Ивашов Л. Г. (Москва)

Арктика — новые вызовы России

ХХI век, несмотря на декларируемое окончание холодной войны, не стал для человечества более стабильным и безопасным. Народы и цивилизации живут в состоянии страха, депрессии и неопределенности своего будущего, мир вновь балансирует на грани мировой войны. В эпицентр международной напряженности вышли энергетические проблемы. Острейший дефицит энергоресурсов, на фоне динамичного развития восточных экономик и наращивания энергопотребления странами Запада, Латинской Америки, исламского мира, привел к противостоянию уже не отдельных стран, но цивилизаций и регионов.

Специалисты утверждают, что для нормального жизнеобеспечения каждому человеку необходимо 2 кВт установленной электрической энергии, следовательно, человечеству требуется 12–14 терраватт, а вырабатывается сегодня лишь 2 терраватта. Значит, потребность в электроэнергии в 6–7 раз превышает современные возможности. При этом, несмотря на то, что основная энергия на планете сосредоточена в уране-238 и тории, этому направлению исследований серьезного значения не придается, разработки ученых, российских прежде всего, жестко блокируются нефтегазовым лобби. Усугубляет ситуацию неравномерность использования энергоресурсов среди стран и регионов. Так, в США на одного гражданина приходится в среднем 20 т потребляемых углеводородов, на одного гражданина КНР — 1 т. Обозначена общемировая тенденция к снижению объемов добычи нефти. Естественно, эти обстоятельства ведут не просто к ужесточению конкуренции в сфере энергоресурсов, но и к жестоким войнам за передел основных планетарных ресурсов. В качестве главных центров силы, определяющих масштаб и характер этой борьбы, выступают США, Китай и ЕС.

На Земле к началу ХХI столетия сохранились три планетарных ресурсных региона, недра которых пока не освоены и не поделены окончательно: Арктика, Антарктида и в меньшей степени Афганистан. В Афганистан американцы «сходили» не совсем удачно. Антарктида пока малодоступна. Поэтому Арктика становится ключевым районом, обладающим и стратегическими коммуникациями, и глобальными ресурсами. По данным Геологической службы США, впервые опубликованным в 2008 году, в Арктическом регионе сконцентрировано 22 % неразведанных мировых запасов углеводородного сырья, в том числе 30 % запасов природного газа, 20 % газового конденсата и 13 % сырой нефти. При этом наибольшая доля ожидаемых запасов сосредоточена в российском секторе Арктики1.

Добавим к этому мощнейший транспортный коридор, соединяющий Северную Америку, Европу, Восточную и Юго-Восточную Азию, планетарный биосферный резервуар чистого воздуха, глобальный питомник биологических ресурсов. И опять же, основные параметры этого «счастья» находятся в российской части арктического бассейна. Складывается впечатление, что российский нефтегазовый бизнес и правительство РФ связывают великие надежды с освоением месторождений: одни с целью сверхобогащения, другие — для выполнения социально-экономических обязательств и удержания у власти. Но с другой стороны — Арктика бросает России мощный вызов, формирует новые угрозы ее безопасности.

Регион превращается в тугой узел противоречий глобальных геополитических субъектов. Можно утверждать, что ХХI век станет арктической эрой в истории человечества, в ходе которой будет переформатирована нынешняя геополитическая конструкция мира и создана новая. И вновь Россия превращается в основной объект притязаний. В арктическом регионе в системе геополитических отношений складывается биполярная модель — Россия и все остальные претенденты. Выдержит ли страна этот геополитический натиск? Оснований для оптимизма весьма мало. Прочитываются следующие проблемы, с которыми столкнется Россия в ближайшей и среднесрочной перспективе:

— международно-правовые — Москве будет непросто доказать юридическое право на хребты Ломоносова, Менделеева и Альфа, скорее всего этого не случится, потому что уже в 2014 году спецкомиссии ООН нужно представить убедительные геологические доказательства и получить согласие других заинтересованных участников;

— экологические —степень разведанности арктического дна оставляет желать лучшего, потому что после падения СССР серьезных исследований не велось, геологическая служба развалена, к ликвидации аварий в северном регионе страна не готова;

— технологические — в связи с деградацией тяжелой и судостроительной промышленности у России нет современных технологий бурения и добычи углеводородов с больших глубин;

— военно-стратегические — арктический регион, с большой долей вероятности, сформирует главную военную угрозу, и России нечем отразить силовые претензии конкурентов, поскольку баллистические ядерные ракеты, которые объявлены гарантией нашей безопасности, здесь не сработают.

Добавим еще одну проблему — Арктика потребует больших финансовых затрат, что еще более закрепит сырьевую зависимость российской экономики.

И как прежде, основным противником России в Арктике являются США. Интересен вывод ветерана американской геостратегии З. Бжезинского, сделанный им в его последней работе «Стратегический взгляд. Америка и глобальный кризис»: «Америку ждет неуклонная и в конечном итоге роковая утрата способности играть ведущую роль на мировой арене... В результате где-то к 2025 году на фоне международной нестабильности Америка де-факто лишится триумфально провозглашенного владычества над ХХI веком»2. Но вряд ли политический класс, бизнес-сообщество и банковский капитал согласятся с подобным выводом г-на Бжезинского. Американские претензии по-прежнему носят глобальный масштаб и весьма опасны для человечества, поскольку новый миропорядок по-американски выстраивается на доминанте военной силы, не ограниченной международно-правовой системой безопасности, и подчинениемчеловечества сугубо интересам американских компаний и банков. И Арктика представляется им той палочкой-выручалочкой, способной вытащить Америку из системного кризиса. США объявили арктический регион зоной своих интересов, концентрируют на этом стратегическом направлении политико-дипломатические усилия, специальные, прежде всего нетрадиционные, средства, экономический и военный потенциалы. Новизной в искусстве глобального противоборства являются геополитические операции, целями таковых объявлены ключевые районы мира, стратегические коммуникации и планетарные ресурсы.

В ноябре 2009 года, в ответ на российскую арктическую экспедицию (лето 2007 года), призванную доказать, что хребты Ломоносова и Менделеева являются продолжением Сибирской континентальной платформы, в США была обнародована «Арктическая дорожная карта США» — стратегическое руководство для деятельности ВМС в Арктике до 2014 года. Смысл этого документа сводился к определению наиболее эффективных видов вооружений ВМС для действий в Арктике и к «оценке нынешних и необходимых в будущем возможностей по ведению боевых действий под водой, ведению боевых действий на удаленных ТВД, нанесению ракетно-бомбовых ударов, проведению стратегических перебросок людей и военной техники морским путем, сотрудничеству в сфере безопасности в регионе»3.

Явный приоритет арктических интересов прочитывается в так называемом «Четырехлетнем обзоре оборонной политики США», «Перспективной программе обеспечения обороноспособности на 2011–2015 гг.» и, естественно, в приоритетах военного бюджета. В качестве основного инструментария построения однополярного миропорядка Штаты обозначили «флот безраздельного океанского господства», который они намереваются создать к 2035 году в рамках программы «Морская мощь–21». Согласно «Плану объединенных военных командований 2008 г.» Арктика была поделена между тремя американскими военными командованиями: Северным, Европейским и Тихоокеанским. В зону ответственности Европейского командования (USEUCOM) включены территории трех приарктических государств (России, Норвегии и Дании включая Гренландию) и прилегающее морское пространство до Северного полюса (за исключением российского дальневосточного морского участка Арктики). В зону ответственности Северного командования (USNORTHCOM) — Аляска, Канада и прилегающее морское пространство до Северного полюса. В зону ответственности Тихоокеанского командования (USPACOM) — российский дальневосточный морской участок Арктики (между 100° в. д. и 169° з. д.). При таком разделе на Северном полюсе соприкасаются зоны ответственности всех трех командований.

Ускоренными темпами разрабатываются новые теория и тактика ведения войны на арктическом театре военных действий, заданы к разработке более совершенные образцы вооружений. Наиболее эффективным способом действий против России в арктическом регионе избрана концепция «обезоруживающего удара», основу которого являют не баллистические ядерные ракеты, а высокоточное оружие и системы нетрадиционных технологий. Прочитываются следующие направления достижения решающего превосходства над российской группировкой вооруженных сил:

— приоритетное развитие высокоточного оружия большой дальности (КР, беспилотники-роботы, планирующие авиабомбы) с целью уничтожения большей части российских СЯС;

— ускоренное строительство кораблей-арсеналов, способных нести несколько сотен дальнобойных КР, переоборудование АПЛ, носителей БРПЛ, под КР «Томагавк»;

— создание системы ПРО, основу которой составляют корабельная (программой предусмотрено строительство 93 кораблей) и космическая (12 платформ с лазерными комплексами) группировки, способные гарантированно перехватить стартовавшие после обезоруживающего удара российские ракеты.

Для действий в арктической зоне привлекаются силы и средства океанского наблюдения; объединенная американо-канадская система воздушно-космической обороны (НОРАД), загоризонтные РЛС, размещенные на Аляске, в Гренландии и Великобритании; военные и научно-исследовательские объекты, дислоцированные на Аляске, в Гренландии, Канаде, Норвегии, Исландии, на Шпицбергене, а также ледовые станции.

Но, как представляется, наибольшая угроза безопасности российскому Северу исходит не от военных приготовлений США и их союзников, это угрозы военного времени, а от реально проводимых в рамках геополитической операции системно-сетевых операций с применением технических систем на новых физических принципах. Концепция таковых была разработана и запущена в 2003–2004 годах и получила название «операция на основе эффектов». Суть ее — скрытая дестабилизация шести определяющих подсистем национального развития и обороноспособности РФ: политической, военной, экономической, социальной, инфраструктурной, информационной. Резонанс эффектов от нарушения работы этих подсистем призван обеспечить «стратегический паралич» системы государственного и военного управления России в активной фазе борьбы (2014–2015 гг.) мирного периода и, при необходимости, перехода к стадии военного времени. В ходе реализации этой концепции решается ряд задач: «демократическая» — продвижение в систему государственного управления прозападных деятелей, политических сил и групп; «непрямых силовых действий» — дестабилизация страны кризисными общественно-политическими, террористическими, природными и экологическими бедствиями, перехват управления прозападными группировками и приглашение миротворческих сил США и НАТО для стабилизации обстановки в стране; «прямых силовых действий» — подчинение страны военно-силовыми мерами. Особое внимание при решении второй и третьей задач уделяется использованию нетрадиционных средств и способов вооруженной борьбы. В частности к стратегическим средствам поражения на новых физических принципах американское военное командование относит развернутую по периметру границ России систему из 10 плазменных комплексов геофизического оружия (США, Канада, Норвегия, Исландия, Япония), предназначенную для инициирования сейсмических и экологических действий. Воздействуя с десяти сторон мощными электромагнитными высокочастотными излучениями на заданные области ионосферы в диапазонах высот 40–400 км, они создают в силовых линиях магнитного поля и удерживают над заданными районами концентрированные плазменные образования диаметром в десятки километров, способные выступать источниками активных вторичных излучений в широком диапазоне низких частот4.

Посредством управления параметрами вторичных излучений и их резонансной настройкой на частоты функционирования заданных субъектов решаются задачи:

— дисфункции психофизических и физических состояний заданных социальных групп;

— стихийно-бедственные явления;

— отказы электроники и автоматики технических объектов и средств связи;

— аварии и катастрофы на объектах инфраструктуры;

— нарушение работы систем управления летательных, в том числе космических, аппаратов;

— перекрытие излучением плазменных комплексов всех (кроме европейской) зон и основных высот и полетных траекторий российских МБР (БРПЛ).

Еще раз подчеркнем, что это оружие уже работает против России, поставленные противником задачи мирного времени успешно решаются. Специалисты Академии геополитических проблем выявляют работу средств системы ХАРП в Подмосковье, причем число таковых в последние годы увеличилось до 10.

Если говорить о роли России в Арктике, следует заметить, что именно наша страна приложила гораздо более других усилий в исследовании этого пространства, понесла несравнимые ни с кем жертвы, совершила массу географических открытий и научных достижений. И вполне оправданно считает себя главной арктической страной. М. В. Ломоносов, аргументируя право России на арктическую зону, заключал: «Таким образом, путь и надежда чужим пресечется, российское могущество прирастать будет Сибирью и Северным океаном и достигнет до главных поселений европейских в Азии и в Америке»5. Выступая 22 сентября 2011 года на втором международном форуме «Арктика — территория диалога», В. Путин заявил: «...существующие проблемы, включая вопросы континентального шельфа, могут быть решены в духе партнерства, путем переговоров, на основе действующих международных правовых норм»6. Конечно, для России, в нынешнем ее состоянии, мирное решение проблем Арктики — лучший исход. Но мы видим, что наши западные «партнеры» уже сделали свой выбор в пользу комплексного силового решения, прорабатывают вопрос о создании «арктического НАТО», и российскому руководству следует четко осознавать, что попытки «сторговаться» с США и их западными союзниками путем даже безвозмездной передачи части территорий и ресурсов (как это сделали Ельцин и Медведев) не получится. Эти ребята заберут все, как они уже многократно поступали в отношении более слабых друзей и врагов. Мирное решение спорных арктических вопросов возможно только в случае реальной способности защитить национальные интересы.

Но печальное развитие ситуации для России вовсе необязательно, есть и иной вариант: комплексная стратегия обеспечения национальных интересов России в Арктике, сконцентрированная в геополитической доктрине РФ, принятие которой серьезно запаздывает. Необходимо разработать и осуществить ряд собственных операций, объединенных единой целью и замыслом:

  1. Политико-дипломатическая — создание коалиции государств, готовых участвовать вместе с Россией в освоении и защите арктических ресурсов и Северного морского пути. Это, прежде всего, Китай, Индия, Япония, возможно, Германия. Это и вовлечение в арктический процесс ОДКБ, ШОС, БРИКС, ООН.
  2. Внутриполитическая —разграничение и законодательное закрепление за субъектами РФ северных территорий, включая шельфы и арктические пространства; вовлечение экономик субъектов в процесс освоения арктических ресурсов; образование единого центра управления (министерства) северными территориями.
  3. Военно-стратегическая — формирование единого командования, включающего все силовые структуры арктической зоны и в полной мере ответственного за защиту национальных интересов и безопасность региона; создание группировки сил и средств в составе Северного флота (корабельный состав, авиация, морская пехота, «спецназ», группировка космических средств и др.), а также группировки высокоточных средств, нацеленных непосредственно на территорию США; привлечение к планированию обороны войск и сил стран, приглашенных Россией к освоению арктических ресурсов.
  4. Военно-техническая —разработка и реализация программы создания вооружений и военной техники, способной эффективно действовать в условиях Севера и успешно противостоять технике и оружию вероятных противников.

Для того чтобы решить стратегически важную задачу защиты национальных интересов, в том числе на Севере, и обезопасить страну с северного стратегического направления, необходимо создать в России Центр геополитического анализа, прогноза и планирования, задачами которого будут являться:

— анализ геополитической ситуации и военно-стратегической обстановки в мировом пространстве и в прилегающих к России регионах;

— принятие наиболее целесообразных решений среднесрочного и долгосрочного характера по комплексной защите общенациональных (а не только бизнес-элит) интересов и стратегии безопасного развития страны;

— организация выполнения и корректировка принятых решений.

Сегодня в Российской Федерации единого центра, где принимались бы геополитически важные и стратегически значимые решения, не существует. Есть, конечно, ряд центров, где принимается масса решений для конкретных бизнес-структур и политических группировок. Но эти решения, как правило, не согласуются с общенациональными интересами развития и обеспечения безопасности общества и государства. Скорее, противоречат таковым.

 

 


1   Арктика-2012. Избранные доклады IV Всероссийской морской научно-практической конференции. Мурманск, МГТУ, 2012. С. 12.
2    Бжезинский З. Стратегический взгляд. Америка и глобальный кризис. М.: АСТ, 2013. С. 114.
3   U. S. Navy Arctic Roadmap. October 2009. Р. 14.
4  Вестник Академии военных наук, № 3(8), 2004.
5   Ломоносов М. В. Избранные произведения. В двух томах. Т. 1. М.: Наука. 1986. С. 489–490.
6    http// premier.gov.ru/events/news/16536/

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Вы здесь: Главная Национальная безопасность Арктика — новые вызовы России


культурно-просветительский
общественно-политический
литературно-художественный
электронный журнал
г. Санкт-Петербург
г. Москва