Шаляпина Е. Л. (Санкт-Петербург)

«А смерти нет, особенно сейчас. Не жизнь, а время покидает нас»

* * *

Пахнет сыростью осенней.
Полегла в полях трава.
Скоро будет воскресенье.
Скоро праздник Покрова.

Шелестит листвою ветер.
Есть пока еще листва.
Хорошо на белом свете.
Скоро праздник Покрова.

И от нашего порога
Ляжет за ночь, за одну,
Белоснежная дорога
В долгожданную страну.

* * *

Бывало. Всякое бывало.
И сердце покрывалось льдом.
А после — окаменевало.
И жизнь — не жизнь, и дом — не дом.

А я пыталась высечь пламень
Из камня сердца моего.
Напрасный труд. Разбитый камень.
И все. И больше ничего.

* * *

Не плачь о том, что не случилось,
Не получилось ничего.
Поверь, что это Божья милость,
Благоволение Его.

И радуйся, а не завидуй.
Благословляй, а не злословь,
Утраты, беды и обиды,
Любовь и даже нелюбовь.

Да, было временно, непрочно
Все то, что мимо пронеслось.
Теперь ты это знаешь точно
И видишь прошлое насквозь.

...Меня, как Лота из Содома,
Мой ангел вывел из огня,
Из погибающего дома,
Где Бог испытывал меня.

* * *

Спаси вас Бог, обидчики мои,
За то, что между мной и вами было,
За путеводную звезду любви,
Она и вам, и мне равно светила,
За опыт одиночества и плач
К тогда еще неведомому Богу.
А кто был слеп из нас и кто был зряч,
И вы, и я узнаем понемногу.

* * *

Лукавы дни. Лукавы ночи.
Лукавы сны. Лукава явь.
Дорога с каждым днем короче,
Хотя бы в этом не лукавь.

О, многомилостивый Боже,
Долготерпенью Твоему
Что на земле предел положит?
Кто воспрепятствует ему?

Что делаешь с Твоей рабою?
Вся жизнь моя горит огнем...
Что человек перед Тобою?
И Ты заботишься о нем.

* * *

В электричке многолюдной,
Забываясь в полусне,
Помолчать о жизни чудной,
В сердце бьющейся, подспудной,
Жизни даром данной мне.

Не жалеть о том, что мимо,
Исчезая и пыля,
День за днем, непоправимо,
Легче воздуха и дыма,
Из-под ног летит земля.

Придорожные березы,
И столбы, и провода,
Суета перронной прозы,
И года мои, и слезы,
И — навстречу — поезда...

* * *

Поднялась непогода.
Расходилась метель.
На краю небосвода
Дверь слетела с петель.

И за окнами древо
Сокрушалось всю ночь,
Как от отчего гнева
Окаянная дочь.

Бередило мне душу,
Тычась веткой в стекло.
Это дерево — груша —
Так весною цвело!

Не цвело — полыхало!
А теперь за окном
До утра заметало
Даже память о том.

Ледяная сорочка...
Ветки в липком снегу...
И ничем тебе, дочка,
Я помочь не могу.

* * *

                               «Жена же Лотова оглянулась позади его
                               и стала соляным столпом»

Опасно быть у памяти в плену.
Хоть у счастливой, хоть у несчастливой.
В скупых словах про Лотову жену
Есть соль коварства памяти ревнивой.

По имени ли кто ее позвал?
Иль запах очага ноздрей коснулся?
Об этом разве только Ангел знал.
А знал ли Лот? Но он не оглянулся.

Содом Господним истреблен огнем.
Там больше нет ни улицы, ни дома.
Зачем же ты, жена, скорбишь о нем,
Когда Господь не пощадил Содома?

* * *

На этом месте, на своем,
Где Бог привел, на этом месте,
Где бедствую со всеми вместе
И с одиночеством вдвоем.

И мне другого нет пути.
И совести горчайшей чашу
За правду и неправду нашу
Мне мимо губ не пронести.

* * *

Я слушала признанье в нелюбви.
Бывает и такое между нами,
Беспечными и гордыми людьми.
Я выслушала до конца признанье.

И что, скажите, было делать мне?
Давно уж ночь за окнами стояла.
И неизвестная звезда в окне
Во мраке ослепительно сияла.

Она стояла за его плечом,
Звезда моей непрошенной свободы.
Как бы архангел с огненным мечом
Эдема затворенного у входа.

* * *

                 «Меж гробницами внука и деда
                 Заблудился взъерошенный сад»
                                              А. Ахматова

Запомни: сентябрь и ливень,
И сад, где сейчас — никого.
Последнего ливня счастливей
Не будет. Запомни его.

Запомни усталые клены,
Прощальную песню листвы,
Высокие, в сумерках, кроны
И в трещинах грубых стволы. 

Ах, скоро мой сад онемеет!
Здесь лягут снега тяжело.
И кто нас тогда пожалеет
И молча возьмет под крыло?

* * *

Внутренний дворик, засыпанный ржавой листвой,
Весь на ладони под окнами старой больницы.
Тучи повисли над кроной кленовой сквозной.
Низкому солнцу сквозь тучи никак не пробиться.

Место нашла кое-как, успокоилась боль.
Правда ли, что мы с тобою расстались врагами?
А в Ленинграде сегодня по Цельсию — ноль,
Иней на крышах, и лужи хрустят под ногами.

И холодок одиночества в сердце проник
Горьким предвестником горшей, быть может, разлуки...
Прошлого непоправимый листаю дневник.
Дворик больничный... и клена воздетые руки...

В ДАЧНОМ

Теперь уж Дачного пределы
Нас не встречают тишиной.
И братство птичье поредело.
И дачи нет здесь ни одной.

Ничьи сады близ новостроек.
Бездомных кошек — легион.
Собак бродячих у помоек
Возня. И резкий крик ворон.

...Ах, детства моего планета!
Дворовый девственный песок,
И весь как есть — в потоке света —
Дворец мой из сырых досок...

Просторней было здесь и проще:
Ходи хоть вдоль, хоть поперек.
Одна березовая роща —
Той Атлантиды островок.

И дети во дворе играют
Совсем не так, как в детстве я.
И все быстрее обрывает
Наш век листки календаря.

* * *

Ночного бденья наступило время.
Пока мы спим беспечным сном своим,
Кто на себя берет дневное бремя?
Какой непостижимый серафим?

Кто до рассвета, воздевая руки,
Так дерзновенно молится о нас?
И отступают будущие муки.
Еще на день. Уже в который раз.

* * *

Все понемногу близится к концу.
И мы увидим смерть лицом к лицу.

Стучит в окошко дождик... Дай мне руку.
Всё дым уже, что причиняло муку.

Всё дым, я говорю, всё только дым.
Чело оделось облаком седым.

А смерти нет, особенно сейчас.
Не жизнь, а время покидает нас.

 

 

 

 

 

Комментарии   

 
0 #1 юрий 05.02.2015 16:58
Давно было не слыхать такой поэтической души и такого одиночества -- родственного. Спасибо.
Цитировать
 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Вы здесь: Главная Поэзия «А смерти нет, особенно сейчас. Не жизнь, а время покидает нас»


культурно-просветительский
общественно-политический
литературно-художественный
электронный журнал
г. Санкт-Петербург
г. Москва