Хавинсо́н В. Х. (Санкт-Петербург)

Лечение от старости

Российский профессор Владимир Хавинсон первым в мире создал уникальные лекарства, которые способствуют увеличению срока человеческой жизни до 110–120 лет и замедляют процессы старения. За выдающиеся изобретения В. Х. Хавинсон был номинирован на Нобелевскую премию. Лекарственные препараты В. Х. Хавинсона — пептидные биорегуляторы — совершили настоящий переворот в медицине. Более 30 лет профессор В. Х. Хавинсон изучает влияние пептидов (продуктов обмена белков, обладающих биологической активностью) на организм человека и уверен, что с их помощью можно продлить жизнь на 20–40 %. Эти исследования легли в основу новой программы профилактики возрастной патологии. Вот как он сам рассказывает о деле всей своей жизни.

Жизнь и смерть — основные категории человеческого существования, являющиеся биологической и мировоззренческой характеристиками человеческого общества. В привычном понимании смерть — естественный процесс, детерминированный нашими генами. Человечество убеждено, что к 70-80 годам биологическая жизнь заканчивается. Современная наука доказательно спорит с этим заблуждением, показывая, что на самом деле видовая продолжительность человеческой жизни — 110–120 лет. Ученым известно только об одной долгожительнице, отметившей 122-летний юбилей, сведения о 130–150-летних людях не подтверждены документально. О «возрасте Мафусаила» — в Библии сказано, что человек может прожить и 300, и 600, и 900 лет. Я специально интересовался у богословов, как же понимать Мафусаиловы 969 лет? И они мне ответили, что в Библии используется совершенно другая система летосчисления. На самом деле Мафусаилов возраст составляет примерно 90 лет. Впрочем, и 120 лет, указанные в Библии, и отпущенные нам природой, не так уж и мало, особенно если учесть, что даже в развитых странах средняя продолжительность жизни 80–85 лет. У нас в запасе 35–40 лет жизни, которые мы не проживаем по причине плохой экологии, несбалансированного питания, нарушений светового режима и других факторов, провоцирующих ускоренное старение. Наша задача, как ученых, — постараться «вернуть» потерянные годы.

Конечно, нет смысла продлевать человеку жизнь на несколько десятков лет, если он проведет их, страдая от всевозможных заболеваний, свойственных старости. Поэтому надо делать упор на здоровое долголетие, путем профилактики возрастных патологий сохранять интеллектуальный потенциал человека. Представляете, сколько еще открытий сделал бы Альберт Эйнштейн, проживи он не 75 лет, а хотя бы 90. Я уверен, что за 15 лет он разработал бы судьбоносные теории, облегчившие жизнь последующим поколениям ученых. Сохранение профессионального долголетия актуально не только для выдающихся людей. Несомненно, пенсионный возраст будет увеличиваться и у нас, и на Западе. В ХХI веке 70 лет будут считаться средним возрастом, а старость как таковая отодвинется за 90-летний рубеж.

Специальный анализ, проведенный в нашем институте, показал, что только в Санкт-Петербурге проживают около 350 человек в возрасте 100 и более лет. Не секрет, что большая продолжительность жизни была достигнута именно в нашей стране. Это произошло в 4-м управлении Минздрава СССР, ведавшем Кремлевской больницей. Там при поддержке академика Е. И. Чазова была разработана особая суперсовременная система диагностики и оказания медицинской помощи, направленная на поддержание здоровья, тогда как обычная медицина для рядовых граждан занималась да и занимается лечением уже существующих болезней.

Номенклатура, во-первых, проходила ежегодное углубленное диспансерное обследование, дающее представление о недугах, которые могут возникнуть в будущем. Следовательно, появлялась реальная возможность предупредить их появление. Во-вторых, элита страны питалась экологически чистыми продуктами, которые поставляли специальные совхозы. В-третьих, неукоснительно соблюдался режим труда и отдыха. Никто не перерабатывал, а отдыхали семьями и в лучших санаториях. В-четвертых, они принимали эффективные заграничные лекарства, о которых в обычных аптеках и не слышали. Для скорейшей доставки препаратов посылали самолеты. По сути, это была отдельная страна с населением порядка 60 тыс. человек (именно столько обслуживало 4-е управление), средняя продолжительность жизни в которой составляла 82 года, что больше в то время, чем в Японии!

О подобных массовых диспансеризациях и широкомасштабных программах оздоровления сегодня мы можем только мечтать. С другой стороны, медицинская наука не стоит на месте. В настоящее время существует достаточно наработок, позволяющих каждому человеку индивидуально позаботиться о своем здоровье. Наш Институт биорегуляции и геронтологии первым в Европе начал внедрять в широкую практику «генетические паспорта», с помощью которых мы можем определить гены предрасположенности к диабету, инфаркту, атеросклерозу, онкологическим заболеваниям, болезни Альцгеймера и другим недугам. Таким образом, мы прогнозируем риск развития заболеваний и назначаем профилактическое лечение, сдерживающее тот или иной недуг. Наши пациенты проходят обязательное обследование на «маркеры старения» — биохимические показатели, характеризующие состояние систем организма, полноту выполняемых ими функций. С возрастом эти биохимические показатели снижаются, и к 70 годам они обычно составляют лишь половину от первоначальной цифры. После проведенного обследования каждому пациенту назначается специально для него подобранный курс пептидных биорегуляторов, нормализующих обменные процессы, протекающие в нашем организме, что способствует замедлению процесса старения.

Пептиды — это короткие белки, содержащие от 2 до 100 аминокислот. В организме они выполняют функции геропротекторов, регулируя метаболические процессы на клеточном уровне. Проще говоря, они заставляют стареющую клетку работать так, как она работает в молодом и здоровом организме. В результате восстанавливается биологическая и функциональная активность органов и тканей, нормализуется синтез белка.

Однако самое важное свойство пептидов — их универсальность. Белки, состоящие из 100 и более аминокислот, уже специфичны. Белок человека отличается от белка мыши или коровы, именно поэтому их введение в человеческий организм чревато аллергическими реакциями. Пептиды же абсолютно неспецифичны, они одинаковы во всех организмах.

Без ложной скромности скажу: на сегодняшний день это самое крупное открытие в биологии и медицине. Россия первой победила старость и создала рецепт увеличения ресурса жизни человека на 40 %. И все это благодаря Советскому Союзу. Наши исследования начались в СССР, велись для военных целей, и великая страна на наши научные разработки денег не жалела.

В 2009 г. Нобелевскую премию по медицине получили трое американских ученых — Элизабет Блэкберн, Кэрол Грейдер и Джек Шостак — за открытие лекарства от старости, а именно — механизма защиты хромосом теломерами. А ведь мы сделали это еще в 2003 году! Мы нашли способ увеличивать активность теломеразы и увеличивать длину теломер в 2,5 раза, опубликовали наш научный доклад в одном с американцами престижном научном сборнике.

В самом начале исследований никто из наших ученых и не предполагал, что бьется над созданием эликсира вечной молодости. Этот эффект обнаружился неожиданно, как побочное действие. Я служил в Военно-медицинской академии им. С. М. Кирова в Ленинграде, мы разрабатывали препараты, которые смогли бы повысить боеспособность личного состава советских вооруженных сил. Работы велись под грифом «секретно». Когда мы начинали работать, в мире шла разработка боевого лазера, выжигающего сетчатку глаза. Нашей задачей было создать лекарство, защищающее человека от воздействия боевого лазера. Мы выделили особые вещества — пептиды — из сетчатки глаз телят. Для экспериментов нам понадобилось 200 тыс. глаз телят, и мы их незамедлительно получили с Ленинградского мясокомбината им. И. С. Кирова. Полученный препарат испытывался сначала на кроликах, затем были проведены клинические испытания на людях. Оказалось, что наше лекарство — единственное в мире — снижает разрушительное действие лазера на сетчатку глаза, а затем восстанавливает ее. Такого препарата нигде — ни в США, ни в Европе — до сих пор не существует. Препарат стал высочайшим достижением России — он единственный без операции лечит заболевания сетчатки глаз, не только останавливая процесс снижения зрения, но и восстанавливая его за две недели.

Вслед за первым препаратом из сетчатки глаз последовали другие — из печени, поджелудочной железы, из сердца, мочевого пузыря телят, из семенников крупного рогатого скота. Оказалось, что каждый из препаратов восстанавливал нормальную деятельность соответствующего органа или системы у человека. Но о том, что новые препараты продлевают жизнь и возвращают молодость, узнали случайно!

В ходе исследований мы проверяли наши препараты на возможную токсичность, и неожиданно обнаружился «побочный эффект» — препараты явно продлевали жизнь! Грызуны, получавшие препарат, жили намного дольше, чем не получавшие его. Животные становились еще и здоровее — их состояние улучшалось очень быстро! Все системы организма работали как часы — на оптимальном уровне для их возраста! Повторили эксперимент 25 раз (каждый длился по 2–3 года). Результаты — те же! Проверили на обезьянах. Получили аналогичные результаты. Мы поняли, что стоим на пороге мирового открытия.

Изначально пептидные биорегуляторы разрабатывались вовсе не для борьбы со старением. В 1968 г. мы с профессором Вячеславом Морозовым были слушателями четвертого курса Военно-медицинской академии им. С. М. Кирова в Ленинграде. В то время мы увлекались теорией стресса, которая показывала, что любой стресс (военные травмы, отравления, облучения, всевозможные экстремальные факторы) приводит к угнетению иммунной системы и некоторых органов эндокринной системы. В норме они потом восстанавливаются, но не всегда. Вот мы и задумались, как помочь организму восстановиться. При любом стрессе в первую очередь страдают иммунная и эндокринная системы. Координируют их работу два участка головного мозга — эпифиз и гипофиз. Чтобы стимулировать их работу, мы стали делать экстракты из этих органов животных и после разрешения Фармакологического комитета вводить их людям. Затем нам удалось выделить активное начало и синтезировать чистые пептиды. Впоследствии мы открыли механизм взаимодействия коротких пептидов с ДНК — они подходят к гену как ключ к замку, встраиваются и дают импульс к синтезу белка. Так начались все эти разработки. Впоследствии оказалось, что при стрессе страдает не только мозг, но и сердце, и печень, и другие органы. Это побудило нас делать препараты из разных органов с целью восстановления их функций.

В 1970 году совместно с профессором Владимиром Анисимовым, тогда молодым сотрудником, а ныне президентом Геронтологического общества РАН, мы начали первые опыты по продлению жизни. Мы исходили из того, что старение — это не что иное, как хронический стресс. Только при обычном стрессе все происходит быстро, при старении же головной мозг и другие органы угнетаются постепенно, процесс растянут во времени. При старении снижается синтез белка, наши же пептиды в большей или меньшей степени его восстанавливают. Поэтому, когда мы начали эксперименты на животных, нам очень быстро удалось добиться восстановления функций стареющих органов. Более того, нам удалось продлить их жизнь до верхнего видового предела. Лабораторные крысы, которым вводились пептиды, выделенные из эпифиза, в возрасте 2 лет, что соответствует 70–80 человеческим годам, ничем не отличались от своих более молодых собратьев, имели блестящую шерсть, сохраняли сексуальную активность, производили потомство.

На протяжении нескольких лет пептидные биорегуляторы применяли в Киевском институте геронтологии Академии медицинских наук Украины и в одном из петербургских домов ветеранов. Результаты оказались потрясающими: показатели смертности уменьшились на 45 %, а ведь препараты получали люди старше 80 лет! В группе пациентов, принимающих один препарат (из эпифиза, отвечающего за работу всех желез внутренней секреции), смертность составила 40 %, тогда как в контрольной группе (т. е. среди людей, не принимающих наших препаратов) — все 80 %. Еще одна группа принимала препарат, восстанавливающий иммунную систему, — показала примерно те же результаты. Была и третья группа пациентов, которым давали сразу два упомянутых препарата, — в ней уровень смертности оказался в три раза ниже, нежели в контрольной группе. Это не рекламный трюк, а официальные данные, опубликованные в отечественных и зарубежных журналах.

С возраста 35–40 лет начинает снижаться синтез белка в клетке, нарушаются метаболические процессы. В целях профилактики надо регулярно принимать биорегуляторы, благо никакого вреда от них нет, — это же не химические лекарства, совершенно посторонние для организма, а естественные вещества, которые организм с возрастом теряет.

Необходимо отметить, что стоимость этих препаратов не являются безумно высокой. Правда, получать их приходится из органов животных, что создает дополнительные сложности. В настоящее время мы работаем над созданием синтетических аналогов пептидов, которые не менее, а порой и более эффективны, нежели натуральные. Естественно, их стоимость будет существенно ниже, и они будут доступны широким слоям населения. Наглядный пример с инсулином. В начале ХХ века, когда существовал только натуральный инсулин, он был очень дорогим. Потом было выявлено активное начало, инсулин научились синтезировать, и сейчас он доступен всем нуждающимся.

Проблема сохранения здоровья нации, к сожалению, мало волнует российскую власть. Несколько лет назад было принять решение создавать по всей стране специализированные геронтологические центры.

Мои лекарства день за днем, месяц за месяцем продлевают жизнь моей маме — 96-летней Анне Яковлевне. Все свои лекарства я делал, прежде всего, ради нее и для нее. Более 30 лет назад у мамы диагностировали диабет. С этого все и началось. У нее резко снижалась острота зрения, она, по сути, слепла — это нередко происходит при диабете. И тогда я создал первый препарат для нее — из пептидов, выделенных из сетчатки глаз телят. И ее зрение восстановилось. Пятнадцать лет назад она начала принимать наш препарат и теперь способна хорошо видеть. Мама принимала и другие наши препараты, нормализующие состояние систем организма. Она по-прежнему ведет активную, насыщенную жизнь — до сих пор сама ухаживает за садом, очень любит заниматься цветами и внуками. Она даже до сих пор не красит волосы — у нее почти нет седины.

Мой отец в возрасте 60 лет очень страдал от спазма сосудов, он терял сознание, врачи говорили об атеросклерозе и предынсультном состоянии. Мы могли потерять его в любую минуту. К счастью, уже тогда были созданы биорегуляторы из тимуса, сосудов и эпифиза — фундаментальные препараты, от которых зависит жизнь. После нескольких курсов отец прожил еще 30 счастливых лет и умер в 92 года из-за несчастного случая, упав с лестницы. У него образовалась опухоль в месте удара, которая и стала причиной смерти. Однако до последнего времени его сосуды, сердце, внутренние органы были в хорошем состоянии. Родители всегда были самыми моими верными пациентами.

Мне самому немало лет, я принимаю препараты более 15 лет. Не скрою, надеюсь прожить еще много лет (хотя на все воля Божья!). Моя физическая и психическая энергия позволяют это — я плаваю в бассейне, не ем лишнего, сплю по ночам и принимаю препараты. Многие говорят: «Вот приму таблетку — и буду жить до 120 лет». Вовсе нет! Одна таблетка не поможет прожить до 120 лет: это комплексное дело — нужно достаточно спать, достаточно двигаться, не переедать, дышать чистым воздухом, пить чистую воду. Это уровень культуры. Дураки долго не живут. Только умный человек имеет шансы прожить долго. Желаю всем дожить до 120 лет!

 

 

 

 

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить


культурно-просветительский
общественно-политический
литературно-художественный
электронный журнал
г. Санкт-Петербург
г. Москва