Сокурова О. Б. (Санкт-Петербург)

Дети Победы на литературном фронте

Речь в этой статье пойдет о книгах последнего времени, авторы которых, как и автор самой статьи, объединены местом жизни, временем рождения и мировоззрением. Все мы связаны судьбой и работой с аристократически прекрасным, трагическим и великим городом, явившим в страшное время блокады жертвенное благородство и исключительную стойкость духа. Все мы принадлежим к поколению детей Победы. Цена, заплаченная за нее, была столь велика, что вот уже более 65 лет продолжается в стране, худо-бедно, но все-таки мирная жизнь — срок для России неслыханный. Это тот срок, в который уложилось наше действительно счастливое детство, увлекательные и беззаботные годы учебы (говоря диким языком современных чиновников, годы бесплатно предоставляемых народу «образовательных услуг»). В этот срок вошли еще годы, когда был набран «опыт — сын ошибок трудных», и годы, в которые были осмыслены эти ошибки. Мы успели (благодаря Победе нам была дарована такая возможность!) пересмотреть и осознать многое в себе, в этом мире, в стране, в истории, наконец, созреть душою для того, чтобы прийти к вере, окрепнуть в ней и постараться по этой вере жить.

Да, срок отпущенной нам мирной жизни поистине огромен. Это и есть цена Победы, о которой принято сегодня много говорить и спорить. Вопрос о такой цене рассматривается, как правило, со стороны понесенных потерь, и исподволь проводится мысль, что столь непомерные потери, столь великие жертвы были напрасны. Наши отцы и деды судили иначе, чем их прагматичные потомки. Они думали, говорили и пели: «Мы за ценой не постоим...»

Мне вспоминается многосерийный документальный фильм, созданный еще в советские времена — кажется, он назывался «Неизвестная война». Я не столько вслушивалась в текст комментариев к фильму, сколько всматривалась в выражение лиц людей на драгоценных кадрах военной кинохроники. Вот тревожные, серьезные, сосредоточенные лица тех, кто, сгрудившись, слушает по уличному репродуктору сообщение о вероломном нападении гитлеровской Германии на нашу страну... Вот измученные, обреченные лица новобранцев 1941 года... Вот матерински любящее, заботливое, сострадающее лицо старой женщины в платке, вновь и вновь поднимающей руку, чтобы осенить крестным знамением проходящие (отступающие?) колонны воинов. Некоторые оглядываются на нее, словно в ней и в этом благословляющем жесте вся их надежда... А вот лица солдат и партизан 1943–1944 годов. На них появилось какое-то новое выражение. Я вдруг поняла: это лица людей, преодолевших страх смерти. С такими людьми уже ничего нельзя сделать, их не одолеть. Это лица победителей. Грех считать таких людей просто «пушечным мясом», которое нещадно бросали на истребление военачальники. Россия выиграла войну не горами трупов, а силой духа. Ее защитниками были личности, сознательно положившие живот свой за други своя — за всех нас. Ведь, согласитесь, существует большая разница между пассивной, невольной жертвой и волевой жертвенностью, христианской по своей сути. Цена Победы — это огромное число пожертвовавших собой и неизмеримо большее число спасенных ими. Они отдали себя, чтобы жизнь на земле продолжалась и чтобы она была достойной. Те страны, которые не были готовы платить такую цену, сдавались врагу. Россия взошла на крест...

Между тем нынешние «правдолюбцы», которые точно так же обязаны павшим и живым участникам Великой Отечественной войны самим фактом своего существования, швыряют в них, уже беззащитных, комья грязи и пытаются развенчать народную, священную войну как ложный миф. Но живы мы, дети Победы — свидетели, призванные защитить тех, кто добыл ее для всех.

В мире и в стране идет жестокая информационная война. В условиях новых электронных технологий слово стало мощнейшим оружием массового поражения. Но оно может быть и высоко боеспособным средством осуществления национальной безопасности.

Речь в этой статье пойдет о детях Победы, которые сегодня сражаются на передовой за Жизнь, за Правду, за Россию. Сражаются оружием слова.

Один из них — Александр Леонидович Казин. Он родился в победном сорок пятом, 21 ноября, в день архистратига Михаила, полководца ангельских сил. Вместе с Георгием Победоносцем и Ильей пророком Архангел Михаил, победитель демонов, является покровителем русского воинства.

Среди возможных предков писателя были воины разных эпох: Тимофей Казин, принимавший участие в ливонском походе Ивана Грозного в 1577 г., Андрей Казин, убитый под Смоленском в 1634 г., адмирал Николай Глебович Казин, начальник Морского Кадетского корпуса в 1851–1854 гг. Родители А. Л. Казина, Леонид Александрович и Мария Борисовна, во время Великой Отечественной работали на фронтах военными врачами. В конце войны их медсанбат стоял в немецком городке Мариенвердер. Уже после того, как отгремели победные залпы, в августе 1945 г. Леонид Александрович умер от брюшного тифа. Мария Борисовна вернулась в родной Смоленск. Вскоре там родился сын, нареченный Александром. Однако дома его привыкли звать Леней — в память об отце. Через много лет он получил имя Леонид при крещении. В преемственной связи с отцом — не только кровной, но и воспринятой через святое имя — чувствуется что-то глубинное, неслучайное.

Многочисленные труды доктора философских наук, профессора, известного православного писателя и публициста А. Л. Казина отмечены поистине богатырским размахом и меткостью мысли, афористической точностью ее выражения. Их автора отличает стратегическое понимание главных направлений идейной и духовной борьбы, умение быстро и активно отражать удары (так называемые «вызовы времени») и уверенно переходить в контрнаступление по всем этим направлениям. В то же время в его книгах и статьях есть «врачующий простор», в них действует не агрессивная, а добрая и спокойная сила, направленная не на истребление, а на вразумление, исцеление и созидание. Таким образом, на духовном уровне он продолжает дело своего отца, врача и воина.

В обобщающей книге А. Л. Казина «Великая Россия»1 собраны наиболее значимые его работы по теории и истории культуры, по исследованию основных особенностей русской Православной цивилизации, по актуальным вопросам современной политики.

Книгу завершает раздел с выразительным названием «Русская Победа». Но начинается этот раздел неожиданно — с повсеместно и часто звучащих разговоров о тотальном поражении России в конце XX в. Автор книги предлагает не торопиться с выводами и призывает вспомнить о коренном отличии в языческом и христианском представлении о том, что такое победа и как следует понимать поражение. Он отмечает, что победа современного Запада, который «фактически находится в плену у своих агрессивных по отношению к Божьему миру технологий» — это «гигантская пиррова победа прометеевско-фаустовского модерна, отвергнувшего христианские ценности <...>. Запад вошел сегодня в гедонистическую фазу своей истории, воспроизводящую “обратный ход” духовной эволюции Европы». Это может предвещать «в обозримом будущем геокультурную катастрофу..., опасную как для самого Запада, так и для большинства народонаселения планеты...»2

Между тем «русская христианская цивилизация всегда строилась не по удобству, а по правде в ее соборном понимании, — как раз в этом и состоит ее сила. <...> Русская победа — не в хитром приспособлении к онтологии греха (превращение греха в “конфетку”), а в глубинной верности Спасителю. Вопреки всем личным и коллективным падениям русский человек еще способен на жертву Богу — вот где победа Святой Руси»3. Истинная победа, согласно нашей традиционной системе ценностей, напоминает автор книги, состоит не в видимых успехах, не в захвате материальных благ, не в утверждении земной власти, не в благополучной жизни «для себя». «Провидение сделало нас слишком великими, чтобы быть эгоистами, — утверждал в свое время П. Я. Чаадаев»4. Представление о Победе выведено в книге А. Л. Казина за рамки земного существования человека и народа.

«Спасение души и есть христианская победа», — этот главный тезис автор стремится довести до ума и воли каждого из своих современников.

Книга «Великая Россия» в 2008 г. была удостоена Всероссийской литературной премии «Александр Невский».

В 2010 г. — в очередной юбилейный год Победы, совпавший с его собственным 65-летием — увидела свет новая книга А. Л. Казина «Русские чудеса». В ней собраны мысли и наблюдения автора, которые формировались и шлифовались на протяжении последних лет, и потому в нее вошли статьи, уже публиковавшиеся ранее, и статьи, вышедшие в свет впервые. Книга посвящена чуду русского бытия, чуду русской мысли и чуду русского литературного слова. Главное чудо состоит, по мнению автора, в том, что Россия сумела сохранить свое внутреннее духовное единство, свое сакральное ядро на всех крутых поворотах истории, при самых разных политических и экономических режимах. Что бы ни происходило на поверхности жизни, какие бы ни наступали смены вех — Россия возвращалась к Божьему замыслу о самой себе. В этом усматривает А. Л. Казин цикличность русской истории. Основная мысль, которую он хочет донести до читателя, состоит в том, что «история России — русского народа, культуры, государственности, Церкви — представляет собой уникальную борьбу за сохранение православного ядра нашей цивилизации в условиях вызова со стороны противостоящих русскому миру сил»5.

Такими враждебными и опасными силами являются на сегодняшний день, как считает автор книги, с одной стороны, либеральные «прорабы прогресса», с другой стороны, этнонационалисты, которые рассматривают нацию как биологическое явление. Последовательная борьба и с теми, и с другими ведется на страницах книги, и в ходе этой борьбы выявляется в этих, казалось бы, полярных, силах, нечто общее: стремление очернить нашу историю, расчленить единство национального бытия и нивелировать, поставить под сомнение, в конечном счете, разрушить сакральное ядро русской цивилизации. Разумеется, все это прикрыто информационной завесой: декларациями о благих намерениях, о стремлении развенчать ложные мифы и открыть последние истины.

Но вот что замечательно: именно отношение к Великой Отечественной войне предельно проясняет позиции спорящих сторон, и тайное становится явным. Казин напоминает в своей книге, что резолюция ОБСЕ уравнивает фашистскую Германию и Советский Союз как виновников Второй мировой войны. Некоторые доморощенные «телеисторики» и эротические писатели подхватывают и на все лады смакуют эту мысль. Нашелся и священник, который провозгласил героем войны генерала Власова, пошедшего на услужение немцам. «Хоть с чертом, но против совдепии», — и ведь клирик одобрил этот выбор, забыв, очевидно, как много было свидетельств чудесной помощи Божьей Матери и святых нашим воинам на полях сражений, как споспешествовали они нашей крестной Победе над оккультным рейхом. Священное отношение русского народа к празднику 9 Мая он назвал «победобесием», а сам народ презрительно обвинил в пожизненном вранье и служении злу. К нему присоединился один из «прорабов перестройки», в 1990-е годы столичный мэр, а ныне тибетский маг, вызывавший «дух генерала Власова». На его стороне — и озлобленный либерал-диссидент, обозвавший ветеранов «жлобами» и «палачами на расстрельных полигонах».

А. Л. Казин справедливо утверждает, что «подобная нигилистическая критика Родины не ограничивается ее прошлым, центральным своим острием направляясь в настоящее и будущее»6. И далее автор книги очень точно объясняет подоплеку развернутой в последнее время информационной кампании по изменению взглядов на военное прошлое нашей страны:

«Если задаться известным вопросом — кому это выгодно? — то придется признать, что вышеописанные акции по разоблачению “русских мифов” работают прежде всего на те закулисные силы, которые стремятся пересмотреть итоги Второй мировой войны, обесценить соглашения, достигнутые державами-победительницами в Тегеране и Ялте, и тем самым лишить Россию идейной и юридической легитимации в современном мире. Некоторые из деятелей отечественного либерализма открыто призывают Россию отказаться от правопреемства по отношению к Советскому Союзу, то есть фактически зачеркнуть не только 70 лет нашей истории XX века, но всю отечественную историю. Их стараниями мы уже оказались почти в границах XVII века. Что еще надо сделать, чтобы вытеснить эту “неправильную” страну из международного культурного и политического пространства, превратив ее в вечного изгоя?»7

В этих словах содержится строгое и своевременное напоминание о том, что бои за честь, свободу и независимость нашей родины продолжаются. Пока что, по преимуществу, в информационном пространстве, на словесном фронте. Но значение этих боев очень велико, поскольку от их исхода зависит состояние народного духа. В книгах и статьях А. Л. Казина содержится спокойная убежденность: «Бог хочет, чтобы Россия существовала — в этом все дело. С точки зрения любого ratio — политического, экономического, социокультурного — России уже давно не должно было бы быть, и, однако, она есть и будет. Конечно, наша история осуществляется как испытание: благополучием и комфортом здесь не пахнет. Но разве для сытости и удобства изгнан человек из рая? Русский — тот, кто любит Россию и свободно разделяет ее земную и небесную судьбу»8.

К числу любящих Россию и разделивших ее крест людей относится Людмила Николаевна Разумовская. Семья ее матери, Ольги Федоровны Кондратьевой, была раскулачена в годы коллективизации. Но началась война, и Ольга Федоровна ушла добровольцем на фронт, скрыв свой возраст (ей было только 17 лет). Сначала служила медсестрой, затем шифровальщицей в контрразведке. Вместе с войсками Калининского фронта участвовала в боях за Ржев, Псков, Калининград, Прибалтику. Пережила в эти годы «военно-полевой роман». После войны в Риге родилась ее единственная дочь. Совсем вскоре первая семья распалась. Девочку воспитывал отчим, давший ей свое отчество, фамилию и настоящую отцовскую любовь. Николай Николаевич Разумовский был родом из Белоруссии, и также прошел войну от начала и до конца. Освобождал родной Витебск, Польшу, Германию. Имел ранения, был награжден боевыми орденами. Войну окончил в чине капитана. Продолжал служить в армии до 1959 г., потом попал под так называемое «хрущовское сокращение». Умер рано, в 40 лет. Как вспоминает Людмила Николаевна, это был прекрасный человек — добрый, скромный, заботливый; его золотые руки неустанно трудились, создавая нужные и красивые вещи.

Дочь фронтовиков стала известным драматургом, остро чувствующим время, проницательно и честно отражающим его духовные и социальные проблемы. Такие пьесы Л. Н. Разумовской, как «Дорогая Елена Сергеевна», «Сад без земли», «Медея», «Сестра моя Русалочка», «Конец восьмидесятых», «Владимирская площадь» и другие, со времени своего создания и по сей день идут на подмостках многих театров Европы, Азии, США, Канады. На родине у каждой из них была своя драматическая, но порой и счастливая судьба.

В 2010 г. вышло новое произведение Л. Н. Разумовской, на сей раз написанное в жанре «большой прозы». Роман получил емкое название «Русский остаток»9. Как представляется, это произведение стало настоящим событием в современной отечественной культуре.

Героиня романа Галина Преображенская — провинциальная девочка из неблагополучной и неполной семьи. Вырвавшись после окончания школы из постылой домашней обстановки, она едет в Ленинград и поступает в университет. У нее случайные и беспорядочные представления о жизни и людях, случайные знакомства и связи. Казалось бы, волей случая, увязавшись за подругой в авантюрную поездку на окраину Москвы, она встречается с большой и пожизненной своей любовью. Именно с приходом настоящего чувства начинается постепенное углубление, преображение ее личности. Фамилия Преображенская обнаруживает в этом отношении свой символический смысл. И в другом отношении фамилия дана героине не случайно: она указывает на принадлежность к священническому роду. Галина не знает об этом. Долгое время она думает, что отец был посажен в тюрьму за «уголовщину», и всеми силами стремится вырвать из сердца память о нем.

В ее судьбе просматривается судьба поколения, которое во многом состояло из послевоенных Иванов, не помнящих родства. Но к лучшим представителям этого поколения постепенно возвращалась родовая, историческая и духовная память. Они каким-то чудом «продирались» к правде, казалось бы, навсегда для них закрытой. Исконно русское правдоискательство является главным достоинством автора романа и ее героев. Все они — дети русской Победы. И все они продвигались в трудных поисках правды непрямыми путями, часто ошибаясь, падая, переживая перемены и катастрофы в своей жизни. Перед каждым из них тем или иным путем раскрывались семейные тайны, разворачивалась история рода. И каждая такая история заставляла задуматься о тайнах Большой истории, о причинах и смысле той непомерно великой крестной ноши, которая легла на Россию в XX в. и под которой стонет и сгибается она по сию пору. И не просто задуматься, а выстрадать, пропустить через сердце эту тяжесть и боль, всем существом приобщиться к ней, а значит, вновь укорениться в родной почве, получить прививку к общему могучему древу Русского креста. В результате масштаб романа оказывается поистине огромным.

Нужно отметить, что Людмила Разумовская сочетает в себе женскую способность к чуткому пониманию и сопереживанию личной и общей боли — и поистине мужественную отвагу в обнаружении, назывании, бескомпромиссно правдивом и беспристрастном осмыслении всех самых трудных тем русской истории XX в. Таких, например, как февраль 1917 г. и его перекличка с февралем «перестройки», как личность и политика Сталина, как трагедия и роковые ошибки движения генерала Власова, причины и ход чеченской войны, роль Запада в прошлой и современной судьбе России, последствия олигархического захвата власти.

Все эти и многие другие, не менее острые и больные темы, поднимаются и обсуждаются на страницах романа в трудных спорах, в захватывающих динамичных диалогах, построенных с настоящим драматургическим мастерством. Самое главное их достоинство — в том, что в ходе этих предельно искренних разговоров ломаются привычные, умело навязанные нам штампы и стереотипы, и правда проступает во всей своей сложности и многогранной, подчас противоречивой сути. Причем ни сам автор, ни ее герои вовсе не настаивают, что это — правда в последней инстанции. Последняя точка отнюдь не поставлена, и читатель может включиться в дальнейшее осмысление этих сложных и общественно значимых тем. В таком приглашении к духовному и интеллектуальному сотрудничеству в сфере постижения наиболее спорных страниц истории видится еще одно несомненное достоинство книги.

Честность, бесстрашие и силу души автор книги обнаруживает и в выявлении самых болевых проблем современного общества, с его культурным одичанием и вопиющей безнравственностью. При этом, глубоко сострадая бедствующему и вымирающему народу, Л. Н. Разумовская не впадает в крайность «народобожия», не делает попыток национального самооправдания. В ее романе мы находим честное и трезвое признание и беды, и вины человека и народа, а также горький, но убедительный диагноз гибельных процессов, происходящих в России и мире.

В то же время книга Людмилы Разумовской не оставляет чувства безнадежности. Свет истины, веры, добра проникает в души главных персонажей романа и постепенно разрастается, утверждается в них. Герои показаны в трудностях своего духовного роста. По мере того, как изменяются, преображаются они сами, меняются и их отношения. Чем взыскательнее становятся они к самим себе, чем строже судят себя за совершенные когда-либо грехи и проступки, тем терпеливее, мягче, благодарнее они относятся друг к другу, тем мудрее принимают то, что происходит в их жизни — даже самые дорогие утраты, даже собственный земной конец.

Роману дано прекрасное и точное название. В словосочетании «русский остаток» угадывается отсылка к известным евангельским словам о том, что лишь остаток спасется. И в самом деле, сейчас, как никогда, мы можем убедиться, что широкий путь ведет к погибели. Увы, многие из наших современников предпочитают, не задумываясь, идти именно этим облегченным путем. Но каждый из нас, подобно героям романа Л. Н. Разумовской, может войти в спасительный русский остаток, если решится встать на узкий и трудный путь правды, веры, милосердия, покаяния и любви.

Петербургский писатель и журналист Александр Раков, как и А. Л. Казин, и Л. Н. Разумовская, принадлежит к послевоенному поколению детей Победы, многие представители которого отличаются редкими и неистребимыми качествами внутренней свободы, независимости взглядов, национального и личного достоинства. Его отец, Григорий Иванович, в 1939 г. окончил с отличием университет по специальности «немецкий язык и литература», поступил в аспирантуру Пушкинского Дома. В 1940 г. был призван в ряды Красной армии, освобождал Западную Белоруссию. Во время Великой Отечественной войны сражался сначала на Западном фронте, затем окончил офицерские курсы, с декабря 1943 по август 1945 г. служил в Политуправлении Украинского фронта. Брал Берлин. Был награжден орденами Красной Звезды и Отечественной войны I степени, несколькими медалями «За отвагу», которые приравнивались к почетному Георгиевскому кресту дореволюционной русской армии. Имел и другие медали — «За взятие Берлина», «За освобождение Праги», польскую награду «За Одер-Нейсе-Балтику». После войны служил в Австрии. Александр Раков родился в Вене, затем разделил судьбу многих детей из офицерских семей: переезжал с отцом из страны в страну, из города в город — набирал впечатления для будущих трудов.

Отец был многосторонне одаренным человеком, имел превосходный литературный вкус. Из немецких поэтов выделял и любил Рильке, который так глубоко понимал душу России. Григорий Иванович писал письма о литературе старшему сыну, Эдуарду. Но письма эти пригодились младшему, который, как и отец, начал заниматься на университетском филфаке, а позднее стал опытным журналистом и набирающим опыт писателем. Особенно запомнилось ему отцовское слово «сгущение» — в рассуждениях о литературной форме. Это слово стало для него путеводным.

Дело в том, что Александр Раков нашел свой, весьма интересный и необычный «малый жанр» художественно-документальной прозы. Он определен самим автором совсем не академично, зато образно и метко — «былинки». Былинки связаны с былью — жизненной былью и еще былью сердца, совести и ума. Они несут в себе впечатления, чувства, размышления, воспоминания, которые спонтанно, ненароком посещают душу и «высеваются» на словесное поле во всей своей непосредственности, живой первозданности. В «былинках» нет торжественной героики былин. Но они связаны с вечной сутью бытия и с насущными заботами, тревогами, радостными и скорбными мгновениями жизни и напряженной духовной битвой за жизнь.

Раков честно обнажает самые болевые ее точки. Он пишет о нищих ветеранах, о бомжах, о брошенных или жестоко замученных животных, об уничтоженных в материнском чреве детях, о нашем непонимании родителей, непоправимой вине перед ними. Будоражит душу его потрясающий рассказ о послевоенной судьбе безруких и безногих «самоваров» на Валааме, которым мы обязаны жизнью и которых власти постарались проводить с глаз долой, подальше от наступившего в стране относительного благополучия. В его книгах можно найти размышления о детском алкоголизме, об униженном женском достоинстве. Он не побоялся поместить исповедь ВИЧ-инфицированного человека, которая дает возможность заглянуть в еще одну бездну, разверзшуюся у нас под ногами. В последней книге «былинок» скупо, без комментариев, сообщено, что единственный в стране батальон, созданный для поиска неучтенных воинских захоронений, Министерство обороны решило сократить «в целях оптимизации расходов». Есть страницы, которые читать невыносимо тяжело — такое страдание и сострадание они вызывают. Но читать необходимо: с сердца сдирается короста забвения, безразличия, самоуспокоенности.

Автор «былинок» нередко осуществляет смелые попытки публичной исповеди в тех своих грехах, которые продолжают мучить совесть. И происходит ответное движение: совесть читателя оживает, страдает, вспоминает — работает... Вовлечение читателя во внутреннее пространство повествования, побуждение к духовному труду — одно из самых ценных качеств книг Ракова.

Еще одно важное их достоинство — живое чувство соборности, которую А. С. Хомяков некогда определил как «свободное единство в любви». Это чувство побудило автора выбрать необыкновенно доверительную интонацию в разговоре с читателем — разговоре близких людей, которым нечего друг от друга скрывать, ведь у нас одна общая историческая судьба, одна страна, одна вера. Между тем в наше время люди, к сожалению, очень разобщены, каждый предпочитает жить «на особинку». Мы можем утратить уникальное свое богатство, уже давно недоступное остальному миру — роскошь настоящего человеческого общения.

Это жажда разговора со своим.
Это детское братанье — навсегда.
И наивное: потом договорим.
А потом и не бывает никогда.
Это вечное желание мое
Всех собрать и воедино, и навек.
Это то, что называется «свое»,
По чему тоскует русский человек.10
                  Надежда Мирошниченко

А. Г. Раков включил эти стихи в последнюю книгу «былинок», которая названа очень светло: «О жизнь, нечаянная радость...» (2010).

Сплав стихов и прозы — еще одна характерная и неповторимая, «каноническая» особенность жанра «былинок». Стихи множества известных, малоизвестных и совсем не известных поэтов, включенные в каждую книгу, возвышают, облагораживают прозу, обобщают конкретные жизненные впечатления, дают возможность мысли оторваться от земли и воспарить вверх.

Такой сплав авторской прозы и «чужих» стихов еще раз убеждает в том, что истина — одна на всех, и мы часто мучаемся одними и теми же вопросами, темами, одними и теми же физическими, духовными болезнями и социальными проблемами. Автор умеет подобрать стихотворные цитаты так, что они органично, «без швов», срастаются с авторской прозой и, наслаиваясь друг на друга, усиливая друг друга, способствуют очень мощному смысловому, эмоциональному и нравственному воздействию на читателя. В результате создается то самое «сгущение», о котором когда-то писал отец.

Приведу пример. В одной из «былинок» идет разговор о современных проблемах, и вдруг автор опять сворачивает к разговору о войне, определив свое пожизненное «ранение» ею строкой поэта Николая Глазкова: «Я не был на фронте, но я инвалид Отечественной войны!» И далее цитируется исключительная по силе «Баллада о молчании» Роберта Рождественского. В ней рассказывается о том, как наши сдвинули с перевала дивизию «Эдельвейс», и метельным ноябрьским вечером был получен приказ взять штурмом одну из укрепленных немецких позиций, что казалось немыслимым: с трех сторон пулеметы, с четвертой — отвесная скала. Командир, как и его бойцы, отнюдь не был альпинистом, он вырос в Рязани. Но он поставил задачу взять ночью штурмом стену-скалу и предупредил, что если кто-то сорвется, должен молчать: «там у них — патрули!» И вот начинается штурм:

Лезли, почти сродняясь со стеной,
Камень светлел под пальцами.
Пар поднимался над каждой спиной
И становился панцирем.
Молча тянули наверх
Свои каски, гранаты, судьбы.
Только дыханье слышалось и стон
Сквозь сжатые зубы.
Дышат друзья. Терпят друзья.
В гору ползет молчание. Охнуть нельзя.
Крикнуть нельзя.
Даже слова прощания.
Даже когда в озноб темноты,
В черную прорву ночи,
Все понимая, рушишься ты,
Напрочь срывая ногти.
Душу твою ослепит на миг
Жалость, что прожил мало…
Крик твой истошный, неслышный крик
Мама услышит, мама…11

А. Раков не ведет долгих разговоров — он точной, продуманной стыковкой разных текстов показывает, что наши нынешние проблемы, наши современные души проходят проверку строгой тишиной минувшей войны.

О сложности создания малой литературной формы и о несомненной ее перспективности в условиях сегодняшнего стремительного времени говорил Ю. В. Бондарев при вручении Александру Ракову в 2009 г. Международной премии им. М. А. Шолохова за предыдущий сборник публицистических и философских размышлений «На милость дня». Приведем дословно высказывание Бондарева: «Я давно понял, что в короткой речи, если она насыщена тем, что у тебя на душе болит, можно выразить очень многое. А у вас очень много боли. Я не увидел никакого подражания кому бы то ни было». Далее выдающийся писатель-романист признал, что короткой литературной форме принадлежит будущее и работать над ней сложнее, чем писать большой роман: «...в романе тебя движет сюжет, какие-то коллизии, взрыв характеров. А в короткой форме нужны настроение и мысль»12.

Юрий Бондарев — честный и мужественный человек, и он настоящий писатель. Писатель-фронтовик. Получить из его рук премию особенно почетно. Это равносильно признанию боевых заслуг, включению в братство по оружию. То, что оружием является писательское слово, дела нисколько не меняет. Мы уже говорили о том, что бои за Россию продолжаются. И становятся все тяжелее:

Был День Победы взрывом счастья,
В нем гасла даже боль потерь.
Стучали радостно и часто
Сердца людские. А теперь?
Идут года, а с ними беды —
Как из прорвавшейся сумы.
И чем мы дальше от Победы,
Тем ближе к пораженью мы.13
                           Николай Зиновьев

Эти горькие строки, включенные А. Г. Раковым в последнюю книгу «былинок», принадлежат кубанскому поэту, имя которого стало широко известным в последнее время. Его правдивые, сдержанные в своей трагичности и тем более сильные стихи находят живой сочувствующий отклик во многих сердцах. Но все же приведенные строки кажутся слишком пессимистичными в финале. Да, ныне мы несем огромные потери, не сопоставимые ни с каким былым историческим лихолетьем, даже с ужасами прошлой жесточайшей и великой войны. Но дух, но сердце не хочет и не может согласиться с окончательностью нашего поражения. Во временных же поражениях русский характер только закалялся и креп — таково его удивительное свойство. Капитулировать мы не собираемся, хотя внутренне готовимся к еще пущим испытаниям. И обо всем этом свидетельствует последняя книга А. Г. Ракова.

В этой книге, как и в других, можно найти и немало светлых страниц — о послевоенном детстве, о мальчишеских играх, о родительском доме, о первой любви. И о благодатных дарах сегодняшней жизни — встречах с духовным отцом, общении с близкими и дорогими людьми, с любимыми котами, знакомой вороной, со всей родной северной природой. В книгах А. Ракова от страницы к странице все более наполняется и распахивается полный жизни и движения космос, в котором собраны и с любовью благословлены былинки и звезды, люди, звери, птицы...

«Любите все создание Божие, и целое, и каждую песчинку. Каждый листик, каждый луч Божий любите. Любите животных, любите растения, любите всякую вещь. Будешь любить всякую вещь, тайну Божию постигнешь в вещах. Постигнешь однажды и уже неустанно начнешь ее познавать все далее и более, на всяк день. И полюбишь наконец весь мир всецелою, всемирною любовью. Животных любите: им Бог дал начало мысли и радость безмятежную. Не возмущайте же ее, не мучьте их, не отнимайте у них радости, не противьтесь мысли Божией. Человек, не возносись над животным: они безгрешны, а ты со своим величием гноишь землю своим появлением на ней и след свой гнойный оставляешь после себя — увы, почти всяк из нас!»14

Эти строки из итогового романа Ф. М. Достоевского «Братья Карамазовы» очень близки Татьяне Михайловне Горичевой. Она — известный в нашей стране и в мире православный философ, общественный деятель, писатель, автор живых, содержательных, глубоких книг о России и Западе, о духовных проблемах современного мира, о наиболее значимых явлениях русской и европейской культуры15. Кроме того, с недавнего времени она является вице-председателем Русско-французского общества защиты животных.

В одном из наиболее развернутых и содержательных интервью с Т. М. Горичевой, напечатанном в газете «Вечный зов», она называет себя солдатом последней войны16. Она действительно находится на передовой: в мире идет невиданная по размаху и напряжению схватка мертвого с живым. Мертвое наступает на живое, вытесняет, уничтожает его.

«Сегодняшняя ситуация такова, — пишет Т. Горичева, ссылаясь на данные современной науки, — что число вымирающих и вымерших в результате человеческих действий животных драматически растет. Каждый час исчезает приблизительно три вида животных, и эта тенденция усиливается... От 20 до 30 видов растений и животных вымрет в ближайшие годы...»17

То, что творит современное потребительское общество с нашими меньшими братьями в ужасающих условиях современных боен, их немногочисленные защитники не случайно сравнивают с концлагерями третьего Рейха. «Повсюду вокруг нас совершаются массовые убийства, на которые закрываем глаза в общем солидарном усилии... мы не чувствуем грязи своих поступков»18, — утверждает в книге «Жизнь животных» немецкий ученый Гетце. С ним солидарен французский философ Жак Деррида: «...Человек делает все, чтобы скрыть свою жестокость, чтобы вообще забыть о том, что можно назвать геноцидом в отношении к животным... Однако говорить о геноциде надо с пояснением: уничтожение видов, конечно, идет полным ходом, но существует также и организация искусственного выживания, инфернальная, погружающая животных в такие условия жизни, которые человек в прошлом назвал бы монструозными. Как будто бы вместо того, чтобы бросить весь народ в газовую камеру или крематорий, медики или генетики (например, нацистские) решили организовать искусственное осеменение, чтобы потом подвергнуть новые поколения все той же участи, бросить все в тот же ад генетических экспериментов, экстерминации при помощи огня или газа. В тех же бойнях»19.

В приведенных высказываниях можно увидеть точно выявленную параллель между чудовищными экспериментами над представителями «низших рас» во время Второй мировой войны и над животными, которым надменный человеческий разум отказал в праве на сострадание в нынешнее лишь по видимости «мирное» время. Все тот же «дух уничтожения и небытия», о котором предупреждал Достоевский, действовал тогда, действует и сейчас — уже в глобальном планетарном масштабе.

Женщина, согласно Книге Бытия, была последним из созданий Божиих, и она вместила в себя тайну и красоту всего творения. Адам дал ей имя Ева — «жизнь». И вот сегодня, должно быть, не случайно, именно женщина, русская женщина вышла на передовую планетарной духовной битвы за жизнь, поднялась во весь рост для того, чтобы защитить живое в душе человеческой, в родном многострадальном Отечестве и на Матери — Сырой Земле. Имя Татьяна а переводе с греческого означает «устроительница». Мученицу Татьяну, согласно житию, не тронули благородные львы, которых натравили на нее гонители.

Татьяна Горичева достойна своего святого имени. Она достойна и светлой памяти своего отца, Михаила Ивановича, пролившего кровь за Русскую Победу. В мирное время он работал топографом в Великом Устюге и благодаря профессии был освобожден от военного призыва. Однако Михаил Иванович от лимита отказался и ушел на фронт добровольцем. Сражался в артиллерийских войсках, получил тяжелейшее ранение, и до конца жизни на его теле, на голове у виска оставались следы осколков. Автору этих строк довелось познакомиться с Михаилом Ивановичем в середине 1980-х гг., когда он лежал в больнице. Навсегда запомнились его прямая дворянская выправка, мужественное и приветливое лицо с невероятно высоким лбом, искренность и в то же время сдержанность в разговоре, глубоко заботливые интонации, когда он расспрашивал о дочери.

Дочь была далеко, в Париже. В 1980 г. Татьяна Горичева была выслана из нашей страны за участие в женском христианском движении. На Западе (во Франкфурте-на-Майне, в знаменитом Сергиевском институте в Париже) продолжила образование. В отличие от многих диссидентов, она не стала на все лады поносить покинутую Родину. Напротив, свое призвание она увидела в том, чтобы знакомить западных людей, пришедших в ужас от «русской мафии», от мутной волны третьей эмиграции, — с настоящей, глубинной Россией, ее духовными сокровищами, ее мученическим подвигом, ее «всемирной отзывчивостью». Ей поверили. Ее наперебой приглашали в разные страны — и не только Европы, но и Азии, и Южной Америки.

Татьяна Горичева стала голосом «молчаливого большинства» своих соотечественников и осознала себя не в изгнании, а в послании со стороны вековой русской Тишины.

На своем участке она выиграла это сражение за Родину. Она была хорошо вооружена: богословской и философской начитанностью, знанием языков, умением искренним и сильным словом достучаться до сердец самых разных людей. Многие из них полюбили Россию и в наиболее трудные годы устремились на помощь нашим старикам, детям, инвалидам, бездомным.

На этом она не успокоилась. И вступила в бой за самых беззащитных, доверчивых, безгрешных, невинно страдающих по нашей вине и терпеливо, беззлобно несущих это страдание — она принялась говорить и писать о великом «молчании животных». Стала их голосом.

В последней книге «Блажен иже и скоты милует», вышедшей в 2010 году в Любляне, Т. М. Горичева обобщает, подытоживает многое из того, что уже было написано ею на эту тему. В книге содержатся настоящие откровения о глубине, жертвенности, красоте таинственной «звериной души».

Автор понимает, что в привлечении всеобщего внимания к такой огромной, кровоточащей планетарной проблеме, как защита живого творения, «один в поле не воин». Поэтому в книге собраны и даже выделены графически очень сильные, емкие цитаты из различных книг, посвященных этой проблеме: начиная со Священного Писания и заканчивая высказываниями современных ученых, писателей, философов. Многие из них мало или совсем не известны у нас в России. Книга Т. М. Горичевой выполняет поэтому еще и важную просветительскую функцию, в ней присутствует дух вселенской соборности. Это роднит ее с уже упомянутыми здесь трудами, созданными лучшими представителями поколения, которое можно было бы назвать поколением детей Победы. Они продолжают сражаться за дело отцов.

«Бой идет не ради славы — ради жизни на земле».

 

 


1    Казин А. Л. Великая Россия. Религия. Культура. Политика. СПб.: Петрополис, 2007.
2    Там же. С. 599.
3   Там же. С. 599–600.
4   Там же. С. 601.
5   Казин А. Л. Русские чудеса. История и судьба. СПб.: Петрополис, 2010. С. 9.
6    Там же. С. 320.
7   Там же. С. 334–335.
8   Там же. С. 342–343.
9   Разумовская Л. Н. Русский остаток. СПб.: Алетейя, 2010.
10  Раков А. Г. О жизнь, нечаянная радость. СПб.: Православный Санкт-Петербург, 2010. С. 183.
11  Там же. С. 82–83.
12  Там же. С. 2.
13  Там же. С. 301–302.
14  Достоевский Ф. М. Полн. собр. соч. в 30-и т. Т. 14. Л.: Наука, 1976. С. 289.
15  За рубежом изданы следующие книги Т. М. Горичевой: «Взыскание погибших» (1982), «Опасно говорить о Боге» (1983), «Сила христианского безумия» (1984), «Дочери Иова» (1986), «Сила в бессилии» (1987), «Дневник путешествий» (1989), «Нечаянная радость» (1990), «Человек непрестанно ищет счастья» (1990), «Святая мать-земля» (1993), «Только Бог может спасти Россию» (1995), «Блажен, иже и скоты милует» (2010). На родине изданы: «Православие и постмодернизм», «Христианство и современный мир», «Об обновленчестве, экуменизме и “политграмотности” верующих», «Святые животные», «Только в России есть весна», «Дневники 2003–2009».
16  См.: Горичева Татьяна. Я — солдат последней войны... // Вечный зов. Независимая ежемесячная газета. 2008, № 6 (116). С. 4–5.
17  Горичева Т. Молчание животных. СПб., 2008. С. 5.
18  Там же.
19  Цит. по: Горичева Татьяна. Блажен иже и скоты милует. Любляна, 2010.

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Вы здесь: Главная Петербургский писатель Дети Победы на литературном фронте


культурно-просветительский
общественно-политический
литературно-художественный
электронный журнал
г. Санкт-Петербург
г. Москва