Иеромонах Роман (Матюшин) (Скит Ветрово, недалеко от Пскова)

«Велик не тот, кто забавлял народы, А тот, кто души приводил к Христу!»

ЗАИГРАЛИСЬ!

Безудержно любуемся собой,
И спорим — обо всем и ни о чем.
Так и дитя придумывает бой,
Где всех разит игрушечным мечом.
 
Уже дымят родимые края!
А деревянный конь в атаку мчит.
Удар мечом — повержена скамья,
И старый кот проснулся на печи.
 
Земля в огне! — Но что за дело нам?
Разбросаны игрушки на полу:
Выискиваем бисер по углам,
А рады... разноцветному стеклу.
 
И в словесах, как в небесах парим —
Но Высота ли — наша «высота»?
О гордый ум! Смири себя, замри,
Призвав на помощь кроткого Христа!

 

 

ПЕРЕД БЕДОЙ

Чем больше слов, тем меньше смысла.
Увы, глашатаев не счесть.
Во дни художественных свистов
Освистана Благая Весть.
 
На развлечения — как в омут:
Толпа к высокому глуха.
Но устремление к мірскому —
Приумножение греха.
 
Ничто под звездами не ново.
Тварь заглушает Божий глас.
Но коль слова не ради Слова —
Тогда они осудят нас.
 
Кадят и Богу, и кумирам.
Забыли овцы и пастух:
Пропитываясь духом міра,
Теряем Неотмірный Дух.
 
И в век позорный, разногласный
Христианин из россиян
Пред всеми крестится показно
И держит свечку как стакан.
 
А что святители? Спасают.
Теперь уж бреют, не стригут.
Все говорят: овец питают...
С чего же хищники растут?
 
Господь попустит — кто избавит
От потрясений штормовых?
Конечно, к стенке нас поставят.
Не зря же мы возводим их...

 

МЕЖА

Есть то, что выше разуменья!
И чуть заметная межа
Остерегает от паденья
Спешащих сделать гордый шаг.
 
Межа не только в огороде,
Всем нужно быть настороже:
Она везде — в міру, в Синоде,
В семье и в собственной душе.
 
Не все по полочкам разложишь...
Язык, уймись, коль ум неймет!
Не выдавай свое за Божье —
Свое паденье за полет.
 
Мы все летим и мним, что реем,
И судим падающих враз:
Ведь кто низринулся быстрее,
Стоял намного выше нас.
 
Межа не держит... Прав ли кто-то?
Пророчествует иль чудит?
Увы! Паденье от полета
Лишь приземленье отличит.

 

КТО МЫ?

О новых миссионерах...
                  Как раньше было пионеров,
                  Так нынче нас, миссионеров.
Не просвещенье, а прельщенье,
Коль разуменья ни на грош.
На все даем благословенье,
И где нас только не найдешь.
 
Мы там, где скачки, пляски, ругань,
Где гордость тешится собой.
Пропахли табаком хоругви?
Расхристан вид? Зато — любовь!
 
Но говоря о жизни новой,
Кичась ответами из книг,
Мы обесцениваем слово,
Не умолкая ни на миг.
 
Отсечь бы — нет, воцерковляем!
Нам суета не суета.
Всем, чем угодно, прославляем:
Ну как же, бал — и без Христа!
 
Тревожат горькие подмены.
Сего ли ждет от нас Господь?
Не потому ли чтим спортсменов,
Что слишком возлюбили плоть?
 
Не рушим, а кадим кумирам,
Подстраивая Храм под всех.
И, одобряя игры мира,
Мы узакониваем грех.
 
Взываем, стелемся пред всеми,
Но измененья в душах — ноль.
А может, мы не Божье семя,
А обессоленная соль?

 

О КОМ ПЕЧАЛЬ?

Террор от СМИ рождает террористов.
Орудьем водит не рука — душа!
Чиста душа — и все творенье чисто,
Душа смердит — из-под руки парша!
 
Скорбят вожди — почти правдивы лица.
Убийство грех, но грех «творцов» сугуб:
Бандит с обрезом иль ножом — убийца,
Бандит с пером иль кистью — душегуб!
 
По нечестивцам отыграют мессы,
Но сердце растревожено от дум:
Кто боле жалок — бесы, что от прессы,
Иль маршем защищающие глум?
 
Уже бесславных славой одарили,
Они теперь живее всех живых!
О ком печаль? Одни других родили,
А те пожрали породивших их.

 

ВОЗВРАЩЕНИЕ КРЫМА

Фашист не брат. Хатынь — порука:
Там, где славян славяне жгли.
Не брата тронули, не друга —
Мы от фашиста Крым спасли.
 
А мир, что вероломством славен,
Рисует образ дикаря.
Убийцы вспомнили о праве,
Лжецы неправдою корят!
 
Верх европейского цинизма.
Мать Русских городов в огне!
Пока мы боремся с фашизмом,
Господь на нашей стороне.
 
Пусть новоявленным иудам
Претит победа над чумой...
 
Не знаю радостней минуты,
Чем возвращение домой.

 

И ПОЛЗАЮТ, И ХОДЯТ, И ЛЕТАЮТ...

                         ...Молитва — полет, все остальное — ходьба или ползанье.
                                                                                         (из разговора)
И ползают, и ходят, и летают —
Младенцы, дети, взрослые мужи.
Но первое, второе отметая,
Пред миром ты полеты ублажил.
 
И всех из люльки воспарить зовешь...
Аль приземлился, что ревмя ревешь?
 
Всему своя пора на белом свете,
И как бы кто кого не обличал,
Молитва — все! Никто не спорит с этим,
Но баюшки — начало всех начал!

 

* * *

«Блестящий ум! Ничем не одолеть!
Достоинство любого мудреца!»
Ум-Проводник! Он должен не блестеть,
А выводить и приводить сердца!
 
Кто погибал, блуждая, тот поймет...
Кто люб тебе, скитающийся в чаще?
Ребенок малый, что домой ведет,
Иль взрослый муж, от дома уводящий?

 

ПО УШАМ И ЗВУКИ

Те, кто любят безмолвные горы,
Суету площадей обойдут.
Оставляем любителей споров
С полуправдой, что правдой зовут.
 
Вон сцепились — вздуваются вены!
Что им море? Им пена... — бери!
И глотают безудержно пену,
Чтоб потом выдувать пузыри.
 
Сапогами проходят по душам.
Разлетелись давно соловьи...
О, ценитель из басни, послушай:
Не выпячивай уши свои!

 

ВОЛЬНОМУ ВОЛЯ

Каждый волен, чем хочет питаться.
Рост не тот? Не ругайте сады!
До высоких плодов не добраться?
Поедайте гнилые плоды!

 

* * *

Нельзя — с завистниками спорить
И жемчуг под ноги метать!
Их цель — Святое замусолить,
А замусолив, растоптать.
 
Слоны идут — наш мир не нов.
И моськи лают на слонов.
 
Не осуждайте таковых:
Ну кто ж тогда заметит их?

 

ВЫБОР

Есть две горы — Голгофа и Парнас.
А выбор и последствия — от нас.
 
И каждая наглавьем из венца
Влечет к себе несхожие сердца.
 
Неверному никак не разглядеть
Под смертью — Жизнь, под суежизнью — смерть.
 
И царство Света, и лжецарство тьмы!
Воюют горы? Нет, воюем мы!
 
И чтоб не взял ты, кисть иль карандаш,
Одной горе хвалу и честь воздашь.
 
Куда бы не направил сердца взор,
Он устремится на одну из гор.
 
И где бы ни был, в поле, в алтаре —
Приносишь дар всегда одной горе.
 
И в смертный час наследуем дары
От некогда возлюбленной горы.
 
И у́зрят все — о Радость, о туга́! —
Кто Спаса, кто губителя-врага.

 

НОЧЬЮ

И вроде бы все — Божья Милость,
И радостен шепот весны.
Но что-то в ночи изменилось,
А что? Не понять без луны.
 
Не слышно собачьего лая,
Как будто повымер народ.
Восходит луна, оживляя
И снег, и светящийся лед.
 
Снега, что на солнце сгорают,
Морозец повывесил в ряд —
Под старою крышей сарая
Сережки-сосульки искрят.
 
Таинственно светозвучанье
В победном остатнем строю —
Играют живым на прощанье
Последнюю песню свою!
 
Послушай подлунные звуки!
Им только до завтра звенеть.
Весенние свечи-сосульки,
Не вам этот мир обогреть!
 
Щемяще недолго искрили,
Огнем неопальным горя.
А все ж, красоту отразили,
И, значит, являлись не зря!
 
А завтра... а нужно ль об этом?
И время ли горьким речам?
Вы были пронизаны светом,
А в свете какая печаль?
 
И горечи нет от разлуки:
Под этой же самой луной
Опять замерцают сосульки —
Служа Красоте неземной.

 

* * *

Не делайте кумиров из поэтов!
Не надевайте нимбы на рога!
С огнем ищите праведных по свету:
Их дух нужней, чем яркая строка.
 
Зачем толочь в ступе все время воду,
Ломая копья, множить суету?
Велик не тот, кто забавлял народы,
А тот, кто души приводил к Христу!
 
Кто сколь привел? А наш ли этот труд?
Есть Божий Суд!

 

 

 

 

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Вы здесь: Главная Поэзия «Велик не тот, кто забавлял народы, А тот, кто души приводил к Христу!»


культурно-просветительский
общественно-политический
литературно-художественный
электронный журнал
г. Санкт-Петербург
г. Москва