Мясников В. С. (Москва)

Китайский чай в России

КИТАЙСКИЙ ЧАЙ В РОССИИ1

Слегка перефразируя заданный Николаем Васильевичем Гоголем в «Мертвых душах» вопрос: «И какой же русский не любит быстрой езды?», сегодня мы можем спросить: «И какой же русский не любит китайский чай?». Судя по сводкам ГИБДД, этот русский продолжает любить быструю езду, автомобиль стал его «упорно двигательным» аппаратом. Но к нему издавна пришла и вторая любовь — к чаепитию. Когда и как это произошло?

Одним из известнейших достижений китайской цивилизации является окультуривание чая. Недавно в китайской печати промелькнуло сообщение о том, что в одной из южных провинций археологи обнаружили в раскопе остатки чая. Они датировали эту находку двухтысячелетним возрастом. Редакция русскоязычного журнала «Китай» стала коллективным автором книги «Его Величество Чай»2. Авторы этой книги подчеркивают, что «согласно письменным источникам чаеводство зародилось 3000 лет назад»3. Далее сообщается, что «чай был открыт культурным героем китайской нации Шэньнуном — Божественным земледельцем, покровителем земледелия и медицины, одним из великих мифических правителей Китая»4. При династии Западная Чжоу уже существовали чайные плантации, и княжество Баго «уже платило дань чаем императору У-вану»5. Согласно историку Бань Гу (32–92 гг. н.э.) «в районе современного города Чэнду «распространилась мода на чаепитие и появились специальная чайная утварь и принадлежности, а также чайный рынок, который называли Уян»6.

В период династии Суй (589–619)7 произошло объединение Китая и был построен действующий до наших дней Великий Канал. Тогда же были открыты лечебные свойства дикорастущего чая. Отвар веточек чайных деревьев использовался в медицине. При следующей династии Тан (618–907) чайные деревья стали одной из сельскохозяйственных культур. Танский ученый Лу Юй (733–804) создал «Чайный канон» («Ча цзин»), в котором говорилось о способах выращивания чайных деревьев, сборе и высушивании их листочков и заваривании чая. Лу Юй рассматривал чай не только как лекарственное средство, но и как полезный повседневный напиток. Он же рассказал, как обрабатывать чайные листья, чтобы получить зеленый чай, желтый чай, красный чай, белый чай8. Чай превратился в подлинно национальный напиток и сформировались правила чаепития. «Такие правила содержали и эстетические требования к чайной посуде, что привело к существенному обновлению категорий и художественного ассортимента изделий»9.

Знакомство русских с чаем в Китае, засвидетельствованное в документальных источниках, относится к 1638 году. Известный предприниматель Константин Попов в своих очерках дал такую датировку появления китайского чая в Русском государстве. «В 1638 году, — писал он. — Русское посольство, бывшее в Монголии10, взамен своих подарков получило вместе с прочим 200 пачек чая для Государя. Послы были весьма недовольны таким ничтожным и совершенно, по их мнению, бесполезным подарком, но по необходимости должны были принять его; потом хотели было выбросить, но почему-то не исполнили этого, чай уцелел и был привезен в Москву»11.

А вот как сцена чаепития описана в «Статейном списке» Василия Старкова, главы посольства, о котором говорил К. А. Попов: Алтын-хан «нас перед собою кормил, в корыто мясо коровье наклатчи, да перед нами поставили, а пили — чай словет, а чай лист не ведать деревянной, не ведать травы какой, а варят его в воде, да прибеливают молоком. А к ним, к мугальцам, чай идет ис Китайского [государства], а сказывают, что чай лист снимают с виноградного дерева, а какое дерево имянно, рассказать не умеют». Алтын-хан посылал царю Михаилу Федоровичу ответные подарки («дань») в числе которых было и «200 бумажек чаю»12.

В Москве, отметил К. А. Попов, «оценили этот подарок, и с тех пор чай вошел в употребление сначала как лекарство. В 1674 году чай уже продавался в Москве, но постоянный ввоз его начался только с 1680 года, по заключению торгового трактата с Китаем». Речь идет о Нерчинском договоре 1689 года, который официально открыл для русских купцов возможность торговать в Пекине.

Однако американский автор Марта Эйвери13, упомянув о миссии В. Старкова, заметила, что русские познакомились с чаем значительно раньше. Она отмечает, что русская торговля с Персией и Индией в низовьях Волги включала в товарооборот и чай. Причем русские пили чай из стеклянных стаканов, а китайцы пили чай из фарфоровых чашек14. С этим утверждением можно согласиться, так как в Астрахани в начале XVII столетия действительно была колония индийских купцов.

Следующий эпизод чаепития русским дипломатом относится к 1654 году, когда первое официальное посольство Русского государства приближалось к столице Цинской империи — Пекину. Цинские чиновники не знали, какой церемониал следовало применить при встрече русского посольства, и решили, что такой же, как при встрече Далай Ламы, за год до этого посетившего Пекин. При подъезде к столице послу преподнесли чай от императора. Но это был не китайский чай (император был не китаец, а маньчжур), а монгольский с молоком и жиром. Шел Великий пост, и посол Ф. И. Байков отказался выпить такой чай.

Члены Русской духовной миссии, начавшей свою деятельность в Пекине в 1716 году и официально оформленной в 1727 году, конечно, пили китайский чай. Посещали пекинские чайные и русские албазинцы, служившие в императорской гвардейской сотне15. В Миссию Академия наук посылала и представителей разных наук. Многие из них хотели, чтобы чай выращивался и в России. К. А. Скачков, выдающийся знаток сельского хозяйства Китая, пытался вырастить чайное дерево в Петербурге. Но эксперимент кончился неудачей. Он же опубликовал статью «О морской доставке чая из Китая»16. В течение XVIII–XIX веков чай доставлялся в Россию караванами через Монголию. По аналогии с Великим Шелковым путем, этот маршрут и был назван «Чайным путем».

Впервые в России чай был посажен в Никитском ботаническом саду в 1814 году. В Западное Закавказье чай был завезен в 1846 году, а первая чайная плантация была заложена (в 60-х годах XIX века) в районе Озургети.

В 1884 году А. А. Соловцов заложил чайную плантацию недалеко от Батуми. На основе этой плантации в 1892–1896 годах К. А. Поповым была построена одна из первых чайных фабрик в России. С середины 1890-х годов чай фигурировал в договорах мастеровых и ремесленников с предпринимателями как одна из трех составных обязательных частей заработной платы (жалованье деньгами, харчи, чай). В русский язык вошли такие понятия, как «чаевые», такие обороты речи, как: «дать кому-либо на чай», «чай не пьешь, откуда сила». Владимир Иванович Даль приводит полтора десятка пословиц и поговорок, связанных с чаем. Открывает этот перечень такое выражение: «Ныне уж нет сбитню, а все чаек; не просят на водку, а просят на чай»17. У Федора Михайловича Достоевского есть такое замечательное выражение одного из героев: «Свету ли провалиться, или вот мне чаю не пить? Я скажу, что свету провалиться, а чтоб мне чай всегда пить»18.

Русский (грузинский) чай под названием «Русский чай Дядюшкина» в 1899 году получил золотую медаль на Парижской выставке. К началу XX века наша Россия была самой чаепотребляющей страной мира. Чайные склады и магазины были открыты в Ростове-на-Дону, Казани, Уфе, Тюмени, Перми, Кургане, Челябинске, Томске, Омске, Барнауле, Красноярске, Иркутске, Бийске, Семипалатинске, Владивостоке, Ташкенте, Самарканде, Екатеринбурге, Киеве, Коканде, Тифлисе. Обороты чайной торговли достигали к этому времени нескольких сотен миллионов рублей в год. Одна лишь фирма Кузнецова накануне Первой мировой войны продавала чая на 50 млн руб. ежегодно, а фирма Высокого — на 35 млн руб.

С 1900 году открыли Транссибирскую железную дорогу. Чай значительно подешевел, его употребление стало массовым. Новую ноту в русское чаепитие внесло появление самовара — отныне он главный участник русского чайного застолья, непременная принадлежность любого семейного дома. «В четыре часа по всему Замоскворечью слышен ропот самоваров; — писал Александр Николаевич Островский, — если это летом, то в домах открываются все окна для прохлады, у открытого окна вокруг кипящего самовара составляются семейные картины...».

Чай не знал и не знает социальных различий — он был любим и в великосветских салонах Петербурга, и в деревенской избе, топившейся по-черному, его пили в трактирах Мещанской слободы и в фешенебельных ресторанах. Чаепитие в России нечто большее, чем просто застольная традиция — это образ жизни, черта национального характера, символ хлебосольства и гостеприимства...19

Широким распространением в нашей стране чайный куст обязан основателю Батумского ботанического сада, ученому Александру Николаевичу Краснову (1862–1915). Совершая экспедиции в Японию и Китай, он привозил семена и саженцы редких растений, в том числе и наиболее перспективных сортов чая. В результате в 1900 (1901) году первые чайные плантации появились в России в Краснодарском крае, близ Сочи. Через шесть лет крестьянин И. А. Кошман уже начал продавать чай, выращенный на плантации близ селения Солох-Аул в Краснодарском крае.

До начала Первой мировой войны площадь чайных плантаций в России составляла всего 182 га. Незнание агротехники чая, неудачный подбор сортов и технологии ферментации привели к тому, что долгое время получаемый продукт был низкого качества. Военное ведомство закупало этот продукт для солдат, и поэтому его называли «солдатским чаем».

Чай в те времена ценился в Москве очень дорого. За полтора фунта (1 фунт равнялся 409 граммам) чая среднего качества давали шкурку соболя. Даже в начале XIX века продавали лучший цветочный китайский чай по 10–12 рублей ассигнациями за фунт. Это были весьма внушительные деньги — на них можно было купить три-четыре коровы. Отсюда такие большие прибыли у чайной фирмы «Братья К. и С. Поповы».

Причина же такой дороговизны была простой. Выращивали чай практически только в Китае, и потому китайские чаеводы могли держать монопольно высокие цены на свой эксклюзивный товар. Да и сама покупка чая была сопряжена с немалыми трудностями. В разных провинциях Китая есть свои ассоциации чаеводов и чаеторговцев. Помимо того, что китайские торговцы порой отказывались принимать в оплату русские золотые и серебряные монеты, само производство чая держалось под строжайшим секретом. До 1842 года китайские порты были закрыты для захода иностранных судов, тем самым оставлялся только сухопутный путь для торговцев, через Азию и Россию. Этим и воспользовался русский предприниматель Константин Абрамович Попов. Несмотря на все затраты и тяготы долгого пути, русский купец получал солидный доход от перепродажи чая английским, голландским и немецким коллегам.

Благодаря Константину Попову чай в России стал доступен людям всех социальных слоев. Жизнь К. А. Попова может послужить примером для многих предпринимателей. Родился он в посаде Большие Соли. В тринадцать лет, как и многие в те времена ярославские отроки, начал работать в Петербурге у крупного виноторговца. Мальчик был весьма смышленый. Уже через пять лет он служил приказчиком в чайном магазине. Скопив с братом Семеном небольшой капитал, он открыл на Невском проспекте свой магазин чая. Торговля шла бойко. Расширяя ассортимент, Константин Попов занялся и оптовой торговлей. К 195-летию выдающегося предпринимателя, купца 1-й гильдии, «чайного короля» России на его родине в Некрасовском краеведческом музее открыта экспозиция.

В 1863 году Поповы арендовали в Китае у города Ханькоу чайную плантацию и фабрику. Вскоре чай фирмы «Братья К. и С. Поповы» продавался в 90 городах России. Через Петербург Поповы вывозили чай в Западную Европу, ко двору пяти европейских королей. Высшим достижением было открытие собственных торговых предприятий в Китае и в самой традиционно «чайной» стране — Великобритании.

Известный, особенно старшему поколению, грузинский чай — также заслуга фирмы Поповых. Семена Константиновича давно привлекала идея разводить чай в России, а не возить его из Китая. В 1893 году он выкупил несколько обширных участков земли в местечке Чаква, неподалеку от города Батуми, и высадил там первые чайные кусты. В дело было вложено около миллиона рублей. Для выращивания чая К. А. Попов пригласил из Китая мастера-чаевода Лю Чжэньчжоу (русская транскрипция тех лет: Лау Чжэньчжау). Вместе с ним на пароходе приплыли еще десять мастеров-китайцев, а в трюме лежали тщательно упакованные в тюки десять тысяч черенков чайных кустов и несколько сотен пудов семян. Уже через семь лет, в 1900 году, в Париже на Всемирной промышленной выставке русский чай фирмы Попова, выращенный на Чаквинских плантациях китайцем Лю Чжэньчжоу, получил первое место и Большую золотую медаль как лучший чай в мире.

Получая большие прибыли, не забывали Поповы и о меценатстве. Потомственный почетный гражданин посада Большие Соли, Константин Абрамович прославился благотворительностью в Москве, Петербурге и Костроме. Заработав свой первый миллион, он в родных Солях жертвовал на строительство храмов, образование. Сам он не имел образования, но понимал значение его для будущих поколений. До сих пор стоит построенное на его средства Николаевское двухклассное приходское ремесленное училище, в котором бесплатно обучались грамоте и ремеслу дети всех сословий. Помимо основных общеобразовательных предметов, Закона Божия, чтения церковной и гражданской литературы, церковного пения, были введены предметы трудового обучения: швейное, сапожное и башмачное дело.

Учредитель постоянно интересовался делами учебного заведения. Учреждал премии молодым дарованиям. Им были построены земская больница и богадельня, ремесленное училище и общественный банк — жаль, что до сих пор местные жители не установили памятник своему соотечественнику — «чайному королю» и великому меценату.

В 1913 году потребление чая на душу населения составляло 413 граммов в год. 1917–1923 годы можно назвать чайным периодом в России в связи с жесткими ограничениями на употребление спиртных напитков после 1917 года и национализацией огромных запасов чая. В самые трудные годы Гражданской войны и интервенции в Москве был создан единый орган, ведавший заготовкой, распределением и торговлей чаем в стране, — Центрочай.

Лю Цзежун — сын китайского чаевода Лю Чжэньчжоу, в возрасте пяти лет приехал с отцом в Россию. Отец его долгое время работал в России. Поэтому Лю Цзежун успел окончить физико-математический факультет Петербургского университета, жениться на русской девушке. Он преподавал математику в реальном училище. Был активным участником революционного движения.20 Поэтому, когда во время революции его отец, управлявший чайными плантациями, был объявлен «классовым врагом», Лю Цзежун обратился к В. И. Ленину. Он объяснил вождю мирового пролетариата, какой вред преследованием Лю Чжэньчжоу может быть нанесен чайному делу в России21. Уже 16 апреля 1918 года, через месяц после переезда в Москву, В. И. Ленин рассматривал проект декрета о чае, а 19 апреля 1918 года этот документ был подписан. Согласно ему были установлены четкие правила распределения и торговли чаем, а также цены на него, зависимые не от сорта чая, а от классовой принадлежности покупателей. Рабочие, особенно члены профсоюза, получали чай бесплатно, а представители буржуазии должны были платить за него максимально высокую цену.

Лю Чжэньчжоу продолжил свою работу и даже был награжден орденом, а сын его вскоре после кончины В. И. Ленина возвратился в Китай. Там он был одним из первых ученых, кто попытался по документам воссоздать историю отношений Китая с Россией22.

Конечно, большинство тех, кто профессионально изучает китайскую культуру, кого называют китаеведами, любят пить китайский чай и учатся у китайских коллег чаепитию. Во-первых, нужно знать, при каких сезонах года какой чай следует пить. Во-вторых, как покупать, как хранить, как заваривать чай. Выдающийся китаевед XX века академик Василий Михайлович Алексеев был знатоком чаепития по-китайски. Вот как об этом рассказывает его дочь М. В. Баньковская в своем Послесловии к вышедшему в 2000 году переводу В. М. Алексеевым сборника новелл китайского писателя XVII века Пу Сун-лина «Странные истории из Кабинета неудачника» («Ляо Чжай чжи и»)23. Эта часть Послесловия носит название — «Умеете ли вы пить китайский чай?».

«...“Разброс точек” среди друзей-читателей Ляо Чжая велик, и, можно представить их как большую и очень пеструю толпу людей, которых объединяет одно драгоценное свойство — интерес к чужому, непривычному.

Мне кажется, что в основе этого свойства лежит что-то простое, вкусовое. Есть люди, которые, хлебнув китайский зеленый ароматный чай, решительно заявляют: “наш лучше” и отодвигают чашку. Чаще всего такой человек не станет и читателем китайской литературы. Действительно, мы привыкли пить чай с бутербродами и печеньем, а китайский чай для этого совершенно не годится. Зато годится для многого другого, и в китайской литературе, пишет Алексеев, “большое место занимает непривычное нам обильное потребление чая для углубления наслаждения природой и интенсивности наслаждения”. Помните Цяо Нян (“Цяо Нян и ее любовник”) при свете белой луны и редких звезд велит служанке заварить чашечку круглого чая, дабы насладиться чудесной ночью, и в примечании Алексеев со вкусом поясняет, что круглый чай — самый лучший, редкостный, его государи жаловали придворным, а “заварить чашечку”, значит, положить листья прямо в чашку, залить кипятком и накрыть другой, меньшей чашкой, чтобы потом, не снимая, а лишь отодвигая ее, отхлебывать по глоточку зеленоватый настой. Чай не уступал вину ни в быту старого Китая, ни в литературе. “Поэзия чая” — так назывался спецкурс, выделенный Алексеевым из общего курса китайской поэзии. Как образцы Алексеев предлагал слушателям короткие фразы вроде следующих: “Горы кругом... В чайном дыму забываюсь в безмолвии”; “Чай смывает мрак души и заботы”; “Вместо вина другу — тонкое прихлебывание чая”; “Чай и саморастворение в стихах”; “Прекрасный чай всегда уподоблялся красавице” и еще, особо звучащая, — “Чайный дымок колеблет седины друзей, от которых ушли [умерли] общие друзья”... Какие уж тут бутерброды, “печенье к чаю”!.. И так ведь во всем, и надо бы помнить этот “чайный дымок”, читая Ляо Чжая, и стараться не умозрительно, а вкусово воспринимать стародавнее его новшество. “Настоящее новшество, — убеждал Алексеев, — как всегда и везде, не может быть понято без известного рода революции, которая должна освободить место новой идее в нашем фонде зрелых и слишком застывших мыслей” — вот бы и размыть эти “застывшие” горячим пахучим — круглым! — чаем...»24.

Итак, мы остановились на судьбах китайского чая в России в XVII — начале XX столетия. А как в то же время развивались выращивание чайных кустов и деревьев, а также торговля чаем в самом Китае? Ответ на эти вопросы мы находим в справочнике China Year Book за 1926 год25.

Интересующий нас раздел ежегодника так и называется «Чай»26. И он начинается с исторического экскурса:

«Чай это всеобщий напиток китайцев, потребление которого достигает 5 фунтов27 в год на душу населения. Думается, что наиболее раннее употребление чая в Китае было скорее в качестве овощной приправы, чем напитка, использование чайных листьев как приправы имеет место и в наши дни у шаньсийцев и бирманцев. Бретшнейдер28 упоминает, что в Ча-пу29 — специальном исследовании о чае, опубликованном между десятым и тринадцатым веками, — сказано, что император Вэньди (589–605) получил рекомендацию от одного настоятеля буддийского монастыря пить отваренный мин (листья чая) как лекарство от головной боли. Привычка пить отвар специально приготовленных листьев должна рассматриваться как имеющая сравнительно недавнее происхождение. В восьмом веке мы имеем первое несомненное свидетельство того, что чай стал обычной сельскохозяйственной культурой, из источников династии Тан мы узнаем, что он облагался имперским налогом».

Далее следует повествование о сортах чая, способах его выращивания и сбора, а также о реализации готовой продукции.

«Чай как растение произрастает преимущественно в провинциях Хунань, Хубэй, Фуцзянь, Цзянси, Аньхой, Чжэцзян, Гуандун и Юньнань; основными портами, через которые он экспортируется, служат Ханькоу (черный чай и черный и зеленый кирпичный чай), Цзюцзян и Фучжоу (черный чай), Ханчжоу, Нинбо, Цзюцзян, Саньтяо (зеленый чай). Чай будет черным или зеленым в зависимости от способа приготовления. Он выращивается небольшими гнездами на приусадебных участках, его плантации практически неизвестны. Листья обрываются членами семьи30 и высушиваются на солнце, затем они передаются посреднику, который подвергает их обжигу. Для зеленых чаев листики прогреваются почти сразу же после того, как они собраны, и высушиваются быстро после того как они вручную закручены и зажаты в шарики. Обычно бывает три сбора листьев чая: в начале апреля, когда молодые листики покрыты белесым налетом (ограниченная выработка, известная как высший сорт черного чая), в середине мая и вновь в августе»31.

Анализируя производство чая и торговлю им на китайском рынке, автор данной статьи отмечает, что «производство чая берет свое начало в Фучжоу в период 70-х годов. Торговля быстро расцветала, принося различные успехи, и три фабрики, оснащенные английским оборудованием, были полностью загружены в течение нескольких лет до 1891 года. С этого года начался постепенный упадок вследствие экономических причин из-за перенесения российского рынка торговли чаем на берега Янцзы в соседние города Цзюцзянь и Ханькоу. Торговля в Фучжоу постепенно увяла и все три иностранные фабрики были вынуждены закрыться...

Русские фирмы в Ханькоу, Цзюцзяне и Фучжоу производили высококачественный кирпичный чай, изготовлявшийся, главным образом, путем обветривания его специальными веялками отдельно от чая и с применением чайной пыльцы, привозившейся из Индии и с Цейлона, а также благодаря применению гидравлики при упаковке»32.

Не забыл автор этого очерка в справочнике упомянуть и о цветочных чаях. В нашей стране сегодня весьма популярен «молихуа ча» — жасминовый чай. Он был известен и сто лет тому назад.

«Ароматизированный чай готовится на чайных фабриках в Фучжоу путем нагревания определенных видов цветов вместе с листьями чая. Четыре вида цветов используются на чайных фабриках в Фучжоу: 1) белый жасмин, 2) чу лан — один из видов орхидей, 3) шуйгуй и 4) юй лан — особый вид магнолии (Magnolia conspicua). Из-за нынешней депрессии на экспортном рынке зеленого чая был очень малый спрос на эти цветы и цены на них упали до беспрецедентно низкого уровня...

Сравнительно часто ароматизированный цветами чай употребляется в Северном Китае. Он обычно производится на основе высококачественных сортов зеленого чая, черный чай не ароматизируется. Снижение запроса на зеленый чай может, таким образом, повлиять и на рынок ароматизированных чаев»33.

Говоря об экспорте китайского чая, автор данной статьи подчеркивает, что «в 1924 году Великобритания заняла первое место: ее импорт черного чая достиг 4 596 174 гонконгских доллара, Турция, Персия и Египет закупали зеленый чай на общую сумму 3 082 348 гонконгских долларов. Россия все еще остается вне чайного рынка.

Министр иностранных дел в разное время заявлял протесты русскому послу34 по поводу чрезмерных долгов за китайский чай»35.

Интересные данные о русской торговле китайским чаем содержатся в книге члена-корреспондента АН СССР, возглавлявшего советское торгпредство в Пекине, а затем ставшего первым директором Института Дальнего Востока АН СССР (1967–1985) Михаила Иосифовича Сладковского «Очерки экономических отношений СССР с Китаем»36.

М. И. Сладковский вскрыл причины нарушения баланса в русско-китайской торговле. «После отмены меновой системы кяхтинской торговли и разрешения русского правительства на расплату купцами за покупаемые товары деньгами, золотом и серебром соотношение между стоимостью ввоза и вывоза товаров через Кяхту стало меняться в пользу китайских товаров. Вывоз русских товаров стал стремительно сокращаться»37. Существеннейшую роль в этом процессе сыграла торговля чаем. Дело в том, что «после отмены русским правительством запрета завозить китайский чай морем через Одессу морская торговля между китайскими портами (Кантон, Шанхай) и Одессой стала для России односторонней. Привозя из Кантона или Шанхая главным образом байховый чай, русские купцы были вынуждены для оплаты его завозить в Китай наличные деньги, золото или серебро, поскольку русские товары морем из европейских портов почти не завозились из-за жесткой конкуренции и засилья в китайских портах западноевропейских и американских фирм»38.

Для Китая экспорт чая играл существенную роль в его внешней торговле. Поскольку Великобритания расширяла чайные плантации в Индии и на Цейлоне, то она существенно пополнила свой импорт чая за счет этих стран. При подписании русско-китайского С.-Петербургского договора 12 февраля 1881 года китайская сторона, стремясь увеличить русский чайный экспорт, предложила в статье 16 договора исправить вывозные таможенные тарифы так, чтобы «вывозные пошлины, взимаемые ныне с некоторых сортов чая низшего качества, в размере одинаковом с пошлинами на чай высшего достоинства, будут уменьшены соразмерно со стоимостью этих низших сортов чая»39. Это способствовало существенному росту русского импорта кирпичного чая через Кяхту40.

Интересно наблюдение М. И. Сладковского о реэкспорте к 1914 году русскими предпринимателями китайского чая в Синьцзян и приграничные районы Северо-Восточного Китая41. «В истории русско-китайской торговли, — отметил Михаил Иосифович, — наивысший ввоз чая в Россию был в 1915 году. Под влиянием мировой войны импорт чая в Россию снизился»42.

После создания СССР торговля нашей страны с Китаем постепенно возрастала. Уже в 1923–1924 годах из Китая было вывезено 6133 тонны чая, за которые наша страна заплатила 5 млн 736 тыс. рублей43. Так что приведенное нами выше высказывание из опубликованного в 1926 году английского справочника: «Россия все еще остается вне чайного рынка. … Министр иностранных дел в разное время заявлял протесты русскому послу по поводу чрезмерных долгов за китайский чай», абсолютно не соответствует действительности. Это была обычная английская ложь о России, начало которой было положено еще во второй половине XIX века, когда шла «Большая игра в Азии». Так называлась схватка Российской и Британской империй за территории и сферы влияния на Азиатском континенте. Этой лжи в различной форме хватает и сегодня. Конечно, всякая ложь раздражает. Мы воспринимаем ее как оскорбление нашей страны, а значит, и каждого из нас. Иногда на нее хочется ответить словами замечательного английского писателя Ричарда Олдингтона44, прозвучавшими в 1929 году в его романе «Смерть героя»: «Дивная старая Англия. Да поразит тебя сифилис, старая сука, ты нас отдала на съеденье червям...»45 Но мы — люди вежливые, поэтому отвечаем русскими пословицами: «Кто о ком за глаза худо говорит, тот того боится» и «Клеветники на том свете раскаленные сковородки лижут»46.

 


1   Самое начало этой статьи (с. 1–3) я использовал при выступлении на открытии российско-китайской конференции «Чайный путь», Москва, 2 июня 2016 года. Термин «Чайный путь» употребляется как название транспортного маршрута, аналогичного «Шелковому пути». Разумеется, его не следует путать с буддийским понятием «чайный путь», распространенным в Китае и Японии. Для данной публикации текст упомянутого выступления существенно переработан и многократно расширен.
  Коллектив авторов. Его Величество Чай. Пекин, Хуабао чубаньшэ, 2011.
  Там же. С. 2.
  Там же. С. 5.
  Там же.
6   Там же. С. 6.
  История Китая с древнейших времен до начала XXI века. Т. III. Троецарствие, Цзинь, Южные и Северные династии, Суй, Тан / отв. ред. И. Ф. Попова, М. Е. Кравцова. М.: Наука, «Восточная литература», 2014.
  Подробнее о Лу Юе и его книге см.: Его Величество Чай С. 180–181, Игнатович А. Н. Чайное действо. М., 2011. С. 20–27. Там же. С. 373–443 см. переводы японских трактатов о чае.
   История Китая с древнейших времен до начала XXI века. Т. III. С. 783.
10   Речь идет о посольстве Василия Старкова. См. Русско-монгольские отношения 1636–1654. Сборник документов /. Сост. М. И. Гольман и Г. И. Слесарчук. М., 1974, док. № 28.
11   Попов К. А. О чае и его приготовлении русскими в Китае. М.: Тип. И. Н. Кушнерова, 1870. Здесь дано описание сортов и видов чая, рассказано о разведении чайных кустов, сборе, приготовлении, упаковке чая. О кирпичных чаях и китайской торговле чаем. Думаю, что эту книгу (35 с.) стоило бы переиздать и в наши дни, получив разрешение от потомков автора.
12   Русско-монгольские отношения 1636–1654. С. 129.
13   Avery Martha. The Tea Road. China and Russia meet across the steppe. «China International Press». 2003.
14   Ibidem. P. 113–115.
15   Петров В. П. Албазинцы в Китае. Изд. книжн. Магазина Victor Kamkin. Вашингтон. 1956. С. 36.
16   «Голос». 25.X. 1882 г.
17   Даль В. И. Толковый словарь живого великорусского языка. В 4-х т. Т. 4. С. 580–581.
18   Достоевский Ф. М. Записки из подполья // Пол. Собр. соч. в 30-ти т. Т. 5. С. 174.
19   Интересная сцена чаепития описана Михаилом Чеховым в его книге «Вокруг Чехова». Как-то ранним утром примерно в 5 часов поутру А. П. Чехов, М. Чехов и В. Гиляровский возвращались из гостей. Шли пешком по ночной Москве. Захотелось выпить чаю. «Дядя Гиляй» предложил зайти в ближайший трактир. Несмотря на ранний час в трактире было довольно много народа: ломовые извозчики пили свой утренний чай. В. Гиляровский решил подшутить над одним из возниц. Но его затея не была понята и чуть не привела к столкновению писателей с ломовиками // Чехов М. П. Вокруг Чехова. Встречи и воспоминания. М.: Московский рабочий, 1981. С. 87–88.
20   Ларин А. Г. Китайские мигранты в России. М., 2009. С. 73–90.
21    О Лю Цзэжуне и его отце см.: Друг издалека / сост. Л. Каландаришвили и Б. Пирадов. Батуми, 1958.
22   Архивные материалы на русском языке из бывшего Императорского дворца. Письма, полученные из России в годы царствований Кан-Си и Цянь-Лун. Китайский перевод Ван Чжи-сян. Редакция русского текста Лю Цзе-жун. Бейпин, 1936.
23   Пу Сун-лин. Странные истории из Кабинета неудачника (Ляо Чжай чжи и): пер. с кит. акад. В. М. Алексеева. СПб.: Петербургское Востоковедение, 2000. С. 754–755.

24    Там же.
25    China Year Book 1926.
26    Там же. P. 581.
27    Английский и американский фунт равен 453,592 г.
28    Эмилий Васильевич Бретшнейдер (1833–1901), врач Русской духовной миссии в Пекине, китаевед. Подробнее см.: Скачков П. Е. Очерки истории русского китаеведения. М.: Наука, 1977. С. 179–181; Шевчук С. В. Эмилий Бретшнейдер — врач, китаевед, ботаник // Немцы в Санкт-Петербурге. Биографический аспект. СПб.: МАЭ РАН, 2015. Вып. 9. С. 302–308.
29    Другое название «Трактата о чае».
30    В Отделе Востока Эрмитажа хранятся западные альбомы XIX–XX веков. В одном из них я обнаружил китайскую картину, показывающую сбор чая китайской семьей. На ней изображено чайное дерево, под которым на разосланных белых полотнищах расположилась китайская семья. На дереве же маленькие обезьянки обрывают листочки и сбрасывают их вниз. Членам семьи остается только подбирать этот урожай и укладывать его в мешки.
31    China Year Book 1926. Р. 681.
32   Там же.
33   Там же. Р. 683.
34   Там же. Р. 684. Вероятно, имеется в виду Лев Карахан. До 1924 году все державы, имевшие дипломатические представительства в Китае, назначали во главе их не послов, а посланников. После заключения Л. М. Караханом 31 мая 1924 года советско-китайского «Соглашения об общих принципах для урегулирования вопросов между Союзом ССР и Китайской республикой» (Советско-китайские отношения 1917–1957. Сборник документов. Изд. Восточной литературы. М., 1959. С. 82–85) состоялся обмен нотами относительно учреждения посольств и обмена дипломатическими представителями в ранге послов. (Там же. С. 93–94). Таким образом, СССР первым поднял ранг своего представителя в Китае. Подробнее см.: Капица М. С. Советско-китайские отношения. М.: Госполитиздат, 1958. С. 122–123.
35   Там же. С. 684. В 1927 году китайские власти грубо нарушили иммунитет советских дипломатов в Китае (см. Советско-китайские отношения 1917–1957. Сборник документов. Изд. Восточной литературы. М., 1959. С. 116–132). Это привело к разрыву дипломатических отношений между двумя странами. См. также: Крюков В. М., Крюков М. В. Весна и осень революционной дипломатии. Первое десятилетие советской политики в Китае. Т. 2. 1922–1926 гг. М.: Памятники исторической мысли, 2015.
36   Сладковский М. И. Очерки экономических отношений СССР с Китаем. М.: Внешторгиздат, 1957.
37   Там же. С. 113.
38   Там же.
39   Русско-китайские договорно-правовые акты (1689–1916) / под общ. ред. акад. В. С. Мясникова. М.: Памятники исторической мысли, 2004. С. 123.
40   Соответствующие таблицы см.: Сладковский М. И. Указ. соч. С. 117–119, 124.
41   Там же. С. 160, 163, 165.
42   Там же. С. 165.
43   Там же. С. 205.
44   Aldington Richard, 1892–1962.
45   Олдингтон Р. Смерть героя: пер. с англ. Н. Галь. М., 1976. С. 32.
46    Пословицы русского народа // Сборник В. Даля в 3-х т. Т. I. М.: Русская книга, 1984. С. 354.

 

 

 

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Вы здесь: Главная Пути познания Китайский чай в России


культурно-просветительский
общественно-политический
литературно-художественный
электронный журнал
г. Санкт-Петербург
г. Москва