Рачков Н. Б. (г. Тосно, Ленинградской области)

«Дух Родины — неистребим...»

* * *

Неужто роща в соловьиных гнездах
И ливень за окошком, где цветы,
И этот свет лазурный, этот воздух,
И все, что есть вокруг — все это Ты?
 
И слыша запах зреющего хлеба,
Упав, раскинув руки, на траву,
С одной любовью я гляжу на небо.
Я верую. Я плачу. Я живу.

 

* * *

                                  Владимиру Крупину
По улицам Владикавказа
Бродили мы вдвоем с тобой.
Сквозь золотые листья вяза
Свет проливался голубой.
                                          
Мы шли — а вслед гремели ружья
Давно умолкнувшей войны.
Бросались в бой, редуты руша,
Кавказа вольные сыны.

Был слышен дух посмертной славы,
Кинжальный скрежет, дикий вскрик.
Здесь право утвердил Державы
Неудержимый русский штык.
 
В предгорьях гордого Казбека
Еще живут былые сны.
А мы с тобой другого века,
Сыны почти другой страны.
 
Те величавые преданья
Уже все тише, все бедней...
Мы горько слушали рыданья
Кровавой распри наших дней.
 
Они записаны подробно
В сердцах, ослепнувших от слез.
Выл Терек за спиною злобно,
Рычал, как цепь порвавший пес.
 
Но солнце ласково сияло,
И детский смех звенел в игре.
Ковры, подушки, одеяла
Спокойно сохли во дворе.
 
Мы белый хлеб с тобой ломали,
И вкусен был соленый сыр.
Мы русские. Мы крепко знали,
Чего нам стоил этот мир...

 

УЧИТЕЛЬ

Поймите, не проситель,
Не грозный судия,
Стоит в стране учитель
На грани бытия.
 
Отбросим сантименты:
Стоит — да что с того?
Увы, все президенты
Забыли про него.
 
Стоит, поскольку совесть
Не продал никому.
Все фурсенки, озлобясь,
Стреляют по нему.
 
Вот-вот и рухнет скоро
У школы потолок.
Нет никакой опоры,
А он ведет урок.
 
Пусть бедным, но опрятным,
От славы вдалеке,
Ведет урок на внятном,
На русском языке.
 
Он бросить пост не смеет,
Он знает, что нельзя.
Разумное он сеет
И вечное, друзья.
 
Стыдитесь, бруты, гракхи,
Все трепачи страны,
Дельцы и олигархи, —
Вы все ему должны.
 
Он верит, что на свете
Не доллар и не газ,
Всего дороже — дети,
В них — продолженье нас.
 
Борясь за человека,
За свет в его душе,
Стоит под дулом века
Один на рубеже.
 
Почти один, учтите.
Высок его зарок...
Горжусь тобой,
учитель,
Российский педагог.

 

* * *

Я, наверно, сегодня стихи сочинять бы и бросил,
Если б вдруг не вот этот внезапно открывшийся вид:
Над притихшей водой васнецовской Аленушкой осень
В сарафане старинном о чем-то волшебно грустит.
 
Загрустил невзначай, замечтался и я, загляделся,
И открыл свою дверь на какой-то таинственный стук.
Я увидел с утра, как овечьим тулупом оделся
И продрогший овраг, и застывший от холода луг.
 
Я люблю твой простор, край ты мой золотисто-багряный!
И пускай горизонт вновь от туч наседающих мглист.
Вот опять на ветру, над уже помертвевшей поляной,
Словно древний пергамент, шуршит опадающий лист.
 
По весне на стволе здесь появится новое племя,
От зеленой листвы будет ветер пленительно пьян.
Я и сам понимаю: всему на земле свое время,
Словно пепельный куст погружаясь в холодный туман...

 

* * *

И весело, и горемычно
Деревня много-много лет
Глядела из окна привычно
Во все глаза на белый свет...
 
...Иду по травам осторожно,
Зеленый стебелек жуя.
Здесь можно и сквозь годы, можно
Услышать запахи жилья.
 
Как будто здесь, где избы были,
Еще печной витает дым.
...Всех извели.
Все истребили.
Дух Родины — неистребим.

 

* * *

                                                 В апреле 2010 г. сгорели две башни Псковского кремля,
                                                             в одной из которых был расположен ресторан.
И Псков горит... И сполохи экранные
Высвечивают бедствие кремля.
Спокойно спят тевтоны ресторанные, —
Да им — гори вся русская земля!
 
За это и спросить сегодня не с кого,
Как некому посеять лен и рожь.
Довмонта нет.
Нет Александра Невского.
Везде грабеж великий и кутеж.
 
Везде тельцу златому воскурение,
От коего кружится голова.
Но душно...
И народное терпение
Натянуто уже, как тетива.

 

НА ОСЕТИНО-ГРУЗИНСКОЙ ГРАНИЦЕ

Здесь шли бои.
Вот здесь рванул фугас.
И рухнул дуб с горы в объятья долу.
И я надеюсь, что в последний раз
Здесь вновь прицельно разбомбили школу.
 
Границу запирают на замок.
Тревожат тишину
лишь птичьи крики.
И я гляжу на кухонный дымок,
На заросли колючей ежевики.
 
Гляжу на отцветающий левкой,
На мальчиков усталых, запыленных.
Здесь мира нет.
Здесь держится покой
Пока на их не сломленных погонах.

 

ЛИСТЬЯ

Сверкая молодостью вешней,
Они под ветром в жизни здешней
Шумели, нежно трепетали,
Боролись, в облаках витали.
И вот, вздохнув, с дерев слетели
Они в осенние постели,
В канавы, на дорогу, в грязь,
С землей сырой соединясь,
И превратились в прах навек...
 
И ты вот так же, человек.

 

* * *

В этом мире слепому и зрящему
Есть один непреложный наказ:
Полюбите вы по-настоящему,
И не важно, полюбят ли вас.
 
Жизнь порой колесо неудобное,
Переедет судьбу — и не раз.
Только сделайте что-нибудь доброе,
И не важно, оценят ли вас.
 
Тихим вечером иль в непогодину,
И в счастливый, и в горестный час
За себя помолитесь, за Родину,
И не важно, услышат ли вас...

 

 

 

 

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Вы здесь: Главная Поэзия «Дух Родины — неистребим...»


культурно-просветительский
общественно-политический
литературно-художественный
электронный журнал
г. Санкт-Петербург
г. Москва