Грешневиков А. Н. (Москва)

Регионам не под силу сохранить леса

Этот год не стал исключением для России — лесные пожары вновь стали национальным бедствием. Выводов из трагедии 2010 года, когда от огня пострадали территории 5 регионов, а в 2014 году уже 11, наше правительство не сделало. Заявленная инвентаризация лесного законодательства, возрождение уничтоженной лесной службы после принятия в 2006 году варварского Лесного кодекса остались лишь на бумаге. И сегодня уже половина страны охвачена лесными пожарами, а в 7 регионах введен режим чрезвычайной ситуации.

Несмотря на то что в феврале этого года глава Рослесхоза Иван Валентик заявил о повышении эффективности управления лесопожарной ситуацией и готовности лесного спецназа, парашютистов из 700 человек, массовые пожары застали регионы врасплох. Неэффективными оказались и меры правительства, озвученные министром природных ресурсов и экологии Сергеем Донским. Он заверял: «За последний год были утверждены новые правила тушения лесных пожаров, был принят закон об отмене лицензирования тушения лесных пожаров. После его вступления в силу к борьбе с огнем можно будет привлекать и арендаторов».

Безусловно, все эти меры нужные, как и принятый закон о госучете древесины, регулирования ее оборота, так и создание Единой государственной автоматизированной информационной системы по учету и контролю за оборотом древесины, на что выделено более 500 миллионов рублей. Но все эти меры — лишь полумеры. Потому половина страны была охвачена лесными и степными пожарами.

Спасение российских лесов зависит от принятия нового Лесного кодекса, когда лес перестанет быть только товаром, а хозяином леса станет не арендатор, а лесничий, и функции управления лесами будут забраны у регионов и вновь переданы государству.

Многомиллиардный ущерб и масштабы самих пожаров доказали, что регионам и арендаторам не под силу, к тому же и невыгодно хранить зеленые богатства в безопасности. Кстати, примерно об этом говорил в 2006 году тогдашний глава МЧС Сергей Шойгу, когда обязанности тушить пожары забрали у МЧС и передали в другие ведомства. Он строго предупредил, что все сгорит... Вот лесные регионы, где не было дождя, и полыхали безостановочно.

Неготовность регионов бороться с лесными пожарами подтверждается и проверками Генпрокуратуры. Там считают, что масштабные ежегодные пожары стали хроническими проблемами лесного комплекса, так как у нас ежегодно уничтожается более 1 миллиона га леса в результате незаконных рубок леса и вследствие пожаров. Но эти цифры по утверждению экологов не точны. Институт мировых ресурсов совместно с учеными института Мэриленда представили информацию о том, что Россия вышла на первое место в мире по хищнической вырубке лесов — за год мы уничтожаем 4,3 миллиона га леса. Эти показатели выше другой лесной державы — Канады, где под топор идет деревьев в два раза меньше — 2,4 млн га.

О неготовности регионов вести самостоятельную лесную политику и тушить пожары говорят и первые сигналы с мест. Начались пожары еще в апреле — в Хакасии. Стихийное бедствие, охватившее пять районов и два пригорода, было таким мощным, что погибло около 30 человек и свыше пяти тысяч человек остались без крыши над головой. Кажется, ведомства и службы, отвечающие за сохранность леса, должны были осознать начало надвигающейся трагедии и бросить все силы на борьбу с огнем. Но этого не произошло. В начале мая начались пожары в Бурятии и Амурской области. Затем загорелись Тыва, Забайкальский край, Амурская область, отдельные очаги возгорания произошли в Курганской области и Приморском крае. Здесь за сутки огонь уничтожил 44 тысячи гектаров лесных территорий. А в одном только Забайкалье площадь лесных пожаров выросла за выходные дни в 35 раз!

Огонь заходил в российские регионы один за другим, как по цепочке. В Сибири было зарегистрировано 93 пожара, уничтоживших 51 тысячу га лесных угодий. В Иркутской области огонь вспыхнул почти на 200 тысячах га, в Красноярском крае — на 9 га.

Не встретив должного отпора, огонь начал наступление на заповедники. В Бурятии в заповеднике «Байкальский» пожар уничтожил 88 га леса, в тувинском заповеднике «Азас» — 161 га, в Забайкальском крае в Сохондинском биосферном заповеднике — 100 га.

Когда пожары в стране становятся национальным бедствием, встает вопрос о причинах... Как так случилось, что за последние 14 лет на землях лесного фонда было зарегистрировано более полумиллиона лесных пожаров, которые нанесли вред 50 миллионам га лесных угодий?! Только в 2014 году в наших регионах возникло 17 116 лесных пожаров на площади 3 млн 738 тысяч га. А причины лежат на поверхности. Виноваты принявшие Лесной кодекс, по которому леса были отданы на разграбление, и виноваты люди, замотивированные на хищническое отношение к зеленому богатству. В Хакасии пик пожаров пришелся на светлый праздник Пасхи. Горожане рванули из города на пикники, на шашлыки, а селяне стали жечь на полях траву — и при сухой теплой погоде огонь неминуемо стал всемогущим бедствием. В Забайкалье число пожаров возросло в 35 раз сразу после первомайских праздничных гуляний на природе.

Ни для кого не секрет то, что именно человеческий фактор является причиной массовых пожаров. Причем причиной возгораний являются действия граждан, которые знают, что им все сойдет с рук. Глава МЧС Владимир Пучков не раз подтверждал — до 90% лесных пожаров возникают по вине человека. Значит, вывод из всех этих преступлений должен быть один — полный запрет на любое выжигание сухой травы. У нас недавно постановлением правительства предусмотрены меры за умышленное выжигание травы или лесной подстилки. Но эти штрафы для нерадивых граждан в размере 3–4 тысяч рублей не идут ни в какое сравнение со штрафными санкциями в Европе, там за подобное нарушитель платит несколько сотен евро.

Однако надо понимать, что как бы мы не повышали штрафы за разжигание костров и пал сухой травы, само по себе ужесточение ответственности не спасает ситуацию, так как мало кто привлекается как к административной, так и к уголовной ответственности. Ловить и наказывать браконьеров и поджигателей некому. Служба лесной охраны, насчитывавшая 140 тысяч профессионалов своего дела, ликвидирована в 2006 году. Здесь, в парламенте, когда я выступал и просил Владимира Владимировича Путина восстановить лесную охрану, было обещано рассмотреть это предложение. Но службы нет, и контролировать порядок и безопасность в лесу некому. Потому я вновь повторяю — необходимо срочно возродить службу по охране леса. Возрождение лесной охраны это не прихоть экологов. История лесного дела в России тому свидетель. В штате Гослесохраны всегда были профессиональные лесники-обходчики. Им удавалось обеспечить пожарную безопасность в лесу, то есть нейтрализовать человеческий фактор. Они строили просеки и минерализованные полосы, делали профилактическое выжигание, регулярно проводили рубки ухода, удаляли кустарники, убирали сухостой и мусор. Еще они не давали рубить деревья около болот, лесных родников и ключей, понимая, что вода в бочагах тотчас пропадет. Три раза в неделю осматривали свою территорию, а в пожароопасный период лесник безвылазно дневал и ночевал в лесу. В их распоряжении находились в каждом ответственном квадрате вышки высотой в 30–50 метров для наблюдения и контроля. Конечно, система оповещения тогда резко уступала нынешней. Но во времена допотопных телефонов и рынд она работала, а сейчас в век космических съемок она демонстрирует низкую оперативность обнаружения лесных пожаров и их тушения. О том, что в Хакасии и в соседнем Красноярском крае надвигается ураганный ветер жителей никто не оповестил ни по телефону, ни по радио и телевидению. В старые времена лесники-обходчики не только создавали в деревнях и селах отряды спасателей, но и копали противопожарные пруды, устраивали защитные полосы вокруг деревень, проводя опашку... Кроме того, сами крестьяне выкашивали овинники, пасли скот рядом с деревней, сажали рядом картошку. А теперь вокруг деревень сплошной бурьян, превращающий ее в «пороховой склад».

Правительственные чиновники знают, что арендаторы сегодня как не занимались, так и впредь не будут заниматься очисткой леса от захламленности, а тем более копкой пожарных прудов, установлением вышек и рынд, но продолжают на что-то надеяться.

Фракция «Справедливая Россия» настаивает на повышении статуса лесничих, на увеличении кадрового состава. В наших областях и республиках в лесхозах, занимающихся тушением пожаров, в штате всего-навсего 5–8 лесников, а в лесничествах и вовсе по 2–3 человека. А обходы у них составляют тысячи гектаров. Пора лесничих приравнять к статусу госслужащих и наделить их неограниченными полномочиями по борьбе с браконьерами и поджигателями.

А какая мобильная и эффективно работающая была при Гослесохране авиационная охрана лесов. Все мировые лесные державы перенимали опыт у нее. И самолеты, и вертолеты в ежедневном режиме в каждой области регулярно с утра до вечера проводили облет лесных территорий. Стоило было обнаружить очаг возгорания, как туда незамедлительно высылали пожарных. Подобный мониторинг сегодня уничтожен. На всю необъятную страну мы имеем парашютистов 700 человек, а тогда их были тысячи. И о какой тут безопасности леса можно говорить, если в горящей Бурятии на 27 миллионов гектаров леса задействовано всего лишь 100 парашютистов-десантников.

Грабеж национальных природных богатств с каждым годом лишь увеличивается. За один только прошлый 2014 год в Северо-Западном федеральном округе ущерб от незаконной заготовки древесины составил 1,6 миллиарда рублей. В Ленинградской области — 308 миллионов, в Новгородской — 90 миллионов. Среди лидеров по хищническому разграблению лесных ресурсов значится Иркутская область, где ежегодный ущерб от деятельности «черных лесорубов» составил свыше 4 миллиардов рублей. Общий ежегодный ущерб российской экономике от незаконной вырубки достигает по данным Рослесхоза — 14 миллиардов рублей. При таких ударных темпах через 20–30 лет Россия превратится в безлесную и выжженную пустыню. А пока вырубленные делянки не расчищаются и постепенно зарастают сорными деревьями и кустарниками.

Вместе с управлением регионам передали такие научно важные и финансово затратные мероприятия, как лесоустройство, подготовка и учеба кадров, лесовосстановление, тушение пожаров. Безусловно регионы с ними не справляются. Подтверждающих примеров много. Дело не только в том, что лес бросили в костер наживы и страна потеряла устойчивый источник пополнения бюджета. Все налоги лесной отрасли сегодня составляют 2 миллиарда рублей в год. При этом правительство выделяет из бюджета на ее поддержание 8 миллиардов рублей в год. Ущерб от браконьерства составляет, как я уже сказал, 14 млрд рублей. Такая низкая доходность лесной отрасли — результат регионального управления лесами.

Вливания из федерального бюджета не спасают — леса продолжают гореть и распродаваться за бесценок. А все сокрытия стали хроническими проблемами российского лесного комплекса. В Бурятии, например, по данным департамента лесного хозяйства по СФО сгорело до 94 тысяч га леса, а фактически тайга выгорела на площади в 180 тысяч га. Не зря глава МЧС Пучков признал, что ситуацию с пожарами в Сибири «упустили» и «прошляпили». А почему в Иркутске занизили площадь лесов, пройденных огнем, в 7,4 раза, да потому, что тревогу забили поздно, а огненную лавину думали остановить самостоятельно. Еще побоялись остановить поток туристов к озеру Байкал. Результат вышел ожидаемый — в Большом Ушканьем острове все сгорело. Под огонь попали и Прибайкальский нацпарк, и Забайкальский нацпарк. Между тем в заповедниках и иных особо охраняемых территориях в зоне Байкала — памятнике ЮНЕСКО неконтролируемых туристов вообще не должно быть. А их там было — полчище, и пожарники вместо тушения огня занимались их эвакуацией.

Чтобы изжить практику сокрытия масштабов лесных пожаров, нужно леса вернуть в федеральную систему управления, а для этого потребуется восстановление Министерства лесного хозяйства.

Фракция «Справедливая Россия» в очередной раз ставит перед правительством вопрос, если субъекты РФ не выполняют полномочия по государственному лесному контролю и надзору по использованию лесов, по охране лесов от пожаров, если арендаторы, не ставшие «эффективными собственниками», истощают и нещадно разворовывают лесные ресурсы, то почему нельзя восстановить Министерство лесного хозяйства?! Ну почему лесами должны распоряжаться те, кто хочет лишь быстро обогатиться. В Забайкальском крае в одном лишь Могочинском районе китайские компании вырубают редчайшие ценные порода — кедр, лиственницу, сосну в количестве более 200 тысяч кубометров за год. На Севере бесчинствуют соседи-финны. В Алтайском крае под видом рубок ухода под топор идут в знаменитом реликтовом ленточном бору самые крупные деревья. И этот беспредел по всей стране. Лес пустили на дешевый распил. И жаль, что во времена санкций не реализована идея секретаря Совбеза Николая Патрушева ограничить экспорт нашего леса в Финляндию. Торговля кругляком сегодня экономически и политически несостоятельна, проигрышна. Мы в Думе 20 лет говорим о глубокой переработке древесины, о развитии собственной мощной деревообрабатывающей промышленности, где бы не только выпускали бумагу и мебель, но и даже отходы продукции шли бы в топливные гранулы. Но воз и ныне там. Лес то бревнами за бесценок вывозится за границу, то просто-напросто захламляется. Площадь сплошных рубок превышает площади лесовосстановления. По мнению ученых, нам теперь для восстановления своих лесных угодий необходимо 100 лет. И тут возникает вопрос, а не забыли ли мы, депутаты Госдумы, что с точки зрения экологии наши леса обеспечивают экологическую безопасность не только России, но и планеты.

 

 

 

 

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Вы здесь: Главная Национальная безопасность Регионам не под силу сохранить леса


культурно-просветительский
общественно-политический
литературно-художественный
электронный журнал
г. Санкт-Петербург
г. Москва