Вавилов А. И. (Москва)

Буря над Джамагирией

19 марта 2011 года войска ряда стран — членов НАТО (США, Франции, Великобритании, Канады) при поддержке некоторых западноевропейских государств начали военную операцию против режима М. Каддафи для «защиты от него мирного населения Ливии». Позднее этот предлог был отброшен: официальный представитель госдепа М. Тонер без обиняков объявил, что уход полковника, утратившего, по мнению Вашингтона, легитимность, — конечная цель США в Ливии (Красная звезда, 23.03.11). Именно поэтому коалиционная авиация и ракетные войска сосредоточили свои удары по местам возможного (разведданных не хватало) пребывания ливийского лидера, «цепляя ненароком» и мирное население, которое, между прочим, и были призваны защищать (Известия, 23.03.11). Позднее некоторые западноевропейские «благодетели» стали подыскивать место для ссылки ливийского лидера, который отправляться в нее вовсе и не собирался (The Independent, 30.03.11).

Международно-правовым прикрытием для нанесения разрушительных ударов по суверенной североафриканской стране была выбрана резолюция СБ ООН № 1973, принятая в спешке и далеко не единодушно. Россия, Китай, Бразилия и Германия воздержались при голосовании по ее проекту, высказав серьезные сомнения по поводу ее содержания и озабоченность относительно возможных негативных последствий ее реализации. Не поддержал резолюцию и Африканский союз, который вскоре после начала операции потребовал немедленно прекратить использование иностранной военной силы против Ливии (http://journal-neo.com/?q=ru/node/5358).

Объясняя мотивы голосования по вызвавшей много споров резолюции, министр иностранных дел РФ С. В. Лавров отметил, что Россия воздержалась из-за двусмысленных формулировок, содержавшихся в проекте этого документа. «Мы хотели предельно конкретизировать те полномочия, которыми будут наделяться страны, обеспечивающие режим бесполетной зоны. Но соавторы на это не пошли... Мы могли бы поддержать эту резолюцию, если бы в ней были четко сформулированы пределы применения силы. Мы предлагали конкретные формулировки. К сожалению, соавторы поспешили, хотя, повторю, можно было бы существенно улучшить именно ту часть, которая описывала, как можно применять силу» (Известия, 30.03.11). Как показали последующие разрушительные и кровавые события на ливийской территории, настороженность российской стороны оказалась провидческой. Натовские союзники «защищали гражданское население», убивая его.

Симптоматично, что интервенционистские шаги были предприняты Вашингтоном не без возражений со стороны ряда деятелей Пентагона: министр обороны Р. Гейтс, председатель Объединенного комитета начальников штабов (Генштаба ВС США) М. Маллен, другие военные руководители недвусмысленно предупредили президента США об «излишней обременительности» для американской военной машины, и без того увязшей в Ираке и Афганистане, дополнительных, грозивших стать весьма продолжительными и дорогостоящими, нагрузок в Ливии.

Примечательно, что до начала военной операции на сенатских слушаниях в комитете по делам вооруженных сил директор национальной разведки США Дж. Клэппер заявил, что, по его мнению, «режим Каддафи в конечном счете одержит победу... У него больше логистических ресурсов, есть две специальные армейские бригады, которые очень преданы Каддафи и пойдут до конца. Силы режима хорошо экипированы, включая противовоздушную оборону, артиллерию, танки, механическое оборудование...» (Красная звезда, 23.03.11).

Стремление американских правящих и деловых кругов воспользоваться случаем, чтобы покончить со строптивым полковником — «бешеным псом Ближнего Востока», по весьма «деликатному» определению Р. Рейгана (http://journal-neo.com/?q=ru/node/5004), и обеспечить беспрепятственный доступ к богатейшим нефтегазовым ресурсам СНЛАД перевесило трезвые предупреждения специалистов. А последующее развитие событий подтвердило их реалистичность.

Сразу после принятия резолюции СБ ООН, проявляя политическую гибкость и маневренность, М. Каддафи объявил о прекращении огня в своих антиповстанческих действиях и пригласил в страну миссию международных наблюдателей для ознакомления с ситуацией на месте. Эти инициативы на Западе, как и следовало ожидать, отклика не нашли. Остался без ответа и призыв ливийских властей созвать экстренное заседание Совбеза ООН для обсуждения складывавшейся в стране критической ситуации.

Зато милитаристские намерения Вашингтона и американских партнеров по полной программе были использованы «Аль-Каидой» для наращивания пропагандистского наступления на «западных крестоносцев» (Asharq Alawsat, 03.03.11). Еще 24 февраля она выступила с заявлением, объявив о своей поддержке повстанцев и пообещав «сделать все возможное для оказания им помощи» (Куделев В. В. «Аль-Каида» и события в Северной Африке \\www/iimes.ru). А возможности для этой матерой террористической организации открывались немалые. По данным западных наблюдателей, каидовцы и другие исламистские радикалы могли весьма существенно расширить свои ряды за счет выпущенных «повстанцами» из тюрем экстремистов и маргиналов всех мастей и пополнить оружейные арсеналы за счет разграбления военных складов, фактически никем не охраняемых (The Telegraph, 08.04.11). Оттуда захваченное вооружение, в том числе и тяжелое, могло попасть в распоряжение террористических группировок, действовавших в соседних странах Магриба (прежде всего в Алжире и Марокко), а также в зоне Сахеля (Мали, Нигер и др.).

Показательно в этой связи, что на территории, подконтрольной мятежникам, вскоре возникли два «исламских эмирата» (в Дерне — основном поставщике джихадистов в Ирак и в Аль-Байде), один из которых возглавил бывший узник Гуантанамо, имевший пятилетний афганский «опыт» (Куделев В. В. «Аль-Каида» и события в Северной Африке \\www/iimes.ru). Ливийская драма стала все больше напоминать кровавую анархию в Ираке после американского вторжения в 2003 г.

Уже вскоре американцы в лице верховного главнокомандующего силами НАТО в Европе адмирала Дж. Ставридиса, выступившего в сенате, были вынуждены робко и с наигранным изумлением признать «возможное присутствие» среди ливийских повстанцев немалого числа каидовцев и членов «Хизбуллы» (РИАН, 30.03.11). И такому весьма специфическому контингенту США и их западные союзники без разбору бросились оказывать щедрую помощь и содействие ради свержения ненавистного им режима М. Каддафи.

Сам М. Каддафи в ответ на «агрессию колонизаторов и крестоносцев против мусульман Ливии» пригрозил отказаться от сотрудничества с Западом в антитеррористической борьбе и ограничении потоков нелегальных эмигрантов из Африки в Западную Европу. Вскоре «гуманитарное цунами» нелегальных эмигрантов, по образному выражению С. Берлускони, захлестнуло весь Апеннинский полуостров вплоть до границы с Францией. В Риме стали подумывать об объявлении чрезвычайного положения (Комсомольская правда, 05.04.11). Западную Европу буквально повергло в шок принятое Римом к середине апреля решение выдавать непрошеным гостям шенгенские визы для дальнейшего следования вглубь континента и, прежде всего, во Францию, которая поспешила закрыть границу с Италией (Первый канал, 13.04.11). На этой теперь не сдерживаемой ливийскими и итальянскими силами безопасности мутной волне вместе с потенциальными гастарбайтерами и членами их семей в Западную Европу широким потоком вливались и экстремистские элементы всех мастей и колеров.

Нанесенные силами западной коалиции удары с воздуха (только в первую ночь они обошлись за сотню миллионов долларов) в начале операции, как всегда, претенциозно названной «Одиссея. Рассвет», подтвердили обоснованные опасения Москвы, Пекина и ряда других мировых столиц. Они еще больше осложнили и без того запутанную и взрывоопасную обстановку не только в самой Ливии, но и в регионе в целом.

«B Москве, — отмечалось в опубликованном в тот же день заявлении официального представителя МИД РФ, — с сожалением восприняли эту вооруженную акцию, предпринимаемую со ссылкой на поспешно принятую резолюцию 1973 СБ ООН» (www.mid.ru, 19.03.11). Не поддержали акцию Китай, Индия, ряд других стран и Африканский союз, к которым уже на другой день присоединился и генсек ЛАГ А. Муса (EuroNews, 20.03.11). «Мы хотим, — заявил руководитель этой панарабской организации, объединяющей 22 государства, — защиты мирного населения этой страны, а не нанесения авиаударов по еще большему количеству гражданских лиц» (Независимая газета, 30.03.11).

На другой день после того, как по ливийской территории было выпущено свыше 100 ракет, последовало новое еще более тревожное заявление МИД России. «По поступающим сообщениям, — с тревогой и озабоченностью отмечалось в нем, — в ходе воздушных налетов на Ливию были нанесены удары, в том числе и по объектам невоенного характера в гг. Триполи, Тархуна, Маамура, Жмейл. В результате, как сообщается, погибли 48 мирных граждан и свыше 150 были ранены. Частично разрушен медицинский кардиологический центр, пострадали дороги и мосты.

В этой связи настоятельно призываем соответствующие государства прекратить неизбирательное применение силы. Твердо исходим из недопустимости использования мандата, вытекающего из резолюции 1973 СБ, принятие которой было весьма неоднозначным шагом, для достижения целей, явно выходящих за рамки ее положений, предусматривающих меры только для защиты гражданского населения» (www.mid.ru, 20.03.11).

В ответ Вашингтон не нашел ничего лучшего, как цинично обвинить ливийские власти в «намеренном подбрасывании трупов погибших на места авиаударов сил коалиции для введения в заблуждение мирового общественного мнения» (VoANews.com, 26.03.11). «Мастера» Абу-Грейба и Гуантанамо мерили каждого своим аршином.

Позиция США в ливийском кризисе, как и в других, отличалась двойственностью и непоследовательностью. Рассчитанные на американскую публику успокоительные заявления Б. Обамы о том, что «американский солдат никогда не ступит на ливийскую землю», плохо сочетались с обстрелами территории СЛНАД крылатыми ракетами «Томагавк» с американских и британских подводных лодок. Через несколько дней после начала интервенции США направили к побережью Ливии с необъявленными целями и сроками дислокации целую армаду: десантные флагманские корабли, авианосцы с конвертопланами для транспортирования и высадки десантов в отдаленных местностях, атомная подлодка и свыше четырех тысяч морских пехотинцев (Первый канал, 24.03.11).

Вскоре в СМИ появились сообщения, что Пентагон в обход резолюции СБ ООН № 1970, установившей оружейную блокаду Джамагирии, принялся искать скрытые лазейки для доставки ливийским повстанцам вооружения и боеприпасов (Интерфакс, 25.03.11). «Резолюция СБ ООН № 1973, — «рассудку вопреки» утверждал замгоссекретаря США по делам Европы и Евразии Ф. Гордон, — обеспечивает законную основу для поставок оружия ливийским повстанцам. Она, в частности, подчеркивает, что независимо от положений предыдущей резолюции 1970, которая предусматривает оружейное эмбарго для всей страны, государства могут принимать все необходимые меры для защиты гражданского населения [Ливии]». Поэтому, по словам американского дипломата, «если дело дойдет до этого (поставок оружия ливийским повстанцам), нам представляется, что это (то есть подливать горючее в костер конфликта. — Авт.) было бы законно» (Интерфакс, 30.03.11). Позицию своего подчиненного позднее подтвердила и сама Х. Клинтон (ТВ Центр, 02.04.11).

Позднее появилась информация, что ведущие участники коалиции — США и Великобритания под шумок раздиравших Ливию беспорядков заблаговременно направили на ее территорию оперативные группы разведки и спецназа, что являлось грубейшим нарушением всех международных норм и правил (http://journal-neo.com/?q=ru/node/5358). Проведение тайных операций против Ливии было санкционировано самим президентом Б. Обамой (Россия 24, 31.03.11).Американская и британская агентура занималась налаживанием контактов с руководством повстанцев и наведением авиации стран коалиции на главные цели: различные военные объекты и боевую технику правительственных сил, верных М. Каддафи (The New York Times, 31.03.11).

Сохранившиеся, несмотря на все «торжественные обещания» американского президента, «двойные стандарты» в подходах США к ситуации в регионе наглядно проявились в высказываниях помощника Б. Обамы по национальной безопасности Т. Донилона. Отвечая на вопрос одного из дотошных американских журналистов, почему США в отличие от ударов по Ливии не вмешались в события на Бахрейне (со значительными человеческими жертвами в результате расстрелов антирежимных демонстрантов), высокопоставленный чиновник Белого дома, не мудрствуя лукаво, попросил не путать эту страну с Бахрейном, который «является нашим давним и надежным союзником и партнером» (Asharq Alawsat, 22.03.11), и стратегической базой ВМС США, добавим мы.

США поначалу взяли на себя роль координатора «защиты мирного населения и усмирения ливийского диктатора», который призвал народ к сопротивлению «новому колониальному походу крестоносцев, стремящихся захватить нашу нефть». Сбывались самые худшие предсказания экспертов и политиков. Всем было очевидно, что трудный опыт Ирака и Афганистана, да и варварских бомбардировок самой Ливии в 1986 году американцев так ничему и не научил.

Когда коалиция стала вязнуть в ливийском кризисе, американцы перепихнули от греха подальше лидерство в нарушении международного права на натовских союзников. Согласие среди них достигалось с немалым трудом. Германия, к примеру, с самого начала предпочла благоразумно уклониться от участия в разбое в Ливии. Премьер-министр Турции Т. Эрдоган четко заявил, что его страна никогда не направит оружие против ливийского народа (http://journal-neo.com/?q=ru/node/5346).

Лига арабских стран, инициировавшая установление бесполетной зоны над Ливией, по мере развития событий все дальше дистанцировалась от своей первоначальной позиции. В арабском мире западная затея с «защитой мирного ливийского населения силовыми методами» вызывала все большее подозрение. Отчаянные попытки привлечь к ее осуществлению страны региона давали скудные результаты. Свои самолеты для участия в патрулировании ливийского воздушного пространства направили лишь ОАЭ да Катар. Другие арабские партнеры НАТО ожидали дальнейшего развития событий и включаться в них не торопились. Одним из сдерживающих для них факторов стало увеличение администрацией Б. Обамы с 60 до 75 числа стран, где американскому спецназу разрешалось проведение тайных операций (http://journal-neo.com/?q=ru/node/5307).

По мере дальнейшего погружения коалиции во внутриливийскую трясину становилось все более очевидным, что США и другие инициаторы силового варианта не имели четкого видения перспективы и действовали во многом ситуативно. Да и среди ливийских повстанцев им еще только предстояло найти дееспособных собеседников, не говоря уже о партнерах. В результате время стало работать против них: Каддафи, имея немалые как материальные, так и военные средства, уходить в отставку не собирался, а в мире, да и в странах коалиции, нарастала волна протестных выступлений против ударов по мирному населению суверенной страны, среди которого росло число жертв, не говоря уже о многочисленных разрушениях из-за «точечных» ракетно-бомбовых ударов «гуманитарных интервентов».

Под горячую руку натовских бомбо- и ракетометателей все чаще стали попадать и спасаемые ими от «гнета Каддафи» повстанцы, которых с воздуха весьма трудно было отличить от правительственных войск, и сопровождавшие их иностранные корреспонденты (The New York Times, 03.04.11). Из-за участившихся случаев гибели «борцов за свободу» от «дружественного огня» те были вынуждены окрашивать свои «ливийские тачанки» (джипы со стрелковым оружием и боевыми расчетами) в четко различимый сверху ярко розовый цвет (Arab News, 09.04.11).

Ситуацией в Ливии вскоре обеспокоился и генсек ООН Пан Ги Мун, 25 марта 2011 г. доложивший Совбезу, что с начала кризиса число беженцев из Ливии превысило 335 тыс. человек и могло увеличиться в ближайшем будущем еще на четверть миллиона (The New York Times, 25.03.11). Дело явно шло к очередной гуманитарной катастрофе, вызванной непродуманными действиями западных союзников.

31 марта 2011 годав Совет Безопасности ООН обратились страны Латинской Америки и Азии с требованием прекращения огня в Ливии и урегулирования конфликта. Обращение подписали Венесуэла, Куба, Эквадор, Боливия, Никарагуа, Сент-Винсент и Гренадины, Доминика, Антигуа и Барбуда, Камбоджа, Индонезия, Мали, Экваториальная Гвинея и Вьетнам. Текст документа также получил поддержку представителей Бразилии, Индии и Южной Африки. В письме содержались требования немедленно прекратить бомбардировки авиацией и нанесение ракетных ударов, а также начать мирные переговоры между повстанцами и представителями М. Каддафи (ИТАР-ТАСС; РИАН, 01.04.11).

Отношение стран-подписантов к натовской авантюре весьма емко выразил президент Венесуэлы У. Чавес, обвинивший США в вынашивании планов вторжения в Сирию и страны Латинской Америки. По его мнению, «империалистическая агрессия в Ливии» повторится в Сирии, и подобное может произойти в Боливии и Венесуэле, потому что они обладают природными ресурсами. Он назвал «полным безумием» бомбежки ливийских граждан под предлогом их спасения. «Мы хотим мира, а не войны, нам нужна истинная демократия, а не диктатура, мы хотим освобождения, а не интервенции», — подчеркнул президент (ИТАР-ТАСС, 01.04.11).

По мере осложнения антиливийской операции все больший раздрай наблюдался и в самих США. Выступая в сенатском комитете по делам вооруженных сил, все те же Р. Гейтс и М. Маллен не поддержали намерение некоторых политических кругов США и, прежде всего госдепа, направить острие ударов в Ливии непосредственно против М. Каддафи (ИТАР-ТАСС, 01.04.11). По мнению Р. Гейтса, США не могли позволить себе затяжную кампанию в Ливии и из-за бюджетных проблем должны были ограничить роль своих вооруженных сил в коалиции. «Я беспокоюсь, — напрямик заявил он сенаторам, — насчет затягивания миссии и думаю о том, как избежать принятия на себя широких обязательств, которые не имеют даты окончания. Мы ведь находимся в серьезном бюджетном кризисе». Он подчеркнул, что США не планируют вводить в Ливию сухопутные силы и видят свою роль в коалиционной операции достаточно ограниченной — разведка, поддержка, коммуникации (РИАН, 01.04.11).

Данные социологических опросов показывали, что процент поддержавших действия администрации Б. Обамы в Ливии оказался ниже, чем во времена других военных кампаний США за минувшие четыре десятилетия (VoANews.com, 26.03.11). Встрепенувшиеся правозащитники тут же подняли вопрос о лишении Б. Обамы «незаслуженной Нобелевской премии мира», от которой лауреат отказываться ни в какую не захотел. Политический истэблишмент США (особенно, разумеется, республиканцы) отреагировал на действия президента в традиционном ключе: против него было выдвинуто обвинение в нарушении конституции (вступление в войну без согласия законодателей) и начались разговоры об импичменте (Первый канал, 24.03.11). Рейтинг Б. Обамы упал до самого низкого уровня (42 % поддерживающих) за все время его президентства.

На фоне нараставшей в США и в мире озабоченности взрывоопасными перспективами развития обстановки вокруг Ливии Б. Обама был вынужден, наконец-то, расставить все точки над i и одновременно успокоить общественность. «Каддафи, — заявил он в специальном обращении к нации 29 марта 2011 г., — пока не отошел от власти. И пока он этого не сделает, Ливия останется опасной страной. Ливии и всему миру станет лучше, если его не будет у власти. Я преследую эту цель и буду добиваться ее невоенными методами. Расширение нашей военной операции для свержения режима стало бы ошибкой» (Первый канал, 29.03.11).

Многие наблюдатели тут же вспомнили аналогичные заверения его незадачливого предшественника перед захватом Ирака. Широко разрекламированная «протянутая рука Б. Обамы исламскому миру» на поверку практикой также оказалась железным кулаком в бархатной перчатке. Ведь недаром же ливийскую операцию в мировых СМИ с полным основанием вскоре окрестили «третьей американской войной, ведущейся в мусульманском государстве» (http://journal-neo.com/?q=ru/node/5461).

Не совсем адекватное претворение в жизнь резолюции № 1973 вызывало в Москве нараставшую тревогу и озабоченность. Уже 24 марта 2011 года в телефонном разговоре с Б. Обамой Президент Д. А. Медведев особо отметил необходимость предотвратить жертвы среди гражданского населения Ливии и приоритет достижения целей, определенных резолюцией СБ ООН по этой стране (Первый канал, 24.03.11).

По мере нарастания нелегитимного западного давления на Ливию с российской стороны последовала еще более жесткая реакция. С. В. Лавроввыступил с резкой критикой действий коалиции в этой стране: «Мы считаем, что вмешательство коалиции во внутреннюю, гражданскую по сути дела, войну не санкционировано резолюцией Совета Безопасности ООН». По его словам, предусмотренные в резолюции полномочия должны использоваться с одной-единственной целью: для защиты гражданского населения, а не для участия в войне на чьей-то стороне. Поясняя свою позицию, глава внешнеполитического ведомства России добавил: есть существенные различия между авиаударами по ливийским средствам ПВО и по колоннам с войсками, верными лидеру Джамагирии. От имени российского руководства он вновь повторил: необходимо принять решение о немедленном прекращении огня (Известия, 29.03.11).

Выход из опасного тупика, в очередной раз сложившегося по вине западных радетелей «демократии и прав мирного населения», Москва видела в международном посредничестве. «Россия, — заявил 4 апреля 2011 года официальный представитель МИД РФ, — безусловно, выступает за скорейшее прекращение в Ливии огня и кровопролития. С самого начала драматических событий в этой стране последовательно призывали к урегулированию конфликта исключительно мирными средствами. Императив видим в том, чтобы как можно скорее положить конец братоубийству, остановить насилие против гражданского населения, перевести ход событий в политическое русло. Оптимальным вариантом посредничества с целью достижения такой цели считаем формат, предложенный Афросоюзом. Это — созданный в соответствии с решением Совета мира и безопасности АС от 10 марта сего года Специальный комитет высокого уровня по Ливии. Знаем о намерении этого Комитета в возможно короткие сроки направиться в Ливию для проведения на месте контактов с обеими противоборствующими сторонами и достижения договоренности о незамедлительной остановке насилия. В этой связи призываем Генсекретаря ООН и страны, обеспечивающие выполнение резолюции 1973 СБ ООН, оказать все необходимое содействие реализации такой миссии и поставленных перед ней задач. Соответствующий призыв адресуем и обеим ливийским сторонам — участникам конфликта, которые должны воспользоваться добрыми услугами Афросоюза. Одновременно считаем, что важную роль в деле политико-дипломатического разрешения кризиса призван сыграть специальный представитель Генерального секретаря ООН по Ливии А. Хатыб, полномочия которого охватывают как гуманитарную, так и миротворческую составляющую» (www.mid.ru 04.04.11).

Через 4 дня последовало сообщение МИД РФ для СМИ, в котором в частности отмечалось: «В Москве подтверждают принципиальную позицию России, которую она последовательно продвигает с самого начала драматических событий в Ливии, призывая к безотлагательному прекращению насилия и боевых действий, переводу разрешения конфликта в политико-переговорное русло... Совершенно очевидно, что военно-силовыми средствами ливийскую проблему решить невозможно. Необходимо найти основу для продвижения к национальному примирению с учетом подлинных интересов и чаяний ливийского народа. Задача международного сообщества — всемерно способствовать тому, чтобы был положен конец вооруженной конфронтации в Ливии и открыт путь к осуществлению назревших в этой стране преобразований. Россия продолжит поддерживать такие усилия (www.mid.ru, 08.04.11).

Беседуя с российскими журналистами 14 апреля, Президент РФ Д. А. Медведев отметил, что резолюция СБ ООН по Ливии, в отношении которой РФ воздержалась при голосовании, должна строго выполняться, а не интерпретироваться в угоду тем или иным странам. При этом он подчеркнул, что когда слышит о том, что резолюция «плохая — это неправильно». «Резолюция совершенно нормальная, но резолюцию нужно выполнять, а не пытаться превышать мандат, который в этих резолюциях заложен. Это, кстати, очень опасная тенденция в международных отношениях». Президент напомнил: «Мы на что давали согласие — или голосовали, или, как минимум, воздерживались при голосовании? На то, чтобы было закрыто воздушное пространство над Ливией, и таким образом была предотвращена основа для интенсификации конфликта. Для того чтобы потом развести противоборствующие стороны. В результате мы получили, по сути, военную операцию, которая пока не идет на земле, но идет в воздухе, в которой участвует целый ряд стран, и в какой-то момент туда подключилось НАТО как военный блок. Но в резолюции об этом ничего не написано» (Интерфакс, 14.04.11).

Проведенные к тому времени социологические опросы четко показывали, что подавляющее большинство россиян не одобряли действия международной коалиции против суверенной североафриканской страны (Независимая газета, 25.03.11). Многие проводили прямую параллель с тягостным опытом Югославии, Афганистана и Ирака. «В точности, — заявил постпред РФ при НАТО Д. О. Рогозин, — повторяется схема, использованная в 1999 году для нападения на Югославию: сначала санкции, обезоруживающие страну, затем туманное согласие ООН на «миротворческую операцию», которая в руках НАТО мгновенно превращается в массовое истребление» (Независимая газета, 05.04.11).

Госдума в принятом после бурных дебатов заявлении «О ситуации в Ливии» призвала парламентариев стран, проводивших военную операцию, «содействовать незамедлительному прекращению боевых действий, ведущих к новым жертвам среди мирного населения и новым разрушениям мирной инфраструктуры» (Независимая газета, 25.03.11).

Обвинения западных «гуманистов» в двойных стандартах, ханжестве и лицемерии пришли и совсем с неожиданной, израильской стороны. «Они, — с обидой писала в те тревожные дни «Гаарец», — преследуют лидеров Израиля и командиров ЦАХАЛ за бомбардировки Газы и с гордостью сообщают о брутальных бомбежках в Триполи... Обама не лицемернее остальных политиков. Он такой же, как и все» (http://inosmi.ru/asia/20110325/167714575.html).

Тем временем патовая ситуация в Ливии для заморских «спасителей мирных граждан» в Джамагирии заходила во все более безысходный тупик.Отражая обеспокоенность мирового сообщества, 6 апреля 2011 года генсек ООН Пан Ги Мун потребовал «немедленно прекратить неизбирательное использование военной силы против гражданского населения» (ИТАР-ТАСС, 07.04.11).

За три дня до этого заявления, 3 апреля 2011 года, министр обороны США Р. Гейтс объявил, что вооруженные силы США прекращают свое непосредственное участие в военной операции в Ливии, возлагая обязанности по завершению миссии на Великобританию, Францию и прочих союзников по НАТО. Последующее развитие событий показало, что этот шаг оказался отвлекающим маневром и прямой дезинформацией: американская авиация продолжала наносить многочисленные удары по позициям сторонников М. Каддафи, в ходе которых гибли мирные люди и разрушалась страна (Первый канал, 14.04.11).

Действуя в своей традиционной двуличной манере, Вашингтон отклонил письменный призыв лидера Джамагирии к прекращению огня. Одновременно американцы вышли на М. Каддафи по неофициальным каналам, признавая его влиятельным актором в ливийской драме, конца которой видно не было (Коммерсант, 07.04.11).

Непредвзятые наблюдатели и аналитики тут же задались закономерным вопросом: а стоило ли весь огород городить и тратить свыше 1 млрд долл. на не достигнутые цели? (Asharq Alawsat, 01.04.11). В актив американского участия в санкционированном ООН разбое в Ливии даже при всем желании записать что-либо позитивное было весьма затруднительно. Зато негатив был огромен.

«Мы намерены использовать все возможности для оказания помощи ливийским гражданам, — широковещательно заявил Б. Обама в интервью телекомпании Эн-би-си, — чтобы способствовать наступлению более мирной и стабильной жизни в этой стране» (ИТАР-ТАСС, 30.03.11). Для пущей убедительности США даже объявили о выделении 47 млн долл. на оказание гуманитарного содействия населению, пострадавшему от боевых действий, благо деньги можно было смело брать из замороженных 33 млрд долл. ливийских авуаров(ИТАР-ТАСС, 07.04.11). Однако «мирным повстанцам» — экзальтированным дилетантам, по определению одного из французских генералов (Красная звезда, 11.04.11), такой американской щедрости показалось мало, и они затребовали доступа ко всем блокированным средствам для удовлетворения своих «насущных потребностей» (РИАН, 10.04.11).

Об их «политической гибкости» можно было судить и по реакции на посредническую миссию из президентов пяти стран Афросоюза, которая, проведя 10 апреля переговоры с М. Каддафи, получила от него согласие на прекращение огня, доставку гуманитарной помощи и переговоры с восставшими. Те же такие переговоры вести наотрез отказались.

Прекращая на словах «боевую фазу» ливийской операции, американцы оставляли после себя лишь немалые человеческие жертвы и разрушения. Позиции ненавистного им полковника не только не были ослаблены, но и, наоборот, получили дополнительное подкрепление. Об окончании внутриливийского конфликта не могло быть и речи: с активизацией «Аль-Каиды» и других исламистских группировок он лишь приобретал новые более зловещие очертания.

Весьма сомнительная с юридической точки зрения, кровавая и разрушительная «гуманитарная интервенция» натовских войск ставила под вопрос один из основополагающих и проверенных веками принципов международного права — суверенности государств и невмешательства в их внутренние дела, и грозила общей дестабилизацией международных отношений.

Удушение ставшего неугодным Западу ливийского режима в кольце блокады с воздуха и моря угрожало еще одним «долгоиграющим» и весьма опасным эффектом. Незавидная и поучительная судьба М. Каддафи, отказавшегося в декабре 2003 г. под международным давлением от разработки ОМУ, могла стимулировать другие страны мира (к примеру, Иран, КНДР) к форсированному обретению такого смертоносного оружия в «целях самозащиты».

Новое резкое обострение обстановки в регионе было выгодно лишь «Аль-Каиде» и другим террористическим группировкам, получившим дополнительный мощный стимул для активизации своей подрывной деятельности под предлогом «необходимости дать отпор новым колонизаторам и крестоносцам». Такие лозунги подталкивали мировое сообщество к опасной пропасти межцивилизационного разлома.

Уход главных игроков в ливийской операции на второй план вызвал в коалиции нарастание внутренних противоречий и разногласий. Главные «закоперщики» всей авантюры — Франция и Великобритания стали обвинять соратников по НАТО в «недостаточном участии», те в свою очередь такие наветы решительно отрицали (Arab News 13.04.11).

А выхода из ливийского тупика из-за твердолобой позиции его застрельщиков так и не проглядывало. В опубликованном в середине апреля совместном заявлении лидеров США, Великобритании и Франции с упорством, достойным лучшего применения, утверждалось, что военная операция в Ливии будет проводиться до тех пор, пока Каддафи не отойдет от власти. Комментируя такое воинственное заявление, С. В. Лавров веско напомнил, что «Совет безопасности не санкционировал каких-либо действий, которые имеют своей целью смену режима в Ливии» (Московский комсомолец, 19.04.11). Натовцы не откликнулись и на прозвучавший накануне призыв руководителей стран БРИКС прекратить смертоносные удары по этой суверенной стране (The International Herald Tribune, 15.04.11).

Зато их решимость добиться ухода ливийского лидера перекликалась с настойчивыми призывами руководителей «Аль-Каиды» изгнать «безбожника Каддафи», а с ним и «натовских завоевателей, если они посмеют вступить на арабскую землю» (Haaretz, 15.04.11).

Между тем коалиция испытывала все нараставшие трудности. Как признал на встрече руководителей внешнеполитических ведомств стран НАТО генсек альянса А. фог Расмуссен, «защитникам мирного населения» все больше не хватало истребителей и высокоточного оружия, а предоставлять дополнительные самолеты и вооружение, несмотря на настойчивые мольбы повстанцев, никто не спешил (Первый канал, 15.04.11). Для того чтобы хоть как-нибудь поправить положение, Р. Гейтс 22 апреля объявил о направлении в Ливию двух беспилотников Predator c ракетами Hellfire «для более точных ударов по войскам Каддафи» (Интерфакс, 22.04.11). Эти аппараты и ракеты уже доставляли американцам немало хлопот в Пакистане: под их «точными ударами» гибли десятки мирных жителей.

Несогласованная реакция ЕС на бурные события, развернувшиеся в Северной Африке и на Ближнем Востоке, разноголосица среди европейских союзников относительно действий в Ливии, констатировала в те дни «Нью-Йорк Таймс», показали, что надежды на превращение Евросоюза в серьезного стратегического игрока на мировой арене не оправдались (The New York Times, 19.04.11).

Тем временем собравшиеся в Каире генсек ООН Пан Ги Мун, высокий представитель ЕС по иностранным делам и политике безопасности К. Эштон, генсек ЛАГ А. Муса, представители Афросоюза и ОИК единодушно призвали к прекращению огня в Ливии. Этот призыв резко диссонировал с бравыми заявлениями Х. Клинтон о том, что «Каддафи не удастся поколебать единство и решимость союзников по НАТО добиться его ухода» (Arab News, 15.04.11). Несмотря на это, Б. Обама был вынужден с горечью признать, что в «военной операции в Ливии наступил ступор» (РБК, 16.04.11).

Для того чтобы хоть как-нибудь выйти из него, Великобритания, Франция и Италия в конце апреля объявили о готовности направить на помощь ливийской оппозиции своих военных советников. Такое опасное намерение вызвало однозначно негативную реакцию в Москве. «Мы обеспокоены развитием событий в Ливии, это явное втягивание в конфликт на земле. Это чревато рискованными последствиями, — веско заявил С. В. Лавров. — История знает случаи, когда все начиналось с направления инструкторов, а потом все растягивалось на многие-многие годы и приводило к гибели сотен и тысяч людей с обеих сторон» (КоммерсантЪ-Daily, 22.04.11).

 

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить


культурно-просветительский
общественно-политический
литературно-художественный
электронный журнал
г. Санкт-Петербург
г. Москва