, после чего следует узкая речная долина вдоль Арага (Арагви — Я. А.), по которой проходит дорога, равная четырехдневному переходу для одного человека. Конечный участок дороги охраняется неприступным укреплением»7. Следовательно, речь идет о горном маршруте длиной в 7 дневных переходов по верхнему течению Терека, справа и слева от которого исторически располагались нахоязычные общества, в том числе те, которые в эпоху Средневековья составят основной субстрат ряда этнографических групп современной Горной Грузии, Осетии и Ингушетии.

Весьма важно, что Страбон пытается детализировать народы, обитающие в северо-восточных от Причерноморья (Диоскуриада) предгорьях Кавказского хребта — самой западной зоны непосредственного расселения нахоязычных племен кобанской археологической культуры. Он пишет: «Спускаясь к предгорьям, попадаем в область, расположенную севернее, но с более мягким климатом. Дело в том, что эта область прилегает к равнинам сираков. Здесь живут также некоторые троглодиты (букв. “пещерники”), из-за холодов обитающие в звериных берлогах; но даже у них много ячменного хлеба. За троглодитами на [восток?] следуют хамекеты (букв. “спящие на земле”) и так называемые полифаги (букв. “всеядные”) и селения исадиков, которые еще в состоянии заниматься земледелием, так как живут не на самом севере»8.

Указанные сообщения Страбона об обитателях Кавказских гор послужили было для ряда археологов и лингвистов указанием на поиски расположения троглодитов, хамекетов, полифагов и исадиков непосредственно на территории современной Чечни и Ингушетии, причем для хамекетов и исадиков искали даже соответствующие параллели в названиях конкретных исторических обществ9. На наш взгляд расположение носителей этнонимов Страбона надо искать в несколько широком географическом диапозоне: от современного Горного Карачая до Дагестана (где конкретизированы античные «леги»), причем с непременным учетом того, что мы имеем дело с ироничными прозвищами, данными горцам их более развитыми равнинными соседями и внешними наблюдателями, а не реальными этнонимами и топонимами.

Описав население северных склонов Кавказского хребта и Причерноморья, Страбон переходит к равнинам и степям Северного Кавказа и Азово-Каспийского междуморья: «Далее следуют уже кочевники, живущие между Меотидой и Каспийским морем, именно набианы и панксаны, а также племена сираков и аорсов. Эти аорсы и сираки являются, видимо, изгнанниками племен, живущих выше (в античной географической литературе «выше» означает севернее. — Я. А.), а аорсы обитают севернее сираков». Причем «верхние аорсы занимают обширную область, владея почти что большей частью побережья Каспийского моря»10. Эти народы сарматской группы не дошли до наших дней.

Набианы и панксаны, указанные автором между сарматами и горскими народами Кавказа после Страбона, писавшего на рубеже старой и новой эры, больше они никем не упомянуты. В современной литературе складывается суждение о принадлежности набианов и панксанов к посткобанским горским племенам северокавказских равнин, возможно совершавшим в зоне степного Предкавказья переход от оседлого к кочевому хозяйству11.

Но самое интересное для современных читателей заключается в том, что Страбон помещает легендарных амазонок на территории современной России. В кавказских горах восточной части региона (Дагестан, Чечня), по данным Страбона, живут некие гаргарейцы и амазонки, причем утверждается, что река Мермода (Мермадалида) «с шумом низвергающаяся с гор», которая может быть скорее всего Тереком, протекает именно «через страну амазонок». Впрочем, и сам античный автор признает некую мифологичность сюжета об амазонках12. Этот миф мог быть навеян давно известными особенностями общественного устройства как горских народов, так и их северных соседей сарматов, когда женщины не только играли значительную роль в управлении, но и участвовали в войнах наравне с мужчинами. Недаром другой античный автор Исигон Никейский (I в. н. э.) уверял, что савроматы/сарматы «женам во всем повинуются и сами носят женское платье... Девицу не прежде выдают, чем она убьет врага».

На Кавказе, согласно современному исследователю феномена амазонок А. В. Котиной, можно обозначить два основных района обитания мифических амазонок. Первый — восточный берег Азовского моря от Кубани (Термодонт) до Танаиса (Дон). Другой район обитания амазонок на Кавказском перешейке находился, согласно Страбону, в противоположном конце Кавказа в «горах над Албанией, ...в соседстве с гаргарейцами»13.

Указанные соседями амазонок «гаргарейцы» (переводится как «родственники» на современном чеченском языке) обитали по Страбону в предгорьях «тех частей Кавказских гор, которые называются Керавнийскими (подразумевалась на тот момент северо-восточная часть Кавказских гор, расположенных близ Каспийского моря)14. Недаром чеченский фольклор сохранил предания о делении в старые времена мужчин и женщин на две группы согласно трудовым занятиям — мужчины с первым днем весны уходили со стадами в горы и возвращались на равнину с первым снегом груженные шерстью, сыром и сушеным мясом, женщины весь теплый сезон занимались урожаем, прядением, ткачеством, но на случай военной тревоги учились владеть также оружием и обретали привычку к доспехам и конной езде. Встречались семьи только зимой.

Таким образом, великий античный автор Страбон почти 2000 лет назад назвал почти всех предков современных горских народов Северного Кавказа, входящих ныне в состав Российской Федерации, и даже указал их некоторые этнографические черты.



1 См.: Страбон. География в 17 книгах: пер. и комм. Г. А. Стратановского. Л.: Наука, 1964. С. 775–790; Ельницкий Л. А. Знания древних о северных странах. М., 1963. С. 148; Грацианская Л. И. «География» Страбона. Проблемы источниковедения // Древнейшие государства на территории СССР. 1986. М., 1988. С. 6–175; и др.

2 Кавказ и Дон в произведениях античных авторов / сост. В. Черноус, В. Патракова. Ростов н/Д, 1991. С. 172.

3 Кавказ и Дон в произведениях античных авторов. С. 177–185.

4 Кавказ и Дон в произведениях античных авторов. С. 183. У Плиния Старшего во второй половине I в. н. э. число народов, сходившихся в Диоскуриаду и объяснявшихся с помощью «130 переводчиков», возросло до 300. См.: Подосинов А. В., Скржинская М. В. Римские географические источники: Помпоний Мела и Плиний Старший. С. 185.

5 См.: Смирнов К. Ф. Сарматы и утверждение их политического господства в Скифии. М., 1984. С. 116.

6 Птолемей Клавдий. Руководство по географии // Античная география. Книга для чтения / сост. М. С. Боднарский. М., 1953. С. 281–323 (см. кн. III, гл. 5).

7 См.: Страбон. Указ. соч. С. 474 (Кн. X, гл. III, 5); Кавказ и Дон в произведениях античных авторов. С. 186; и др.

8 Страбон. Указ. соч. С. 479–480 (Кн. XI, гл. V, 7); Кавказ и Дон в произведениях античных авторов. С. 193.

9 Виноградов В. Б., Чокаев К. З. Древние свидетельства о названиях и размещении нахских племен //Археолого-этнографический сборник. Т. 1. Грозный, 1966. С. 55; и др.

10 См.: Страбон. Указ. соч. С. 480 (Кн. XI, гл. V, 8); Туаллагов А. А. Этногеография Восточной Европы // URL: ossethnos.ru/archeology/101-yetnogeografiya-vostochnoj-evropy.html.

11 См.: Виноградов В. Б. Сарматы Северо-Восточного Кавказа. Грозный, 1963. С. 158–159; Прокопенко Ю. А. Скифы, сарматы и племена кобанской культуры в Центральном Предкавказье во второй половине I тыс. до н. э. Ч. 2. Ставрополь, 2014.

12 См.: Страбон. Указ. соч. C. 477–478 (Кн. XI, гл. V, 1–3); Кавказ и Дон в произведениях античных авторов. С. 190–192.

13 Котина А. В. Мифы об амазонках в античной письменной традиции: генезис и эволюция // Научные ведомости. Серия «История. Политология. Экономика. Информатика». № 13. Вып. 15. Б/м., 2010. С. 8.

14 См.: Страбон. Указ. соч. C. 477–478 (Кн. XI, гл. V, 1); Кавказ и Дон в произведениях античных авторов. С. 190; и др.

Вы здесь: Главная Пути познания Великий Страбон и амазонки Кавказа: еще одна попытка прочтения сведений о древних народах России


культурно-просветительский
общественно-политический
литературно-художественный
электронный журнал
г. Санкт-Петербург
г. Москва