Румянцев А. Г. (г. Иркутск)

Свет Родины

* * *

За домом — поле да тайга,
Дорога да погост в лесочке,
Овражек, тонущий в песочке.
Байкал, низинные луга,
Грохочущие берега
Да катеров далеких точки...

Я часто, стоя на яру,
Невольно думаю с печалью:
Как разлучусь я с этой далью,
Пусть лишь уеду — не умру,
Вдруг не увижу поутру
Простор за дымчатой вуалью?

О, торопись, душа, ловить,
Как свет большого листопада,
Свет родины,
Учись, отрада,
Как надо нам ее любить,
Как надо бережно хранить,
Как любоваться ею надо! 

 

* * *

Мальчик в кубанке спокойно глядит с фотографии.
Это мой дядя, солдат восемнадцати лет.
Время ему и друзьям его так не потрафило:
Школа,
И фронт,
И накрывшийся пламенем след...

Братик последний, любимый,
В речах моей матери
Был он, как ангел, —
Застенчив, и ласков, и мил.
Боже помилуй,
Не то, чтобы грязных и матерных,
Он даже резкого слова не произносил.

То с малышами каким-то печеньицем делится,
То разнимает лихих забияк, не силен...
Бабка смеялась: «Ты, Сема, что красная девица».
Хмурился дед: «Мужиком себя чувствуй, Семен!»

Нет, не сидел он задумчиво на поле клеверном,
Нет, не томился за тихим иль праздным столом.
На лошадях он скакал без седла, как приклеенный,
И по мишеням в десятку стрелял за селом. 

А как шинельку надел за казенной оградою
И к эшелону в колонне его повели,
Он на сестер оглянуться не счел своей надобой,
Не захотел помахать им рукой издали.

Мать моя эту оплошку запомнила братову,
Плача, твердила, уже и стара, и слаба:
«Если бы он оглянулся —
Дорогу обратную,
Может быть, Семе тогда подарила судьба!»

Я представлял огневую купель сталинградскую,
Мальчика,
В жизнь заглянувшего утром, как в сад,
Черные скаты в могилу огромную, братскую...
Вот он шагнул к ней
И не обернулся назад!

ОБЕЗЛЮДЕВШЕЕ СЕЛО

Здесь и в праздничный день
         редки дальние гости.
Не хлопочут хозяйки
         над стряпнею чуть свет.
И никто не оставит
         цветка на погосте,
И никто не помашет
         прохожему вслед.

Голоса вечерами
         у завалинок глуше.
Телевизор вопит
         про убийства и блуд.
Все мне кажется,
         что, потеряв свои души,
Люди ищут во тьме
         и никак не найдут.

Русь!
         Солдаты твои в орденах и медалях
Даже здесь,
         в обойденной судьбою глуши.
Сколько солнца в твоих
         не тускнеющих далях —
Озари этим светом
         потемки души!

* * *

С домом расстаться.
Уйти на стрижиную гору,
Сторожем стать для ныряющих под ноги птиц,
Перед рожденьем зверенышей,
В летнюю пору,
В чаще у нор охранять грузнотелых лисиц.

Быть начеку,
Если шустрый и меткий охотник,
В дальнем распадке,
На лыжах привычно скользя,
Поднял ружье на мальца-медвежонка,
Да хоть бы
И на зверька захудалого —
Бог мой, нельзя!

Взять под защиту.
Беду отвести.
Не позволить
Ветру, грозе, человеку росточек сломать!
Душу свою перед слабыми не опозорить,
Не опечалить природу — ранимую мать.

Снова и снова идти по заросшей дороге,
Солнце, как птенчика, нежить привычно в горсти.
И позабыть о войне, об огне, о тревоге,
С домом расстаться
И мир, словно дом, обрести!

* * *

А тайга на горах Прибайкалья —
Соболиный лоснящийся мех.
Так и бойся:
Найдется каналья,
Умыкнет его тайно от всех.

Только здесь так высоко и броско
Вровень с тучами скалы рябят.
Существа богатырского роста
В богатырские трубы трубят. 

И луна здесь размером не с мячик,
Тишина как вселенская тишь.
И опять, как потерянный мальчик,
Ты на горном уступе стоишь... 

ИЗ СТИХОВ О ПУШКИНЕ

НАД СОРОТЬЮ

И в реактивный век наш
Травы
Над сонной Соротью тихи.
Быть может, только бронзой славы
Звенят здесь вечные стихи

Да в небе высветленном
Вольно —
Душою чуткою лови! —
Плывут озвученные волны
Надежды, грусти и любви.

И нет бессрочнее союза,
Что заключили на века
Родная пушкинская муза
И травы, сосны, облака...

У ПАМЯТНИКА ПОЭТУ В МОСКВЕ

Как с небом дружит он
И как земле привержен!
Бывает, головы коснутся облака,
Но сердцем он всегда, и величав, и нежен, —
Там, где людской поток,
Шумящая река.

Его летучий взгляд
Отметит стайку школьниц,
Что гроздья роз кладут на теплую плиту,
И двух печальных дам,
Преклонных лет невольниц,
Что любят посидеть с ним рядом,
На свету.

Россия!
С ним навек ты связана обетом:
О святости ль печась,
Невольно ли греша,
К поэту приходить,
Чтоб наполнялась светом,
О, родина,
Твоя открытая душа! 

* * *

Когда весь мир и зол, и желчен,
И темен новый день с утра,
Улыбка той, одной из женщин, —
Порука света и добра.

Улыбка женщины любимой...
Нет увяданья. Есть полет.
И даже в роще нелюдимой
Сухая веточка поет...

* * *

Это песня задела мне сердце,
Это солнце коснулось руки,
Чтоб могла ты со мною согреться
От светящейся, нежной строки.

Это просят былинка и ветка:
Не губи, не суди, не греши,
А желай только света и ветра
На бескрайнем просторе души. 

 

 

 

 

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить


культурно-просветительский
общественно-политический
литературно-художественный
электронный журнал
г. Санкт-Петербург
г. Москва