Вавилов А. И. (Москва)

Сирия: свет в конце туннеля

Сегодня весь мир с тревожным ожиданием следит за развитием трагических событий на Ближнем Востоке и в самом его сердце — Сирии, ввергнутой стараниями экстремистов, а также региональных и западных политиканов в пучину затяжного кровопролитного и разрушительного кризиса. 

Первый проблеск надежды на успешное развязывание туго затянутого сирийского конфликтного узла появился в конце 2016 г. после многотрудного освобождения от игиловцев и прочих разбойников сирийскими войсками при содействии российских ВКС второго по значению города страны — Алеппо. Эта победа подкрепила позиции сторонников политического разруливания крайне запутанной ситуации, открыла путь для налаживания инклюзивного и конструктивного диалога между самими сирийцами, за который с самого начала последовательно и обоснованно выступала и выступает Москва. Этот путь, как и ожидалось, оказался непростым и извилистым, заминированным противниками мира в Сирии из числа террористов и их пособников как в регионе, так и за его пределами.

К концу ноября 2016 г. антитеррористические усилия сирийских правительственных войск при российской поддержке стали приносить долгожданные плоды: боевики были вынуждены начать отступление из восточного Алеппо, тысячи мирных жителей, женщин и детей после четырехлетнего плена у местных и пришлых захватчиков обрели возможность покинуть опасные районы и получить более 280 т гуманитарной помощи из России. Всего за 2016 г. в Сирию было направлено более 1000 т российской помощи, остро необходимой разоренной войной стране. Кроме того, по указанию В. В. Путина в Алеппо был командирован аэромобильный госпиталь, 75 медработников и оперативная группа МЧС РФ.

Такая помощь была особо востребована, так как, по данным Генсека ООН А. Гутерреша, за время вооруженного конфликта Сирию покинули две трети врачей и более половины медицинских учреждений страны были закрыты или функционировали не в полном объеме (ТАСС. 25.05.17).

Обезвреживанием множества взрывчатки, заложенной боевиками, занялись российские саперы из Международного противоминного центра ВС России, которые передавали свои знания и умения сирийским коллегам.

Успех антитеррористической операции в Алеппо побудил немало боевиков (только в провинции Дамаск их число достигло 3 тыс.) при содействии российского Центра по примирению согласиться с предложенной властями амнистией, сложить оружие и перебраться в провинцию Идлиб.

А хваленые Западом «умеренные оппозиционеры» вновь показали свое истинное звериное нутро: получив от своих покровителей необходимые данные, они обстреляли прямой наводкой из минометов и сожгли развернутый и готовый к приему больных и раненых доставленный из России аэромобильный госпиталь, убив двух медсестер и тяжело ранив врача-педиатра. Позднее от ранения, полученного в результате обстрела террористов, скончался военный советник — полковник Р. В. Галицкий. Осуждения этих новых варварских преступлений джигадистов со стороны их лицемерных опекунов опять не последовало. А генсек НАТО Й. Столтенберг договорился даже до того, что обвинил в гибели медработников не боевиков и их западных спонсоров, а сирийскую армию (РЕН ТВ. 07.12.16).

Западные страны и структуры ООН, столь фальшиво сердобольно и горячо выступавшие за облегчение положения заложников «Исламского государства» (ИГ) и нападавшие по этому поводу на Москву и Дамаск, помогать беженцам не торопились. Там вопреки всякой логике раздавались призывы ввести против России и Сирии новые санкции за мнимые «военные преступления и гуманитарную катастрофу» в Алеппо. Запевалами в антироссийском хоре оставались американцы, которые от обратного эффекта уже введенных по их инициативам санкций пострадали гораздо меньше, чем их европейские партнеры и союзники. Глава Пентагона Э. Картер вопреки всякой логике договорился даже до того, что назвал роль России в сирийском урегулировании уже после успешного начала освобождения с ее помощью Алеппо от боевиков «контрпродуктивной» (РИАН. 04.12.16).

Свою высокую «продуктивность» сколоченная США «антитеррористическая коалиция» демонстрировала при штурме второй цитадели экстремистов — иракского Мосула, разбомбив в начале декабря 2016 г. в очередной раз «по ошибке» госпиталь, под руинами которого погибло более 130 больных и медиков.

«Нам очевидно, — саркастически заметила в этой связи официальный представитель МИД РФ М. В. Захарова, — что некоторые испытывают, как принято говорить, «глубокое разочарование» по поводу провала своих геополитических планов на Ближнем Востоке и пытаются сорвать зло в той форме, в которой они это делают напрямую или через СМИ. Зря стараетесь, потому что так распорядилась история, которая всегда выбирает созидание, а не разрушение, гармонию, а не хаос. В чем наша вина? Наша “вина” лишь в том, что мы на “правильной стороне истории”». Она также сообщила, что, по данным российского МИДа, большая часть гуманитарной помощи, которая приходила в Сирию по каналам ООН, попадала в руки боевиков (НТВ. 30.11.16).

Несмотря на это, российская сторона продолжала интенсивные контакты с американскими партнерами в стремлении добиться выполнения ими своего обещания о размежевании боевиков и оппозиции. Те же все чаще демонстрировали возраставшую недоговороспособность, согласовывая один документ, затем меняя его на другой, а вскоре и на третий. На деле же они выводили из-под ударов вооруженных оппозиционеров, сберегая их, по мнению Министра иностранных дел РФ С. В. Лаврова, для свержения законно избранного президента САР Б. Асада. Оценивая контакты с американцами по сирийскому урегулированию, глава российского внешнеполитического ведомства назвал их «бесплодными посиделками». По его словам, всякий раз, когда Россия и США о чем-то договаривались, американцы «отруливали в сторону» (РИАН. 12.12.16; Euro News. 14.12.16).

Тем временем освобождение Алеппо шло своим чередом, окруженные правительственными войсками джигадисты при поддержке своих западных покровителей запросили «гуманитарной» паузы, чтобы хоть как-то навести порядок в своих потрепанных рядах. Для выхода мирных жителей из районов боев и получения российской гумпомощи сирийская армия на время приостановила активные военные действия. За три дня из плена с помощью российского Центра по примирению вырвалось беспрецедентно много беженцев — более 9 тыс. человек, около 7 тыс. жителей вернулись в свои дома. Более 1,2 тыс. боевиков воспользовались объявленной амнистией и сложили оружие (Первый канал. 11.12.16).

А на Западе продолжали двуличную политику: толковали о необходимости борьбы с экстремистами и одновременно оказывали все более разнообразную помощь. Под занавес своего президентства Б. Обама в конвульсивном порыве даже принял, по определению М. В. Захаровой, «безумное решение не тушить пожар, а бросать в него спички», сняв ограничения на поставки вооружений и техники, в том числе и таких опасных комплексов, как ПЗРК, пресловутой «умеренной оппозиции», подталкивая ее к дальнейшему отчаянному сопротивлению (www.mid.ru. 12.01.17).

Боевики ИГ, опираясь на поддержку извне и играя на рассогласованности действий коалиции, сирийских войск и российской стороны, попытались было отвлечь внимание от Алеппо, дать передышку окруженным там бандитам и вновь ворвались в истерзанную ими Пальмиру.

Около четырех тысяч террористов с техникой, танками, БМП, джипами с крупнокалиберным вооружением стремительно переместились туда из районов Дейр аз-Зора и Ракки, куда они ранее беспрепятственно вышли из Мосула. Захватив город, они вновь принялись за старое, варварски разрушая его бесценные исторические реликвии, в том числе и сцену древнего театра, на которой триумфально выступал оркестр под управлением В. Гергиева. «Я видел, — отметил С. В. Лавров, — сообщения о том, что взорвали Римский театр… Ну, что сказать: варвары — они и есть варвары. Эта идеология и практика абсолютно неприемлемы для современной цивилизации» (РИАН. 20.01.17).

Попытку экстремистов вновь хозяйничать в Пальмире на Западе лицемерно обошли молчанием.

К 2 марта 2017 г. усилиями сирийских войск при решающей роли ВКС России, которые по историческим памятникам ударов не наносили, а также сил специальных операций «жемчужина Сирии» вновь была освобождена от джигадистской нечисти. Вскоре в Пальмиру прибыли более 200 российских специалистов по разминированию с 47 единицами спецтехники. Им стали помогать сирийские саперы, экстренно подготовленные российскими коллегами. Призыв российской стороны к мировому сообществу принять участие в сохранении памятника всемирного исторического наследия остался без ответа.

А коалиция к тому времени уже пять месяцев топталась у Мосула, ситуация в котором, по оценкам ООН, приближалась к гуманитарной катастрофе. 

«В результате начавшейся 17 октября в Мосуле операции, — сообщала во второй половине февраля 2017 г. Международная организация по миграции, — перемещенными лицами в настоящее время являются 114 042 человека (19 007 семей). Таким образом, за последнюю неделю число вынужденных переселенцев выросло более чем на 10 тыс., а за месяц — более чем на 40 тыс. человек» (Интерфакс. 25.12.16). К июню 2017 г. число мирных жителей, вынужденных бежать из осажденного города, перевалило за полмиллиона. К апрелю 2017 г. 70 % жилых домов в западной части города были разрушены, гуманитарных коридоров для выхода беженцев открыто не было и блокированным боевиками людям (ок. 750 тыс. чел.) катастрофически не хватало еды и питьевой воды (Первый канал. 06.04.17).

При этом никто из западных «радетелей прав человека» не спешил на помощь страдавшему мирному населению захваченного бандитами города, и кризисная обстановка в нем, как всегда, просто замалчивалась.

Наряду с многократным применением бандитами химоружия, которое на Западе и даже в ОЗХО замечено не было, ситуация осложнялась частыми «ошибочными ударами», от которых страдали простые жители. В начале марта 2017 г. коалиция вновь промахнулась и вместо заминированного автомобиля снесла жилой дом, в котором погибло 14 его обитателей (Первый канал. 04.03.17). Затем последовал новый удар, на сей раз по железнодорожному вокзалу, где погибло не меньше 26 человек (ТАСС. 06.03.17). Ситуация осложнялась использованием коалиционерами при штурме городских кварталов запрещенных международным правом фосфорных бомб. 

Как были вынуждены признать американцы, к началу марта 2017 г. от ударов коалиции в Ираке, по их весьма заниженным данным, погибло более 200 мирных жителей (Первый канал. 05.03.17). В середине месяца коалиционеры разбомбили дом, где, по их данным, прятались два вражеских снайпера, а на нижних этажах, как оказалось, укрывались около 100 мирных жителей, которые все были убиты (РИАН. 25.05.17). Еще две сотни горожан погибли в конце месяца под коалиционными бомбами в одном из жилых кварталов многострадального Мосула. Американцы сообщили об этой трагедии только в конце мая (Интерфакс. 26.05.17). 

Пентагон признал свою вину и в радиационном загрязнении Сирии: как оказалось, почти во всех американских снарядах, которые были там использованы, содержался обедненный уран. Он вызывал заражение местности и вспышки онкологических заболеваний. При этом многие удары США и их партнеров по коалиции, как повелось, были неточными и снаряды с ураном нередко взрывались в жилых районах (РЕН ТВ. 15.03.17).

Голося на все лады вокруг бедственного положения мирного населения в Алеппо, западные, а с ними и некоторые региональные СМИ, исходя из прежних «двойных стандартов», представляли действия коалиции в виде точечной «хирургической операции», оставляя «за кадром» гуманитарную катастрофу, постигшую жителей Мосула.

К первой половине апреля 2017 г. под гнетом экстремистов, а их оставалось в Мосуле не более тысячи человек, страдали около полумиллиона мирных жителей, которых боевики использовали в качестве «живых щитов». Когда тысячи из них попытались вырваться в освобожденные кварталы, бандиты ответили огнем на поражение, выставив на всеобщее обозрение и устрашение трупы 140 из «отступников» (РИАН. 07.04.17).

Операция коалиции в Мосуле и вокруг него имела еще один отрицательный эффект. «Действия коалиционной группировки, возглавляемой США, — констатировал на одном из брифингов во второй половине января 2017 г. начальник Главного оперативного управления Генштаба РФ С. Ф. Рудской, — под иракским городом Мосул во многом свелись к выдавливанию в восточную часть Сирии значительных сил ИГИЛ, которые почти беспрепятственно перебрасывают оружие, взрывчатку, живую силу в направлении Пальмиры, Дейр аз-Зора, а также приграничного с Турцией города Аль-Баб» (Интерфакс. 19.01.17).

В отличие от коалиционеров сотрудничество сирийской армии, ВКС РФ и российского Центра по примирению было гораздо более продуктивным. Несмотря на все усилия и уловки джигадистов, к 23 декабря 2016 г. Алеппо был полностью очищен. При участии российских военных из Центра по примирению и под эгидой Международного комитета Красного Креста и Сирийского общества Красного Полумесяца боевики с членами семей и ранеными под гарантии безопасности со стороны властей вышли из города по специально открытому коридору, чтобы отправиться в провинцию Идлиб.

Как сообщил начальник Центра по примирению генерал-лейтенант В. Савченко, при освобождении Алеппо из города было выведено почти 30 тыс. боевиков с семьями. Кроме того, 6 тыс. 490 боевиков воспользовались объявленной сирийским правительством амнистией и добровольно сложили оружие (Интерфакс. 15.06.17).

Непримиримые радикалы вновь воспользовались паузой в боях, перегруппировались и попытались сорвать достигнутые договоренности, открывая огонь по автоколоннам и правительственным войскам. Однако их вылазки были сорваны, 9 тыс. боевиков сложили оружие.

Всего из города по семи гуманитарным коридорам было выведено почти 110 тыс. мирных жителей, что, по оценке Президента РФ В. В. Путина, стало «крупнейшей в мире международной гуманитарной акцией» (ТАСС. 23.12.16).

 

Весомый вклад в разрядку обстановки в Алеппо, и в частности, в разминирование оставленных боевиками городских кварталов, внесли Турция и Иран. Позитивно оценив их роль, Президент РФ выразил готовность «работать со всеми», не забывать в дальнейших действиях по урегулированию в Сирии и интересы других стран региона — Иордании, Саудовской Аравии, Египта и такого глобального игрока, как США (ТАСС. 23.12.16).

Россия осуществила в Алеппо отделение террористов от «умеренной оппозиции», обещанное США еще в начале 2016 г., и открыла путь к примирению противоборствовавших сторон (РИАН. 15.12.16; Первый канал. 16, 23.12.16). В конце декабря 2016 г. в городе начал работу батальон российской военной полиции, сформированный в основном из выходцев из Ингушетии, которому было поручено помогать поддерживать порядок на улицах, а также охранять специалистов из Центра по примирению, саперов и медиков, командированных Минобороны и МЧС РФ. К тому времени российские специалисты очистили от взрывных устройств полторы тысячи зданий и 250 км дорог, вывезли и уничтожили более 11 тыс. мин (Первый канал. 24.12.16). К концу первой декады января 2017 г. только в Алеппо они обнаружили и обезвредили более 24 тыс. взрывоопасных предметов на территории свыше двух тыс. гектаров (НТВ. 10.01.17).

В отместку за успехи сирийских правительственных войск при российской поддержке в Алеппо боевик-нусровец, недавний сотрудник турецких спецслужб 19 декабря 2016 г., выкрикивая исламистские лозунги,11 выстрелами убил посла РФ в Турции А. Г. Карлова на открытии фотовыставки «Россия глазами турок» в Анкаре. Эта провокация экстремистов была направлена на то, чтобы сорвать процесс урегулирования в Сирии и помешать наращиванию антитеррористического сотрудничества между Москвой и Анкарой.

М. В. Захарова усмотрела также в этой зверской расправе связь с упорным нежеланием Запада осудить в СБ ООН нападение экстремистов на российские посольства, которое стало, по ее образному выражению, «трамплином для радикалов» (ТАСС. 21.12.17).

А на Западе и в ООН, как всегда бездоказательно, продолжали голосить о «зверствах» сирийской армии в отношении мирного населения освобожденного города, которое в действительности вышло на улицы, ликуя по случаю своего избавления от мучительного плена экстремистов. Дело дошло до созыва экстренного заседания СБ ООН, на котором Постпред В. И. Чуркин с фактами в руках дал решительный отпор измышлениям западных коллег. В Лондоне послы России и Ирана были вызваны в британский МИД, где им выразили фальшивое «крайнее беспокойство» по поводу гуманитарной ситуации в Алеппо, но от действенного и конкретного участия в ее облегчении воздержались. По ироничному мнению С. Ф. Рудского, западные страны и международные гуманитарные организации не торопились направлять помощь в Алеппо после выхода из города боевиков, так как там не стало «ее основных получателей», а мирные жители их не интересовали (РИАН. 15.12.16; РТР I. 16.12.16).

В ЕС эвакуацию жителей освобожденной от экстремистов восточной части города предпочли «не заметить» и все толковали о необходимости открытия «гуманитарных коридоров», которые, по инициативе России, давно уже действовали.

«Господам ооновским гуманитарщикам, — решительно заявил Постпред РФ при отделении ООН и других международных организациях в ЖеневеА. Н. Бородавкин, — пора, наконец, прекратить политиканствовать и заняться реальным делом, которое поручило им международное сообщество. А именно: экстренно помогать сирийцам, попавшим в чрезвычайные ситуации и испытывающим лишения» (РИАН. 15.12.16).

В том же деструктивном русле шли санкции, введенные уходящей администрацией США против российского «Темпбанка», которые С. А. Рябков назвал «недостойной местью за то, что достигнуто Россией на сирийском направлении, за те успехи, которые в последнее время демонстрирует сирийская сторона в борьбе с террористической угрозой» (Интерфакс. 23.12.16).

Вместо политиканства Россия со своими партнерами — Турцией и Ираном — продолжала заниматься конкретным делом: при содействии Москвы и Анкары между Дамаском и 14 вооруженными группировками общей численностью в 60 тыс. боевиков было достигнуто новое соглашение о прекращении огня, вступившее в силу в ночь на 30 декабря 2016 г. и единогласно одобренное накануне нового 2017 г. Совбезом ООН в резолюции 2336. Его гарантами выступили Россия, Иран и Турция. Оно открывало новый путь к политическому урегулированию многолетнего опасного конфликта в Сирии не только через налаживание прямого диалога между политиками в формате переговоров в Женеве, но и между непосредственными участниками боевых столкновений — вооруженной оппозицией и частями сирийской армии, что позволяло перезапустить инклюзивный женевский процесс и улучшить гуманитарную ситуацию в стране.

Отпетые террористы из ИГ и нусровцы делали все возможное для срыва новой договоренности. Они каждодневно и многократно нарушали прекращение огня и устраивали подрывы смертников. Минометным обстрелам подвергалось Посольство России в Дамаске, которое несло, по счастью, лишь материальный ущерб.

«Категорически осуждаем очередные террористические атаки против российского дипломатического представительства в Дамаске, —подчеркивалось в комментарии Департамента информации и печати МИД РФ (далее ДИП. — авт.). — Отмечаем, что теперь подлые обстрелы нашего Посольства совершены в условиях укрепляющегося перемирия с явной целью сорвать режим прекращения боевых действий и пустить под откос усилия по налаживанию политпроцесса» (ТАСС. 03.02.17).

Нарушениями грешили и отдельные командиры правительственных войск САР, на что им было жестко указано российским Центром по примирению (РИАН. 23.01.17). 

Несмотря на такие срывы и провокации, мирная пауза в целом соблюдалась. В результате, как сообщил в середине февраля 2017 г. Министр обороны РФ С. К. Шойгу, благодаря предпринятым Россией и ее партнерами усилиям прямые боестолкновения между правительственными войсками САР и умеренной оппозицией прекратились (Первый канал. 16.02.17). 

Успехи в борьбе с террористами в Сирии позволили В. В. Путину отдать приказ о сокращении с 7 января 2017 г. авианесущей группировки ВМФ РФ в Восточном Средиземноморье и возвращении части военных кораблей («Адмирал Кузнецов», «Петр Великий» и др.) в порт приписки — г. Североморск. За два месяца пребывания у сирийских берегов самолеты этой группировки нанесли около 1500 ударов по позициям экстремистов, наработав немалый боевой опыт (РТР I. 23.02.17).

Размещенные на территории Сирии суперсовременные российские системы ПРО служили надежным щитом для защиты ее воздушного пространства и вызывали озабоченность у любителей создания по примеру Ливии различных «бесполетных зон безопасности» для навязывания своих геополитических проектов и замыслов. «В последние месяцы, — с озабоченностью признал командующий американского Centcom генерал Дж. Вотел, — русские разместили ряд новых систем “земля-воздух”, которые могут быть использованы, чтобы повлиять на нашу свободу маневров» (РИАН. 09.03.17).

Мстительная реакция непримиримых экстремистов на предпринятые миротворческие усилия последовала незамедлительно: в предновогоднюю ночь уроженец Узбекистана с автоматом в руках совершил налет на один из престижных ночных клубов Стамбула, в результате которого было убито четыре десятка посетителей, половина из которых оказались иностранцами, в основном из арабских стран, и около семи десятков были ранены. Ответственность за этот кровавый теракт с готовностью взяли на себя атаманы ИГ.

Последние дни президентства Б. Обамы печально ознаменовались какофонией мнений и суждений среди собиравших вещи деятелей уходящей с политической сцены администрации. Если министр обороны договорился до того, что оценил роль России в борьбе с терроризмом как «нулевую», то госсекретарь отдал ей должное в противостоянии разгулу экстремистов на Ближнем Востоке, и в Сирии в частности. Таким диссонансом завершились велеречивые обещания 44-ого президента США «протянуть руку мусульманам» и дружить с ними.

«Вчера наблюдал, — иронично прокомментировал этот разнобой С. К. Шойгу, — выступление одного из моих коллег из дальнего зарубежья, который дал, как он сказал, “нулевую оценку” вклада России в борьбу с терроризмом в Сирии и вообще в том регионе. Можно было бы с этим согласиться, если бы мой коллега: а) не перепутал страну и б) действительно был бы аккуратен в таких оценках. Мы основные задачи, которые ставили и которые ставил перед нами Верховный Главнокомандующий по Сирии, в прошлом году выполнили. Как бы тяжело и сложно ни было, как бы мы ни нуждались в поддержке той самой международной коалиции, которая, на мой взгляд, сработала не просто по нулям, а в минус, к великому сожалению, мы этой поддержки не увидели. Именно это потребовало от нас напряжения всех наших сил, всех наших возможностей» (Первый канал. 10.01.17).

Подробно о результатах российской военной операции в Сирии рассказал начальник Генштаба ВС России генерал армии В. В. Герасимов, по оценке которого действия российских военных переломили ход борьбы с террористами. За год с небольшим было освобождено 500 населенных пунктов, разгромлены крупные бандформирования в районах Хама и Хомс, очищена от боевиков провинция Латакия, ключевые города — Алеппо и Аль-Карьятейн, разблокирована основная транспортная магистраль, связывавшая столицу с севером страны, более 110 тыс. беженцев вернулись в свои дома, 9 тыс. боевиков сложили оружие.

ВКС России совершили более 19 тыс. боевых вылетов, нанесли более 71 тыс. ударов по инфраструктуре террористов. Они уничтожили более 200 объектов незаконного нефтепромысла террористов ИГ, 174 завода по производству нефтепродуктов, 111 колонн «наливников», что позволило лишить боевиков основного источника доходов и значительной части финансирования (НТВ. 10.01.17).

Международная коалиция во главе с США, для сравнения сообщил В. В. Герасимов, за два с половиной года проведения операции против ИГИЛ на территории Сирии нанесла на порядок меньше ударов по сравнению с российскими ВКС — всего около шести с половиной тысяч. «Каких-либо значимых результатов, — констатировал он, — они так и не достигли. При этом зафиксировано значительное количество жертв среди мирного населения и правительственных войск» (Интерфакс. 10.01.17).

На встрече с депутатами Госдумы РФ 22 февраля 2017 г. С. К. Шойгу отметил, что в результате проделанной непростой работы был «предотвращен распад сирийского государства, практически остановлена гражданская война и попытки смены законной власти, управляемые из-за рубежа. Решен ряд геополитических задач, нанесен существенный ущерб международным террористическим организациям в Сирии, нарушена их финансовая подпитка и система ресурсного обеспечения». 

К 29 апреля с начала 2017 г. от боевиков в Сирии было очищено более 4000 кв. км территории и освобождены 236 населенных пунктов (РИАН. 29.04.17). 

«Показали свою высокую эффективность, — отметил министр, — силы специальных операций подразделений специального назначения. Они сыграли ключевую роль в ликвидации террористов и уничтожении критически важных объектов противника и корректировке ударов нашей авиации». В конце мая 2017 г. В. В. Путин лично наградил 16 военнослужащих этих сил, сумевших, благодаря мужеству и отваге, а также современным вооружениям, без потерь в течение двух суток сдерживать натиск трех сотен боевиков и затем обратить их в бегство (РИАН. 10.05.17).

С. К. Шойгу также сообщил, что в ходе борьбы с экстремистами российскими военнослужащими был наработан немалый боевой опыт и испытаны 164 новых вида вооружений и техники (РИАН; Первый канал. 22.02.17). Так, стратегические ракетоносцы Ту-95МС, вылетевшие с российского аэродрома и дозаправившись в воздухе, 5 июля 2017 г. под прикрытием истребителей Су-30 с базы Хмеймим с расстояния в тысячу километров нанесли удары новейшими и высокоточными крылатыми ракетами Х-101 по объектам террористов ИГ на границе провинций Хама и Хомс. В результате были уничтожены три крупных склада вооружений и боеприпасов, а также командный пункт террористов в районе г. Акербат (ТАСС. 06.07.17).

Населению Сирии было доставлено более 1100 т российской гуманитарной помощи. В осажденный боевиками Дейр аз-Зор, в том числе по линии ООН, с использованием российских парашютных систем было переброшено более 2500 тыс. тонн гуманитарных грузов (Первый канал. 16.01.17). 

Успешное выполнение поставленных задач позволило в январе 2017 г. начать сокращение военного присутствия России в Сирии при сохранении комплексов С-300 и «Бастион» и модернизации авиабазы Хмеймим и пункта материально-технического обеспечения ВМФ в Тартусе в соответствии с достигнутым с руководством САР соглашением (Интерфакс. 15.01.17). 

Освобождение Алеппо дало «зеленый свет» для оказания его жителям, исстрадавшимся за три года ига исламистов, остро необходимой гуманитарной помощи. Однако страны Запада и их региональные партнеры, проливавшие обильные «крокодиловы слезы» по поводу «мирных жертв от безжалостных российских ударов», предоставлять ее не торопились. «Складывается впечатление, — саркастически заметил по этому поводу официальный представитель Минобороны РФ генерал-майор И. Е. Конашенков, — что многие международные организации, которые ранее якобы “прорывались” с гуманитарной помощью в осажденный Алеппо, после освобождения города в одночасье потеряли к нему всякий интерес вместе с желанием помочь» (Интерфакс. 15.01.17).

Как рассказала на одном из брифингов М. В. Захарова, большая часть гуманитарной помощи по линии ООН шла в районы, подконтрольные боевикам, включая террористов из «Нусры», которые использовали ее в своих интересах, а к осажденным жителям, к примеру, Дейр аз-Зора попадала лишь малая ее толика — 1 %. «Твердо исходим из того, — заявила она, — что гуманитарные вопросы не должны становиться инструментом политического давления или моментом заигрывания с террористами и их прикрытия» (РИАН. 30.11.16).

Основное бремя расходов и рисков в этой жизненно важной области взяла на себя Россия. «Я была впечатлена, — искренне заявила тогда представитель ВОЗ в Сирии Э. Хофф, — щедростью и поддержкой, которая пришла из России в то время, когда в ней больше всего нуждались» (РИАН. 19.12.16).

По инициативе В. В. Путина, поддержанной Турцией и Ираном, 23 января 2017 г. в столице Казахстана Астане стартовали двухдневные межсирийские переговоры по урегулированию кризиса, длившегося к тому времени уже более шести лет. Впервые за эти тяжкие годы за стол переговоров сели не только представители официального Дамаска и политической, в основном эмигрантской или «гостиничной», оппозиции, но и полевые командиры вооруженных формирований (49 человек от 13 группировок), что делало встречу более предметной. На ней присутствовали также спецпосланник Генсека ООН по Сирии С. де Мистура и в качестве наблюдателей посол США в Казахстане и представитель Великобритании по Сирии. Гарантами выступили Россия, Иран и Турция, приславшие в Астану свои делегации. К тому времени Анкара все более тесно сотрудничала с Москвой по сирийским делам и от своего первоначального требования об уходе Б. Асада благоразумно отошла. Переговоры носили непрямой характер и шли при содействии посредников — С. де Мистуры, российских и турецких представителей.

Главным итогом встречи стало общее мнение о безальтернативности поисков мирных политических развязок сирийского конфликтного узла. Между гарантами переговоров была достигнута договоренность о создании трехстороннего механизма — оперативной группы экспертов для повседневного наблюдения за соблюдением прекращения огня, предотвращения любых провокаций и определения всех условий перемирия. При необходимости к ее работе могли привлекаться представители как войск САР, так и вооруженной оппозиции. 6 февраля в Астане прошло первое рабочее заседание этой группы.

Россия, Турция и Иран вновь выразили готовность совместно бороться с ИГ и «Джабгат фатх аш-Шам» (перекрасившаяся к тому времени все та же «Нусра») и отделить от них вооруженные формирования оппозиции. В принятом заявлении они подтвердили приверженность суверенности и целостности САР как мультиэтнической, многоконфессиональной страны, существование которой гарантировалось СБ ООН. По инициативе России они поддержали намерение вооруженных оппозиционных групп направить своих представителей на очередной раунд женевских переговоров, который после заседания в апреле 2016 г. в очередной раз был отложен на конец февраля 2017 года. 

Противники официального Дамаска потребовали исключить Иран из наблюдательного механизма за прекращением огня и отказались подписывать какие-либо документы, лишний раз подтвердив свою слабую договороспособность. Вместе с тем они выступили за то, чтобы «Россия и дальше играла позитивную роль в деле установления мира, а также в поддержке реального справедливого политического процесса, целью которого стало бы урегулирование в Сирии» (РИАН. 24.01.17).

Для более активного подключения вооруженных оппозиционеров к политическому процессу российские специалисты подготовили и передали им в Астане проект новой сирийской конституции, в котором учитывались подходы Дамаска, оппозиции и стран региона. По словам С. В. Лаврова, «в проекте конституции сделана попытка собрать воедино и нащупать общие моменты в тех подходах, которые нам излагали и Правительство, и представители оппозиции в течение последних нескольких лет» (РИАН. 27.01.17).

«Российская Федерация, — подчеркнул в этой связи спецпредставитель Президента РФ по Сирии А. Л. Лаврентьев, — соблюдает все международные решения по Сирии, принятые в рамках СБ ООН и МГПС (Международной группы поддержки Сирии. — авт.), и призывает все страны тоже следовать этому правилу и оказать всемерную помощь и сирийской оппозиции, и Правительству Сирии в работе над созданием подходящих условий для работы над проектом новой конституции. Считаем это исключительно важным» (Интерфакс. 24.01.17). 

При этом российская сторона с самого начала подчеркивала, что не собиралась навязывать подготовленный ей проект основополагающего документа, который был нацелен прежде всего на стимулирование межсирийского диалога, буксовавшего в Женеве. «Настал момент, — отметила в этой связи М. В. Захарова, — когда в руки воюющим надо вложить проект Конституции и вынуть автоматы. Вот что должно сейчас происходить» (Интерфакс. 27.01.17).

«На тот момент, — вспоминал позднее С. В. Лавров, — о конституции не многие хотели говорить, в том числе исходя из неких узкокорыстных целей. В этих усилиях по урегулированию каждый преследовал свою цель, а внесение нами примерного проекта конституции во многом послужило хорошим триггером для того, чтобы все активизировались в этой области» (ТАСС. 24.07.17.).

В рядах оппозиции тут же раздались голоса, сравнивавшие навязывание американцами конституции Ираку с российским проектом. В Москве такую параллель сочли необоснованной. «Кто-то из оппозиционеров на днях сказал, — отметил С. В. Лавров, — что конституцию должен писать сам сирийский народ, а этот проект он сравнил с конституцией, которую Ираку навязал Пол Бреннан, представитель США, который фактически был генерал-губернатором в этой оккупированной стране». По словам главы МИД РФ, «это очень неправильная позиция, потому что в Ираке речь шла именно об оккупантах, которые написали конституцию, и в качестве бескомпромиссного текста она была навязана иракскому народу» (РИАН. 27.01.17).

Представители сирийской вооруженной оппозиции, участвовавшие в переговорах в Астане, рассматривать российские предложения по будущей конституции Сирии отказались.

Несмотря на это, в Москве встречу в Астане расценили как в целом полезную. «Установить прямой контакт сирийской правительственной делегации и делегации вооруженной оппозиции, — отметил А. Л. Лаврентьев, комментируя итоги переговоров, — сложный был шаг для сторон, но, тем не менее, они на это пошли, и это очень примечательно, символично и послужит дальнейшему укреплению мер доверия между противоборствующими сторонами… Переговоры проходили достаточно сложно, но продуктивно. Все те усилия, которые мы приложили к успешному завершению данного мероприятия, легли на благодатную почву». А. Л. Лаврентьев особо отметил работу делегации правительства Сирии во главе с Постпредом САР в ООН Б. Джаафари: «Делегация действовала очень открыто, профессионально, в определенной степени дипломатично. Это все повлияло на положительные итоги встречи» (РИАН; Интерфакс. 24.01.17).

Астана позволила добиться продвижения еще в одной важной области, где не смогли (или не захотели) выполнить свои обещания американцы: военным экспертам РФ и вооруженной оппозиции удалось на картах начать согласовывать линии разграничения игиловцев и отрядов оппозиционеров. Однако этот процесс шел непросто, что затрудняло борьбу с экстремистами (ТАСС. 24.01, 11.04.17).

По оценке С. В. Лаврова, встреча в Астане вывела поиски урегулирования в Сирии на качественно новый уровень.

«Мы очень рассчитываем, — заявил В. В. Путин, принимая в конце января 2017 г. в Кремле короля Иордании Абдаллу II, — на то, что переговоры в Астане станут хорошей базой для продолжения этого переговорного процесса и в Женеве» (Первый канал; РИАН. 25.01.17). 

Со своей стороны, иорданский монарх выразил полную поддержку астанинскому процессу. При этом он выразил надежду, что благодаря роли России и ее участию в этом процессе «у всех сирийцев будет общее инклюзивное будущее», и подчеркнул «критически важную роль России в урегулировании этого и многих других региональных вопросов» (РИАН. 25.01.17).

На последующей встрече в Астане 16 февраля 2017 г., в которой приняла участие и Иордания, удалось добиться закрепления режима прекращения огня и принятия Россией, Ираном и Турцией положения о постоянно действующей Совместной группе экспертов по контролю за его соблюдением, что открывало путь в Женеву. Кроме того, на ней был создан механизм обмена насильственно удерживаемых лиц, прежде всего женщин и детей (ТАСС. 16.02.17).

Одновременно развивалось и международное сотрудничество на поле боя с ИГ, с 18 января 2017 г. результативно шло взаимодействие в этой сфере между боевой авиацией России и Турции. К ударам по позициям террористов вновь подключились стратегические бомбардировщики, взлетавшие с российских аэродромов базирования и работавшие в сирийском небе под прикрытием истребителей с базы Хмеймим.

«Можно уверенно констатировать, — заявил В. В. Путин, принимая своего турецкого коллегу в Кремле 10 марта 2017 г., — что наши страны возвратились на путь действительно партнерского многопланового взаимодействия. Подчеркну, что мы рассматриваем Турцию в качестве важнейшего нашего партнера, настроены поддерживать интенсивный политический диалог на высшем уровне… Мы очень высоко оцениваем уровень взаимодействия, достигнутый между спецслужбами России и Турции, между военными ведомствами обеих стран. Исключительно благодаря нашему сотрудничеству, с подключением иранских партнеров и друзей, мы смогли добиться прекращения огня в Сирии». Выразив «осторожный оптимизм» относительно политического урегулирования в САР, Президент РФ подчеркнул: «Для того чтобы в регионе сохранялся мир, спокойствие, чтобы начался процесс восстановления Сирии и других стран региона, принцип территориальной целостности государств должен соблюдаться» (РТР I. 10.03.17).

В начале марта 2017 г. наметились позитивные сдвиги и в координации международных антитеррористических действий: в Анталье впервые состоялась встреча начальников генштабов ВС России, США и Турции. На ней обсуждались вопросы региональной безопасности в Сирии и Ираке, текущая ситуация в борьбе против террористических организаций в Сирии и усилия по проведению более эффективных операций против всех террористических организаций в будущем, а также важность дополнительных мер по деконфликтизации» (Интерфакс. 08.03.17). Налаженные каналы связи между ВКС РФ и коалицией все чаще использовались для взаимного информирования не только о воздушных, но и наземных операциях.

В то же время в Москве и Астане шла интенсивная работа по разблокированию женевского процесса, в результате которой с 23 февраля по 3 марта 2017 г. после почти годового перерыва прошел очередной четвертый раунд переговоров. Несмотря на попытки западных стран обойти резолюцию ООН 2254, закрепившую согласованные основы политического урегулирования, и ограничить представительство оппозиции лишь «эр-риядской» группой (сформирована на встрече в Саудовской Аравии), приглашения на него, по настоянию российской стороны, получили группы, образованные на встречах в Москве и Каире, а также отряды вооруженной оппозиции, участвовавшие в переговорах в Астане и подписавшие соглашение о прекращении огня с сирийским правительством. По твердому убеждению российской стороны к переговорному процессу в дальнейшем было необходимо подключить и курдов.

«Курды, — заявил по этому поводу заместитель министра иностранных дел РФ Г. М. Гатилов, — являются очень важной частью всей ситуации, связанной с сирийским кризисом. Без их участия просто трудно рассчитывать, что будут приняты решения, которые окажутся жизнеспособными» (РИАН. 29.03.17).

С первых дней четвертого раунда «эр-риядская» группа по указанию своих покровителей продолжила прежний деструктивный курс, отказываясь на равных взаимодействовать с «московской» и «каирской» платформами и фактически саботировала полноценный диалог как с делегацией правительства Сирии, так и с другими группами оппозиционеров. В результате в ходе очередного раунда женевских переговоров существенных сдвигов и позитивных прорывов не произошло.

Капризам оппозиционеров подыгрывали западные «поборники демократии», которые, как по заказу, в дни четвертого раунда переговоров в Женеве обнародовали очередной ангажированный и необъективный доклад Комиссии ООН по расследованию нарушений прав и свобод в Сирии, чтобы представить операцию по освобождению Восточного Алеппо от боевиков «Джабгат ан-нусры» и союзных с ней группировок в качестве не контртеррористической кампании, а некой кровавой бойни, устроенной вооруженными силами САР при поддержке ВКС РФ. Как пример абсолютно необъективного подхода авторов доклада делегация РФ привела тот факт, что в нем шла речь о пребывании в Восточном Алеппо всего 200 террористов, тогда как в действительности, согласно данным той же ООН, там находились по меньшей мере 900 боевиков «Джабгат ан-нусры» (ТАСС. 14.03.17).

После освобождения города на оставленных боевиками позициях были обнаружены обширные запасы вооружения и боеприпасов производства США, Германии и Болгарии (5 канал. 27.12.16). «Призываю наших евроатлантических критиков, — заявила в этой связи М. В. Захарова, — в меньшей степени говорить, в большей степени переходить к принятию реальных мер по недопущению снабжения террористов вооружением. А что касается невинных человеческих жертв, о которых так любят вспоминать наши партнеры, то сразу вспоминайте, из какого оружия их убивают» (ТАСС. 27.12.16).

При освобождении Алеппо сирийской армией были взяты в плен несколько десятков иностранных военных и политических советников (ТАСС. 27.12.16). Постпред САР при ООН Б. Джаафари сообщил, что «множество иностранных военных и офицеров разведки», которые находились в восточной части Алеппо вместе с террористическими группами, пытались покинуть их опорные пункты. Дипломат перечислил имена иностранцев, среди которых оказались граждане Израиля, США и Турции, а также подданные Иордании, Катара, Марокко и Саудовской Аравии (РИАН. 19.12.17).

Пользуясь попустительством Запада и его региональных партнеров, террористы все не унимались, рассчитывая при поддержке извне сорвать возобновившийся в Женеве переговорный процесс. В конце февраля 2017 г. боевики «Нусры» совершили двойной теракт, пытаясь проникнуть в отделение государственной и военной безопасности в Хомсе. В результате такой атаки 32 человека погибли и 24 получили тяжелые ранения (РТР I. 25.02.17). Немалые потери несли в борьбе с террористами и оппозиционные силы, штурмовавшие г. Аль-Баб на севере Сирии. После подрыва там смертником автомобиля 60 человек были убиты и десятки получили ранения (ТАСС. 25.02.17). Через день группа террористов атаковала и частично вывела из строя газоперерабатывающий завод на востоке провинции Хомс. Тогда же бандформирования, не соблюдавшие режим прекращения огня, подвергли минометному обстрелу жилой квартал Аль-Адауи на востоке Дамаска (РИАН. 28.02.17). Оппозиционеры, участвовавшие в переговорах в Женеве, тут же бездоказательно и вопреки всякой логике обвинили в этих нарушениях прекращения огня Дамаск(ТАСС. 26.02.17). 

Несмотря на такие провокации совместные действия российских и сирийских военных, а также проамериканской коалиции против террористов сделали свое благое дело: по данным посла РФ в Сирии А. А. Кинщака, за 2016 г. ИГ потеряла в Сирии и Ираке четверть захваченных земель. К началу марта 2017 г. «нусровцы» и их союзники контролировали не более 10–12 % территории Сирии, но не отказывались от объединения с другими террористическими группировками, в том числе и с боевиками, эвакуированными из «замиренных» районов, для продолжения своей подрывной деятельности. Власти же Сирии контролировали к тому времени около 35 % территории страны, на которой проживало большинство ее населения — свыше 10 млн человек (РИАН. 02.03.17).

По данным консалтинговой компании «Ernst and Young», если в 2014 г. доходы псевдогосударства экстремистов достигали почти двух миллиардов долларов, то к концу 2016 г. они сократились вдвое. В результате ударов российских ВКС и действий сирийской армии ИГ потеряло обширные территории в Сирии, а также главные источники доходов — нефтяные месторождения и подпольные заводы. Главари ИГ были вынуждены начать эвакуацию из своей «столицы» — г. Ракка в городок Маядин, расположенный в 20 км от Дейр аз-Зора (ТАСС. 23.04.17).

Вместе с тем эксперты компании отмечали продолжавшуюся финансовую подпитку ИГ и связанных с ним террористических группировок суннитскими государствами Персидского залива и Катаром, прежде всего которые видели в них инструмент сдерживания экспансии шиитского Ирана (РТР I. 20.02.17).

Подводя главный политический итог, В. В. Путин особо подчеркнул, что российские военные нанесли существенный урон международным террористам в Сирии и «это способствовало созданию условий проведения мирных переговоров между оппозицией и Дамаском» (Об изменениях в военно-политической обстановке на Ближнем Востоке и в Северной Африке (20–26 февраля 2017 года) www.iimes.ru).

А Запад вместо налаживания дальнейших совместных антитеррористических действий, уже дававших наглядные позитивные результаты, продолжал свою прежнюю заскорузлую обструкционистскую линию против режима в Дамаске. В конце февраля 2017 г. США, Великобритания и Франция в очередной раз попытались протолкнуть в СБ ООН санкционную резолюцию, бездоказательно обвинявшую правительственные войска в использовании химоружия против мирного населения. Голосование по ней было провокационно приурочено к возобновлению переговоров в Женеве и нацелено на то, чтобы сорвать их и выставить Россию, которая заранее объявила о намерении ее заветировать, в качестве «покровителя преступного режима в Дамаске», в очередной раз бездоказательно обвиненного «в применении бесчеловечного оружия против мирного населения».

Благодаря вето России, использованному по сирийской проблематике в седьмой раз, эта деструктивная попытка, отвлекавшая мировое сообщество от решения двух главных и насущных задач: поисков путей сирийского урегулирования и борьбы с терроризмом, была вновь сорвана (ТАСС. 01.03.17).

«Сейчас императивом для всех, — подчеркивалось в Заявлении МИД РФ, — должна стать борьба с ИГИЛ и другими террористическими структурами в Сирии. Любые односторонние или многосторонние санкции в отношении Дамаска только ослабят международный антитеррористический фронт» (Интерфакс. 01.03.17).

«Хотим подчеркнуть, — заявил на заседании СБ ООН заместитель Постпреда РФ при ООН В. К. Сафронков, — что, голосуя против этого проекта, мы проголосовали против конфронтации и демонстрируем, что конфронтация обречена на поражение и должна остаться в истории. Посылаем сигнал, что только путем сотрудничества мы можем решать сложные задачи и продвигаться вперед в сирийском урегулировании. Пора решать эту неотложную задачу по созданию широкого антитеррористического фронта» (Интерфакс. 28.02.17).

Не способствовала формированию такого фронта и продолжавшаяся злобная кампания в западных СМИ, которые изгалялись на все лады, придумывая и запуская в медиапространство набившие оскомину страшилки о «массовых казнях в сирийских тюрьмах» и другие ужастики о «зверствах кровавого режима в Дамаске».

О кровавых зверствах впору было рассуждать, касаясь террористов, которые не оставляли своей подрывной деятельности. Игиловцы и нусровцы продолжали обстрелы жилых кварталов Дамаска, 10 и 12 марта несколько мин разорвалось в непосредственной близости от Посольства РФ (ТАСС. 16.03.17). Провокационные обстрелы российского диппредставительства продолжались и в дальнейшем. Тогда же экстремисты совершили очередное преступление — двойной теракт около почитавшегося шиитами кладбища в Дамаске, в результате которого погибло более 70 и пострадали свыше 120 человек из числа иракских и иранских паломников, прибывших поклониться святым местам (РТР I. 12.03.17). Через несколько дней камикадзе подорвали себя во Дворце правосудия в центре Дамаска и в одном из столичных ресторанов, убив 35 человек и ранив не менее 100 (Первый канал. 16.03.17). «Нельзя допустить, — отмечалось в комментарии ДИП, — реализацию замыслов террористов сорвать усилия международного сообщества в Астане и Женеве по обеспечению устойчивого прекращения огня в Сирии, объединению усилий всех сирийцев в борьбе с терроризмом и продвижению к политическому урегулированию через широкий межсирийский диалог и переговоры на основе резолюции 2254 СБ ООН» (ТАСС. 13.03.17).

В Москве выразили разочарование тем, что двуличный подход некоторых западных стран не позволил принять в Совете Безопасности ООН заявление с осуждением терактов в Дамаске. «Из-за ангажированной позиции ряда его западных членов не удалось прийти к консенсусу в отношении предложенного Россией проекта заявления СБ для прессы с осуждением кровавого теракта 11 марта (у кладбища. — авт.) в Дамаске, унесшего, по последним данным, жизни более 70 человек», — указывалось в комментарии МИД РФ. В нем сообщалось, что представители западных стран «попытались неоправданно изменить направленность документа, включив положения, читающиеся как обвинения в адрес властей Сирии и оправдание действий террористов», в результате чего Россия была вынуждена отозвать проект. «При этом в ходе обсуждения текста западники прямо давали нам понять, что в отношении Сирии у них “работает” иной стандарт, не предполагающий безоговорочного осуждения терроризма». Последствия такого подхода, предупредили в российском внешнеполитическом ведомстве, могли оказаться самыми плачевными. Вместе с тем в МИД РФ отметили важность того, что преступление в Дамаске решительно осудил Генеральный секретарь ООН (Интерфакс. 13.03.17).

«Двойные стандарты» Запада вновь сыграли дурную роль при запуске очередного раунда переговоров в Астане 14 марта 2017 года. Представители вооруженной оппозиции отказалась от участия в нем под надуманным предлогом нарушений прекращения огня, хотя их после подписания декабрьских (2016) соглашений стало многократно меньше. Но они, по словам С. В. Лаврова, «никогда не сводились к нулю, как и в любой подобной ситуации» (Первый канал. 14.03.17).

«Отказ от переговоров означает одно, — заявила М. В. Захарова, — нежелание решать те самые проблемы, которыми занимается все международное сообщество». Она подчеркнула, что оправдания своего неучастия, которые приводило руководство делегации вооруженной оппозиции, «абсолютно неубедительны и неприемлемы» и были продиктованы извне (Интерфакс. 16.03.17).

Правительство Сирии возложило вину на Анкару за отказ вооруженной оппозиции участвовать в переговорах в Астане. Россия поставила перед Турцией вопрос о причине неприезда оппозиции в Астану. А в Вашингтоне саботаж вооруженной оппозицией очередного раунда переговоров был воспринят «с уважением» (Об изменениях в военно-политической обстановке на Ближнем Востоке и в Северной Африке (13–19 марта 2017 года). Интерфакс. 14.03.17. www.iimes.ru). 

Как отметил в этой связи президент САР Б. Асад в интервью венесуэльскому телеканалу «Телесур», урегулировать сирийский конфликт было бы несложно, если бы не фактор иностранного вмешательства: «Сегодня, если не считать вопрос об иностранной интервенции, проблема не так уж сложна. Большинство сирийцев устали от войны и хотят найти решение. Они хотят вернуться к безопасности и стабильности». По его словам, реальная проблема заключалась в том, что «после каждого шага, который мы делаем в сторону выработки решения и восстановления стабильности, террористы получают больше денег и оружия, чтобы внести хаос. Поэтому я могу сказать, что необходимо лишить террористов поддержки «извне» (Интерфакс. 27.04.17).

Из-за двойственной политики Запада и его региональных партнеров, подпитывавших оппозиционеров и экстремистов деньгами и оружием, пятый раунд женевских переговоров 23–31 марта 2017 г. также не принес существенных результатов в поисках выхода из сирийского тупика.

На фоне неприкрытого потакательства мятежникам со стороны США и их союзников принципиальная и последовательная политика России выглядела особенно рельефно. Как отметил в середине марта 2017 г. в комментарии представителям западных СМИ президент САР Б. Асад, на протяжении кризиса Москва тесно координировала с Дамаском свои действия. «Еще шесть лет назад, — сообщил он, — с самого начала, каждый политический, а впоследствии и военный шаг, который предпринимала Россия по сирийскому вопросу, выносился на обсуждение с Правительством Сирии. Такова их политика, таково их поведение». По оценке сирийского лидера, политика Москвы по сирийскому вопросу основывалась «на двух вещах». «Во-первых, на том, что у Сирии есть суверенитет, а во-вторых, на морали. Вот почему здесь нет никакой колонизации, есть лишь отношения между Россией и Сирией, история которых насчитывает больше шести десятилетий. И это всегда было именно так, несмотря на различные обстоятельства», — подчеркнул Б. Асад (РИАН. 13.03.17). 

Боевая обстановка складывалась также весьма непросто: по сообщениям арабских источников, в начале февраля 2017 г. турецкая армия при поддержке все той же весьма сомнительной оппозиционной «сирийской свободной армии» подвергла артиллерийскому обстрелу сирийских пограничников в западной части г. Манбидж. По некоторым данным, были убиты восемь и ранены десятки военнослужащих. Турецкие вооруженные силы атаковали части сирийской армии вблизи приграничных деревень, которые ненавистный Анкаре курдско-сирийский альянс «Сирийские демократические силы» передал под контроль правительственных войск. Столкновения удалось прекратить лишь после вмешательства российских военных (Интерфакс. 11.02.17). Позднее стычки между сирийской «умеренной» оппозицией и правительственными войсками произошли в районе г. Аль-Баб. 

МИД Сирии в письмах, направленных Генсеку ООН и председателю СБ ООН, осудил «непрекращающиеся преступления и атаки Турции против сирийского народа и нарушения нерушимости и целостности сирийской территории» (Интерфакс. 17.02.17).

В начале марта 2017 г. Россия и Турция договорились о недопущении подобного рода трагических инцидентов, разграничив силы оппозиции и правительственные войска САР (РИАН. 02.03.17).

Ситуация также осложнялась категорическим отказом Анкары от участия в штурме бастиона игиловцев — г. Ракки вместе с курдскими ополченцами, которых турки поголовно считали террористами. Как сообщил в январе 2017 г. Р. Т. Эрдоган, «за последние полтора года в борьбе с курдскими активистами погибли 871 военный и полицейский и 337 мирных жителей, было обезврежено около 10 тыс. повстанцев, задержано примерно 12 тыс. боевиков Рабочей партии Курдистана и их пособников» (Об изменениях в военно-политической обстановке на Ближнем Востоке и в Северной Африке (16–22 января 2017 года) www.iimes.ru).

К концу марта 2017 г. турецкое руководство объявило об окончании операции «Щит Евфрата», начатой без согласия САР, однако выводить свои войска с сирийской территории не торопилось, что в Дамаске было расценено как оккупация (Интерфакс. 30.03.17).

В конце апреля 2017 г. Турция, демонстрируя свою самостоятельную роль в событиях в регионе, без координации с США или коалицией нанесла удары по позициям курдских вооруженных формирований в Сирии и Ираке, повлекшие за собой гибель десятков бойцов и серьезные разрушения (РИАН. 25.04.1; LeMonde. 26.04.17).

Такие волюнтаристские действия Анкары были восприняты в Москве с глубокой озабоченностью. «Произволу на территории Сирии, — заявила М. В. Захарова, — должен быть положен конец. Хотела бы напомнить, что курдские отряды являются наиболее боеспособными вооруженными формированиями в войне против террористов ИГИЛ в Сирии» (Интерфакс. 27.04.17). 

Вызвали они неудовольствие и в Вашингтоне, где на курдов по-прежнему делали немалую ставку в военно-политической игре в регионе. Наперекор резким протестам своего важного регионального союзника по НАТО, располагавшего второй по численности армией в альянсе, США и при Д. Трампе продолжали поставки вооружений курдским формированиям, и отзывать их после штурма Ракки, как ранее успокаивали Анкару, не собирались (EuroNews. 12.05.17; Об изменениях в военно-политической обстановке на Ближнем Востоке и в Северной Африке (26 июня — 2 июля 2017 года. www.iimes.ru).

А тут еще вновь «отличилась» коалиция, нанеся удар по мечети в районе населенного пункта Аль-Джина, заявив при этом, что целились не в молившихся, а в главарей «Аль-Каиды», якобы собравшихся в соседнем здании, а мечеть будто бы не пострадала (ТАСС. 17.03.17). Еще одна мечеть, где погибло более 40 молившихся, стала мишенью коалиционеров во второй половине августа 2017 г. в провинции Хасеке (Первый канал. 21.08.17).

Вскоре новый президент США на практике подтвердил свои предвыборные обещания о том, что его политика будет «непредсказуемой». Два американских эсминца по личному приказу Д. Трампа (мнение Конгресса и международное право его не интересовали) нанесли в ночь на 7 апреля из акватории Средиземного моря массированный ракетный удар по авиабазе сирийской армии Шайрат в провинции Хомс. 

Ему предшествовала бурная истерика, поднятая западными странами в СБ ООН, в очередной раз безосновательно обвинившими режим Б. Асада в применении в захваченной боевиками провинции Идлиб в г. Хан-Шейхун химоружия, которого у Дамаска с 2013 г. не было. В то же время множившиеся случаи использования боевиками такого оружия как в Сирии, так и в Ираке на Западе и в ОЗХО упорно предпочитали не замечать. 

«Приказа совершать атаку, — заверил президент САР Б. Асад в интервью агентству France Press, —не было, у нас вообще нет химического оружия. Мы избавились от нашего арсенала несколько лет назад. Даже если бы оно у нас было, мы бы его не стали использовать. Мы никогда не прибегали к применению химического оружия за всю историю нашей страны. У нас складывается впечатление, что Запад, в особенности США, находятся в тесном сотрудничестве с террористами. Они сфабриковали всю эту историю, чтобы иметь повод для атаки» (EuroNews. 13.04.17). Сирийское руководство пригласило специалистов ОЗХО для расследования событий в Хан-Шейхуне, в котором, по данным из западных источников, погибло более 70 человек и пострадало свыше 200. Эта инициатива осталась без ответа. «Ведь если приедут эксперты, — объяснил молчание Запада Б. Асад, — то обнаружат, что все их рассказы о том, что произошло в Хан-Шейхуне и их атака на авиабазу Шайрат были ложью. Именно поэтому они никого и не присылают» (РИАН. 20.04.17). 

Вместо тщательного и объективного расследования, которое так и не состоялось, западные страны ввели против Дамаска дополнительный набор санкций. «Это свидетельствует о том, — констатировалось в заявлении МИД САР, — что ЕС покрывает преступления бандформирований в Сирии и пытается ввести в заблуждение общественное мнение» (ТАСС. 19.07.17).

Одновременно фальсификаторы с помощью, в частности, популярного в арабских странах катарского телеканала «Аль-Джазира» продолжали фабриковать постановочные свидетельства с кричащими комментариями «новых химатак сирийского режима» для их последующего вбрасывания в нужный момент в мировые СМИ.

«У меня сильное впечатление, — отметил по этому поводу директор Департамента по вопросам нераспространения и контроля над вооружениями МИД РФ М. И. Ульянов, — что наши западные партнеры боятся объективного расследования и изо всех сил его тормозят. Воронки от взрывов к моменту приезда инспекторов, если они все-таки приедут, могут быть уже перекопаны или заасфальтированы, чтобы спрятать улики или помешать расследованию — вполне вероятный сценарий. К тому же зарин — не очень стабильное вещество. И найти его может оказаться в очень скором времени весьма затруднительно. В принципе, противодействие объективному расследованию налицо, и осуществляется оно очень энергично. И говорит о том, что сами западные страны не очень верят в версию о том, что вина лежит на Дамаске. Им очень не хотелось бы, чтобы выяснилось, что на самом деле ответственность лежит на террористах из “Джабгат ан-нусры” и других террористических организаций» (РИАН. 12.05.17).

Для того чтобы оправдать нарочитую медлительность и заматывание выполнения своих обязанностей, западные эксперты и их руководители прибегли к откровенной лжи, сославшись на мнение ООН об опасности посещения Хан-Шейхуна и Шайрата. Действуя по понравившемуся еще Р. Рейгану принципу «доверяй, но проверяй», российская сторона установила, что ссылки на Всемирную организацию были безосновательны (Интерфакс. 26.04.17).

Россия вместе с Ираном поддержала предложение Сирии и внесла в ОЗХО соответствующий проект решения, однако западные члены организации его отвергли. «Итоги сегодняшнего голосования на спецсессии Исполнительного совета ОЗХО, — отметил заместитель Министра иностранных дел РФ С. А. Рябков, — продемонстрировали, что западная группа стран и некоторые примкнувшие к ней государства не заинтересованы в установлении истины» (ТАСС. 20.04.17).

Москва твердо выступила против продавливания рядом западных стран, ООН и ОЗХО санкционно-карательных мер в отношении Дамаска и протаскивания через СБ ООН наспех подготовленных западниками однобоких и тенденциозных резолюций, потребовав проведения подробного, профессионального, транспарентного и беспристрастного международного расследования трагического инцидента. «Сейчас должно быть очевидным уже для всех, — отмечалось в комментарии ДИП, — террористы и экстремисты не только применяют токсичные химикаты, но и располагают собственной производственно-технологической базой для синтеза полноценных боевых отравляющих веществ. В их распоряжении имеются и каналы поставок прекурсоров из сопредельных стран» (ТАСС. 07.04.17).

Лишним подтверждением этого вывода стала атака экстремистов с использованием ядовитого газа иприт против американских военных инструкторов в Ираке во второй половине апреля 2017 г. (ТАСС. 19.04.17).

«Сколько еще химических террористических атак должно быть совершено, — задалась риторическим вопросом М. В. Захарова, — чтобы они (западники и их региональные партнеры. — авт.), наконец, на деле продемонстрировали готовность противодействовать этим вызовам?» (ТАСС. 16.03.17).

Одновременно Москва последовательно настаивала на продолжении мирных переговоров в Женеве и Астане, несмотря на все провокации, нацеленные на срыв достигнутого немалыми усилиями прекращения огня.

Пентагон в начале, чтобы хоть как-то оправдать целесообразность удара по сирийской авиабазе и главное — произведенные многомиллионные затраты, победно сообщил широкой публике о том, что 58 из 59 ракет достигли целей и 20 % авиации Сирии было уничтожено (РИАН. 07.04.17). Однако, по данным российских военных, из выпущенных американцами 59 «томагавков» намеченных целей достигли лишь 23. Они убили 9 мирных жителей, в том числе 4 детей и 4 военнослужащих, и повредили часть аэродромной инфраструктуры (Интерфакс. 07.04.17). Взлетная полоса, рулежные дорожки и боевые самолеты остались практически не тронутыми, продолжали боевые вылеты. Таким образом, результативность американского массированного ракетного удара по сирийской авиабазе оказалась невысокой, и она продолжала использоваться для нанесения ударов по террористам.

Многочисленные представители СМИ, сотрудники местной администрации, пожарных служб, полиции, посетившие подвергшийся удару аэродром, с которого якобы была осуществлена атака в провинции Идлиб, никаких признаков химоружия не обнаружили. Ни Пентагон, ни госдеп каких-либо доказательств наличия на этой авиабазе такого оружия так и не представили, неуклюже сославшись на «засекреченность» подобной информации (Интерфакс. 08.04.17).

Американские СМИ «на полном серьезе» сообщили широкой публике, что Д. Трамп окончательно решил ударить по Сирии под влиянием своей дочери Иванки, введенной им в штат Белого дома в статусе неоплачиваемого «специального советника», которая была «потрясена и разгневана» сфальсифицированными фотографиями жертв химатаки. Позднее появилась версия о подстрекательском влиянии на американского президента его садовника. В конце июня 2017 г. известный своими разоблачениями преступлений американцев в Ираке С. Херш сообщил широкой публике, что Д. Трамп с самого начала знал о надуманности обвинений сирийского руководства в химической атаке на мирное население, но принял решение о нанесении ударов по авиабазе в «назидательных целях» (Первый канал. 25.06.17). 

Министр торговли США У. Росс цинично назвал ракетный удар по сирийскому аэродрому «развлечением после ужина» президента США Д. Трампа и председателя КНР Си Цзиньпина. По версии министра, «после того, как принесли десерт, Д. Трамп сказал китайскому гостю, что ему нужно кое о чем рассказать, а именно — о запуске 59 ракет по Сирии». Главное, по оценке У. Росса, за такое «развлечение» президенту «даже не пришлось ничего платить» (ТАСС. 02.05.17).

Сам Д. Трамп, огульно возложив вину за такой опасный шаг на Россию и Б. Асада, позволил себе крайне оскорбительное высказывание в его адрес. «Если бы Россия не поддерживала это животное, — изрек он в интервью телеканалу Fox Business, — то не было бы проблемы» (Интерфакс. 12.04.17).

Следуя дурному примеру своего шефа, представитель Белого дома США Ш. Спайсер в ходе брифинга допустил сравнение Б. Асада с А. Гитлером. «Даже такой одиозный лидер, как Гитлер, — заявил он на одном из брифингов, — не думал применять химическое оружие». Такая словесная вольность вызвала бурю протестов, заставившую рупор администрации за нее публично извиняться (Интерфакс. 12.04.17).

Позднее американские разведорганы сознались в отсутствии у них надежных данных об исполнителях химатаки в провинции Идлиб. Несмотря на это Белый дом не исключил новых ударов по Сирии, что встретило понимание у его основных западных союзников, которые, по образному сравнению В. В. Путина, «кивали, как китайские болванчики». Вместе с тем страны ЕС на встрече глав своих внешнеполитических ведомств отдали предпочтение политическому разрешению конфликта в Сирии с участием ООН и России (Первый канал. 11.04.17).

Опасный спонтанный шаг Д. Трампа, вызванный, по образному определению М. В. Захаровой, «“игрой престолов”, войной внутриполитических кланов, военно-финансовых и политико-финансовых структур», сыграл на руку лишь экстремистам, которые попытались было развернуть наступление на правительственные войска, но потерпели неудачу (Интерфакс. 07.04.17). Он также серьезно осложнил усилия России по налаживанию международного антитеррористического сотрудничества. Москва и Дамаск расценили его как грубое нарушение международного права и акт агрессии против суверенного государства.

«Американская сторона, — заявил пресс-секретарь Президента РФ Д. С. Песков, — таким образом продемонстрировала полное нежелание каким-то образом взаимодействовать по Сирии и учитывать интересы и озабоченности друг друга» (РИАН. 10.04.17). 

Российско-американские отношения стали по сути дела заложником внутриполитических разборок в США. Москва, по словам М. В. Захаровой, была вынуждена выстраивать отношения с Вашингтоном, «отталкиваясь от непредсказуемости США как партнера» (Интерфакс. 07.04.17).

Акт американской вооруженной агрессии против суверенной Сирии 7 апреля был назван в комментарии ДИП «однозначным проявлением политики “двойных стандартов”. На этом фоне террористы воспряли духом и уверовали в свою безнаказанность» (ТАСС. 17.04.17).

В ответ на американскую выходку против Сирии, которая, по мнению экс-госсекретаря США К. Райс, была нацелена на то, чтобы «показать Москве, что Вашингтон при Трампе не самоустранился от сирийских дел», российская сторона приостановила свое участие в меморандуме о предотвращении инцидентов в воздушном пространстве Сирии, закрыла каналы «горячей связи» по военной линии с американскими партнерами (на рабочем уровне контакты продолжались) и приступила к укреплению сирийской системы ПВО. Россия поддержала инициативу Боливии по обсуждению противоправных действий США в Совбезе ООН (РТР I. 08.04.17). 

В. В. Путин вполне обоснованно провел параллель между тем, как перед началом иракской кампании в 2003 г. США представили всему миру сфабрикованные доказательства наличия у режима С. Хусейна оружия массового поражения, и неуклюжим оправданием удара по суверенной Сирии ссылками на постановочные снимки и фейковые видео из таких «авторитетных и надежных» источников, как одиозная лондонская «обсерватория прав человека» и подозрительные «белые каски», а также пропагандисты ИГ и «Нусры».

«Мы специально поинтересовались, — рассказал С. В. Лавров об этой «обсерватории», — и выяснили, что это — маленькая квартира, где живут два человека. Вот и вся «обсерватория», которая стала общемировым источником сведений о происходящем в Сирии» (www.mid.ru. 22.01.14).

«Особого упоминания, — отметила М. В. Захарова, — требует поведение “белокасочников” 4 апреля в сирийском Хан-Шейхуне. Именно их якобы неопровержимые свидетельства дали повод американцам совершить вооруженную агрессию против базы ВВС Сирии Шайрат 7 апреля». Она напомнила, что постановочный характер видеосвидетельств с места инцидента в Хан-Шейхуне был разоблачен шведской неправительственной организацией «Шведские врачи за права человека»: «Они проанализировали видеоряд и пришли к выводу, что запечатленное на нем “спасение детей на самом деле являлось опасными манипуляциями с накачанным наркотиками детским телом, и не одним» (ТАСС. 27.04.17).

 Вскоре такие выводы были подкреплены появившимися в СМИ признаниями наемника из вооруженной сирийской оппозиции о постановке химической атаки в Хан-Шейхуне. Бывший член «белых касок» подтвердил, что целью этой провокации было создание ложных доказательств того, что Дамаск не выполнил обязательств по уничтожению химоружия и использовал его против мирных жителей Идлиба. По его данным, химатака была инсценирована, чтобы дискредитировать правительство САР накануне российско-американских контактов (RT. 18.05.17).

«Эта агрессия, — заявил заместитель Постпреда Сирии при ООН, оценивая американские удары по суверенной сирийской территории, — посылает неправильные сигналы террористическим организациям. Теперь они захотят еще использовать химическое оружие, еще совершать теракты против гражданского населения» (Первый канал. 08.04.17).

Вскоре такой тревожный прогноз получил подтверждение: в середине мая 2017 г. телеканал CNN со ссылкой на Пентагон сообщил о намерении руководства ИГ создать единое для Сирии и Ирака подразделение по химатакам, базирующееся на границе двух государств, в районе, где скрывался главарь группировки А. Б. аль-Багдади. По оценке военных экспертов, ИГ наращивало потенциал для химатак, чтобы укрепить оборону важных стратегических объектов (РБК ТВ. 18.05.17).

Несмотря на очевидные факты и свидетельства, ООН от оценки волюнтаристских действий США в Сирии, совершенных без ведома и согласия Совбеза, воздержалась. ОЗХО также не проявляла рвения в расследовании сомнительной атаки на месте, предпочитая использовать сомнительные данные из подозрительных источников. Поставленный на обсуждение лишь в начале июля 2017 г. заочно подготовленный Миссией по установлению фактов применения химоружия в Сирии доклад, с ходу одобренный США, Великобританией и Францией для предвзятого назначения виновных, в Москве вызвал разочарование своей бездоказательностью и побудил ее настаивать на проведении глубокого, подтвержденного фактами расследования с выездом экспертов на места событий.

Агрессивная акция администрации Д. Трампа, нарушавшая все нормы международного права и Устава ООН, встретила поддержку и у региональных партнеров США — Израиля, Саудовской Аравии Кувейта, Катара, Бахрейна, ОАЭ и Турции. Анкара вновь выступила за уход Б. Асада и предложила вернуться в Сирии к провальному опыту создания «бесполетных зон», обернувшемуся развалом Ливии (ТАСС. 08.04.17). Равняясь на Вашингтон, уходом Б. Асада обусловил помощь гражданскому населению Сирии глава французского внешнеполитического ведомства Ж.-М. Эйро (НТВ. 30.03.17).

«Парадоксально выглядит позиция, — отметила в этой связи М. В. Захарова, — в соответствии с которой уход законного Президента государства — члена ООН объявляется условием оказания помощи населению этой страны. В политическом плане трудно совместить тезис о праве сирийского народа самостоятельно решать свою судьбу и заблаговременное навязывание ему абсолютно унизительных условий: сделайте один выбор и получите пряник, сделаете другой выбор, и вы получите кнут». По мнению Захаровой, такой подход переходил грань пропаганды и мог быть квалифицирован как прямое подстрекательство (НТВ. 30.03.17).

А ведь за несколько дней до трагических событий в Хан-Шейхуне никто иной как пресс-секретарь Белого дома Ш. Спайсер объявил журналистам, что США более не рассматривали вариант смены режима Б. Асада в Сирии и считали его «политической реальностью» (РИАН. 04.04.17).

«Возвращение к псевдопопыткам урегулирования в стиле декларирования мантр “Асад должен уйти”, — отметил пресс-секретарь Президента РФ Д. С. Песков, — не способно кого-либо приблизить к политическому урегулированию в Сирии. Единственно возможный вариант — это продолжать ту самую кропотливую работу, женевский процесс и усилия в рамках астанинского процесса, которые ведутся» (Интерфакс. 10.04.17).

Эта повседневная и многотрудная работа давала важные позитивные результаты: лишь по одному соглашению, достигнутому при посредничестве российских миротворцев в первой декаде апреля 2017 г., противники режима с семьями (ок. 10 тыс. человек) согласились перебраться из Хомса в Идлиб. Всем им для переезда предоставлялся автотранспорт (РТР I. 10.04.17).

Американской выходке аплодировали и в рядах «умеренной оппозиции» в лице сколоченного в Эр-Рияде Высшего комитета по переговорам (ВКП). Его главный координатор Р. Хиджаб, находясь в Вашингтоне, заискивающе утверждал, что «президент Трамп сумел сделать за два дня то, чего президенту Обаме не удалось за шесть лет». Подпевая своим покровителям, лидер ВКП подстрекательски призвал новое руководство США «пойти еще дальше и вынудить сирийские ВВС в целом прекратить полеты» (Интерфакс. 08.04.17).

А в это время коалиционная авиация продолжала «ошибаться», нанося удары по мирным гражданам. Во второй половине апреля 2017 г. после ее налетов в провинции Дейр аз-Зор более 20 мирных жителей, в основном беженцев из Ирака, погибли и свыше 40 получили ранения (Первый канал. 19.04.17). Новый смертоносный для мирных жителей этой провинции удар (более 30 погибших) был нанесен коалиционерами во второй половине мая. Такие «неразборчивые» удары вызвали озабоченность Генсека ООН (РИАН. 17.05.17). К апрелю 2017 г. руководство коалиции, после многочисленных отговорок, было вынуждено признать, что с начала ее действий в 2014 г. в Сирии и Ираке, по явно заниженным данным, от них лишились жизни 396 гражданских лиц (РИАН. 02.04.17).

Только в Мосуле к тому времени число мирных жителей, погибших от ударов коалиции, по данным Управления Верховного комиссара ООН по правам человека, превысило 300 человек (НТВ. 30.03.17). К началу июля 2017 г. число гражданских лиц, вынужденных бежать от ударов «освободителей», превысило 1 млн, еще более 10 тыс. его обитателей жили в условиях гуманитарной катастрофы, оставались в заложниках у блокированных и потому зверствовавших экстремистов, которым терять уже было нечего (НТВ. 04.07.17; РИАН. 06.07.17).

«Вызывает недоумение и возмущение, — заявила М. В. Захарова, — фактическое замалчивание того, что происходит в Мосуле, в том числе нарастающая там гуманитарная катастрофа, со стороны западных СМИ и, конечно, многих очень активных международных неправительственных организаций» (РИАН. 16.03.17).

К концу апреля 2017 г. американские военачальники под давлением международных правительственных и гуманитарных организаций были вынуждены сквозь зубы признать «возможное некоторое количество непреднамеренных жертв» среди мирного населения от ударов коалиции по террористам.

«Абсурдные заявления представителей Пентагона, — отметил в этой связи генерал-майор И. Е. Конашенков, —оправдывающие массовые жертвы мирного населения от американских бомбардировок в Ираке, говорят больше слов об истинном уровне планирования операций и якобы превосходстве американских “умных” бомб» (Интерфакс. 02.04.17).

После девяти месяцев разрушительной и кровопролитной осады 9 июля 2017 г. второй по значению город Ирака был окончательно освобожден от ига экстремистов ИГ, господствовавших в нем 1125 дней. Разгром игиловцев достался городу и стране дорогой ценой: в ходе боев, по данным курдской разведки, погибло более 40 тыс. мирных жителей — как в результате расправ разбойников, так и неизбирательных бомбардировок антиигиловской коалиции, почти миллион мосульцев стали беженцами. По подсчетам специалистов ООН, возрождение Мосула могло обойтись по меньшей мере в 1 млрд долл. (РИАН; EuroNews. 10.07.17). 

После освобождения Мосула открылась еще одна грань человеческой трагедии, связанной с деятельностью экстремистов: в городе обнаружились десятки брошенных малолетних детей, бездумно привезенных родителями — «туристами джигада», в том числе и из России (РТР I. 10.08.17).

«В Москве, — указывалось в комментарии МИД РФ, — поддерживают действия иракских властей, направленные на восстановление суверенитета и территориальной целостности страны. Уверены, что закреплению успехов в борьбе с терроризмом будет способствовать продвижение процесса межиракского национального примирения с учетом интересов всех этноконфессиональных групп страны» (ТАСС. 11.07.17).

«Мы, конечно, рады тому, что ИГИЛ нанесено поражение», — заявил С. В. Лавров в беседе с журналистами. Он напомнил им о критике, которая звучала со стороны Запада в связи с операцией по освобождению от террористов восточного Алеппо. «Восточный Алеппо, — отметил министр, — был освобожден с гораздо меньшими потерями для гражданской инфраструктуры... Наверное, цена, которую придется заплатить за победу над терроризмом, в любом случаем будет высокой. Но в данном случае не надо рядиться в тогу праведников и не видеть в собственном глазу бревно» (Интерфакс. 11.07.17). 

Мировое сообщество важную и трудно доставшуюся победу над игиловцами в Мосуле встретило с осторожным оптимизмом. Понеся значительные людские, территориальные и материальные потери, экстремисты все еще удерживали контроль над обширными территориями в Ираке и Сирии и активно распространяли свое влияние за пределы ближневосточного региона. В этой связи в Европе с тревогой ожидали возвращения в родные края «туристов джигада», поднабравшихся боевого опыта на Ближнем Востоке и не утративших идеологическую мотивировку для продолжения террористической деятельности в своих странах. 

Беспокойства в Европе поприбавилось после публикации в СМИ в августе 2017 г. признательных показаний игиловца, захваченного в плен курдскими ополченцами. Он поведал, что на территории Сирии экстремисты создали специальный учебный лагерь для подготовки смертников из числа европейцев, прежде всего выходцев из Германии, Франции, Бельгии и Британии, которые после завершения обучения должны были вернуться в свои страны и ждать команды действовать. По его словам, именно в этом тренировочном центре были подготовлены исполнители терактов в Париже и Брюсселе. Тогда же появились сообщения о возвращении во Францию почти 300 боевиков, повоевавших в Сирии и Ираке (РТР I; ТВЦ. 06.08.17).

Многие аналитики отмечали, что глобальные объективные и субъективные предпосылки для радикализации ислама и усиления экстремистских настроений в мусульманской среде на фоне нарастания общемировых противоречий и разбалансированности в развитии отдельных стран и целых регионов не только не ослабевали, но и, наоборот, преумножались. В таких кризисных условиях нельзя было исключать радикализации вполне благополучных стран и целых регионов под влиянием внутренних и внешних трудностей развития.

Да и в самом Ираке, разбалансированном неразумными действиями западных «демократизаторов», предстояло еще немало сделать для искоренения террористической накипи. Ведь джигадисты, вкусившие власти, сдаваться отнюдь не собирались. Уже после падения оплота ИГ — Мосула 9 иракских силовиков погибли и еще 12 пострадали в ходе нападения смертников ИГ в середине июля 2017 г. в центральном Ираке (РИАН. 13.07.17). А в августе 2017 г. был обнаружен список из 173 членов ИГ, большинство из которых составляли граждане этой страны, готовые совершить теракты в Европе (ТАСС. 03.08.17).

Российское руководство со своей стороны продолжало последовательную линию на мирное урегулирование сирийского конфликта, число жертв которого, по данным Всемирного банка, к середине июля 2017 г. превысило 320 тыс. только убитых, а нанесенный ущерб переваливал за 220 млрд долл. (РТР I. 12.07.17). 

2 мая 2017 г. В. В. Путин в телефонном разговоре с Д. Трампом обсудил «перспективы координации действий в борьбе с международным терроризмом в контексте ситуации в Сирии». В частности, речь шла о закреплении режима прекращения боевых действий (РПБД) и создании зон безопасности. 

Сирийская проблема была в центре внимания и на переговорах В. В. Путина с Р. Т. Эрдоганом 3 мая в Сочи. Налаживавшееся сотрудничество Москвы и Анкары, все больше обходившихся без американцев в поисках развязок сирийских конфликтных узлов, вызывало настороженность в правящих кругах Вашингтона, живших по канонам «холодной войны» и своими помыслами и действиями приводивших к сохранению и оживлению ее реликтов. «Мы, — открыто заявил шеф американской дипломатии в середине июня 2017 г. на слушаниях в комитете по иностранным делам палаты представителей, — обеспокоены по поводу их (турок. — авт.) взаимодействия с Россией. Отношения с Турцией чрезвычайно важны для США. Они также важны для НАТО, для Европы» (ТАСС. 15.06.17).

Несмотря на алармистские настроения за океаном, 3 мая 2017 г. в Астане открылся очередной четвертый раунд переговоров, в котором приняли участие делегации стран-гарантов, правительства Сирии и вооруженной оппозиции, а в качестве наблюдателей — С. де Мистура, делегации США (впервые на уровне помощника госсекретаря по делам Ближнего Востока С. Джонса) и Иордании. По инициативе Москвы на переговорах был сделан новый важный шаг по закреплению режима перемирия и прекращения огня. Руководствуясь положениями резолюции Совета Безопасности ООН № 2254 (2015), гаранты соблюдения РПБД — Россия, Иран и Турция с согласия сирийских властей и одобрения ООН 4 мая подписали Меморандум о создании зон деэскалации в Сирийской Арабской Республике. Подтвердив приверженность суверенитету, независимости, единству и территориальной целостности САР, свое стремление снизить уровень военного противостояния и обеспечить безопасность мирных граждан, они договорились в целях скорейшего прекращения насилия, улучшения гуманитарной ситуации и формирования благоприятных условий для продвижения политического урегулирования конфликта о создании на полгода с возможностью продления четырех зон деэскалации:

— провинция Идлиб, а также части соседних провинций (Латакия, Хама и Алеппо);

— части на севере провинции Хомс;

— Восточная Гута (близ Дамаска);

— районы на юге Сирии (провинции Деръа и Кунейтра).

На этих территориях находилось порядка 42 тыс. боевиков.

В границах зон деэскалации:

— прекращались боевые действия между конфликтовавшими сторонами (Правительство САР и формирования вооруженной оппозиции, которые уже присоединились или присоединятся к РПБД), в том числе применение любых видов вооружений, включая авиационные удары;

— обеспечивался быстрый, безопасный и беспрепятственный гуманитарный доступ;

— создавались условия для оказания населению медицинской помощи и удовлетворения первоочередных нужд граждан;

— принимались меры по восстановлению объектов инфраструктуры, в первую очередь водо- и энергоснабжения;

— создавались условия для безопасного, добровольного возвращения беженцев и внутренне перемещенных лиц.

Для предотвращения инцидентов и боевых столкновений между конфликтовавшими сторонами вдоль границ зон деэскалации создавались полосы безопасности, включавшие КПП, — для обеспечения беспрепятственного перемещения гражданского населения без оружия, доставки гуманитарной помощи и содействия экономической деятельности и наблюдательные пункты — для обеспечения (в том числе и силовыми методами) соблюдения РПБД. Их работа, а также управление зонами безопасности должны были осуществляться силами гарантов на основе консенсуса. При необходимости могли быть использованы силы третьих сторон на основе консенсуса гарантов, которые обязались:

— принять все необходимые меры для обеспечения выполнения противоборствующими сторонами РПБД;

— принять все необходимые меры для продолжения борьбы с ИГИЛ, «Джабгат ан-нусрой» и всеми другими лицами, группами, предприятиями и организациями, связанными с «Аль-Каидой» или ИГИЛ, и прочими террористическими группами, которые признал таковыми СБ ООН как внутри, так и за пределами зон деэскалации;

— продолжить усилия по присоединению к РПБД формирований вооруженной оппозиции, которые еще не присоединились к этому режиму.

Для определения границ зон деэскалации и полос безопасности, а также решения других оперативных и технических вопросов выполнения Меморандума гаранты в течение двух недель после его подписания должны были создать Совместную рабочую группу по деэскалации, состоявшую из уполномоченных представителей, и предпринять шаги для завершения подготовки карт зон деэскалации и полос безопасности до 4 июня 2017 г., а также отмежевания формирований вооруженной оппозиции от террористических группировок.

К этому же сроку Совместная рабочая группа должна была подготовить для утверждения гарантами на основе консенсуса карты зон деэскалации и полос безопасности.

Совместная рабочая группа должна была докладывать о результатах своей деятельности в ходе Международных встреч по Сирии в Астане (www.mid.ru. 06.05.17). 

Достигнутые договоренности высвобождали значительные силы сирийской армии для ударов при поддержке российских ВКС по позициям игиловцев, нусровцев и других террористов. В результате только в мае 2017 г. было уничтожено свыше 3 тыс. боевиков ИГ, включая несколько десятков видных главарей, более 20 танков, семь боевых машин пехоты и девять артиллерийских орудий крупного калибра (Интерфакс. 09.06.17).

«Фактически, — подытожил С. Ф. Рудской, — остановлена гражданская война в Сирии. Кроме того, ввод в действие Меморандума позволил развернуть работу по восстановлению разрушенных войной населенных пунктов, не занятых террористическими организациями». Гражданское население начало возвращаться в родные места (Интерфакс. 09.06.17).

Тогда же по согласованию начальников генштабов вновь заработал российско-американский Меморандум о безопасности полетов над Сирией. Позднее открылся еще один канал связи по военной линии — на уровне генералов (ТАСС. 19.05.17).

Как отметил замминистра обороны РФ А. В. Фомин, «позитивное значение в вопросе создания зон деэскалации имела позиция Соединенных Штатов, приветствовавших шаги по снижению насилия в Сирии, улучшению гуманитарной ситуации и созданию условий для политического урегулирования конфликта» (Интерфакс. 05.05.17).

Вскоре, однако, в Вашингтоне, как нередко бывало и в прошлом, «сменили пластинку» и, вторя оппозиции, выразили скептицизм по поводу достигнутых в Астане договоренностей.

«Мы считаем, — отмечалось в майском докладе директора Национальной разведки США Д. Коутса Конгрессу, —что сирийский режим при поддержке России и Ирана будет поддерживать инициативу на поле битвы и что режим и оппозиция вряд ли согласятся относительно политического урегулирования в 2017 году. Дамаск высказал приверженность участию в мирных переговорах, но вряд ли предложит что-либо большее, чем просто косметические уступки оппозиции. Оппозиция, хотя и находится в обороне, может контратаковать, и это, вероятно, помешает режиму получить территориальный контроль над западной и южной Сирией» (РИАН. 11.05.17). Госдеп со своей стороны выразил обеспокоенность участием Ирана в наблюдении за реализацией соглашений в Астане. «Действия Ирана в Сирии, — безосновательно толковалось в его заявлении, — лишь способствовали насилию, не остановили его, а безоговорочная поддержка режима Асада усилили страдания обычных сирийцев» (РИАН. 04.05.17).

Согласованные «тройкой» шаги по деэскалации нашли позитивный отклик во всем мире, на них согласились и некоторые отряды вооруженной оппозиции. Однако ее непримиримое крыло, ориентируясь на своих покровителей, потребовало охватить деэскалацией всю территорию Сирии и уберечь тем самым терпевших поражения боевиков. Оно надуманно и, по оценке С. В. Лаврова, провокационно протестовало при закулисной поддержке своих заокеанских спонсоров против мифического «раздела Сирии на сферы влияния» и участия Ирана как страны-гаранта и под этими вымышленными предлогами поддержать принятые в Астане документы отказалось (Первый канал.05.06.17).

Главная же причина такого нигилизма состояла в том, что продвижение по пути политического урегулирования сирийского конфликта, в том числе создание четырех зон деэскалации, заметное сокращение числа нарушений режима прекращения огня позволяли сосредоточить основные усилия на разгроме формирований ИГ в восточной и южной частях страны, чего оппозиционерам всех мастей совсем не хотелось. 

Россия, последовательно выступая за сохранение режима прекращения огня, предложила закрепить достигнутые в Астане договоренности решением СБ ООН, однако эта инициатива нашла позитивный отклик не у всех заинтересованных сторон.

Вскоре непримиримые оппозиционеры и отпетые террористы получили новую поддержку из Вашингтона: в первой декаде мая 2017 г. Д. Трамп продлил еще на год санкции против Дамаска (РИАН. 10.05.17).

Одновременно Вашингтон продолжал и информационную войну: в середине мая на свет появился дотоле якобы секретный и, как всегда, бездоказательный доклад о «зверствах режима Б. Асада», а в СМИ была вброшена «сенсация» об «обнаружении тюремного крематория в предместье Дамаска для сокрытия массовых казней и сжигания замученных узников». В официальных кругах САР эта утка была названа «огромной ложью и голливудской шуткой». М. В. Захарова отнесла ее к разряду «ставшей пресловутой американской пробирочной пропаганды — искрометной, но при этом абсолютно голословной». «Хотелось бы надеяться, — заявила она, — что новые власти США все-таки проявят конструктивный подход и сконцентрируются не на смене режима в Дамаске, в том числе с использованием СМИ в качестве инструмента, а на борьбе с терроризмом» (РБК ТВ. 16.05.17; Интерфакс. 18.05.17; ТАСС. 19.05.17). 

В западном истеблишменте и медиапространстве вновь запестрели демагогические и лицемерные призывы к России «повлиять на сирийские власти и Иран», дабы «положить конец их зверствам против сирийского народа — страдальца и мученика». В середине мая 2017 г. палата представителей Конгресса США одобрила тенденциозный законопроект, предусматривавший введение экономических санкций против сторон, «оказывавших активную поддержку Дамаску в рамках сирийского конфликта» (Интерфакс. 18.05.17).

Подобные выпады, несмотря на официальные заявления администрации США о «готовности к сотрудничеству в борьбе с ИГ», налаживанию на практике такого сотрудничества отнюдь не способствовали.

Отрицательно сказывались и не стихавшие в США внутриполитические распри, очередным отражением которых стал абсурдный вброс тут же опровергнутой Белым домом «информации» о передаче Д. Трампом в беседе с С. В. Лавровым 10 мая 2017 г. «сверхсекретных данных о борьбе с ИГИЛ в Сирии» (EuroNews. 16.05.17). «Как президент, — парировал Д. Трамп в своем «Твиттере», — я хотел поделиться с Россией фактами, относящимися к терроризму и безопасности авиационных полетов. И я имею на это полное право» (Интерфакс. 16.05.17).

Противники президента, продолжая прессинг, потребовали от него обнародовать «без поправок и изъятий» полную запись беседы с российским министром. Чтобы унять разгоревшиеся в американском истеблишменте страсти, В. В. Путин, выразив озабоченность крепчавшей в США «политической шизофренией», заявил о возможности при согласии Белого дома предоставить Конгрессу США стенограмму беседы (Die Welt. 17.05.17).

Позднее американский телеканал ABC сообщил, что информация, которой Д. Трамп якобы поделился с С. В. Лавровым, касалась планов ИГ взорвать пассажирский самолет, направлявшийся в США. По его версии, эти сведения были добыты израильским агентом, внедренным в среду террористов. Экстремисты рассчитывали использовать спрятанную в корпусе ноутбука бомбу. Такое взрывное устройство было бы трудно обнаружить при досмотре с помощью обычного оборудования. В Вашингтоне сочли эти разведданные заслуживающими доверия и именно из-за этого ввели запрет на пронос ноутбуков в салон самолетов, прибывавших в США. По утверждению ABC, разглашение этих данных якобы поставило жизнь «крота» под смертельную угрозу. Израильская сторона, предоставляя информацию своим заокеанским партнерам и покровителям, якобы настаивала на том, что она должна была оставаться строго конфиденциальной (ТАСС. 17.05.17). Позднее правда, выяснилось, что ФБР официально обнародовала ее за месяц до визита С. В. Лаврова в Белый дом (ТАСС. 21.07.17). Но во внутриполитических схватках в США все средства были хороши. 

Под шумок этого очередного скандала коалиционеры в середине мая 2017 г. накануне возобновления переговоров в Женеве опять «отличились», нанеся кровопролитный удар по колонне проправительственных войск, которая будто бы была направлена Ираном. Она двигалась в одной из запрещенных для полетов боевой авиации зон деэскалации на юге САР, согласованных в Астане в присутствии представителя госдепа США. О цели нападения было заявлено достаточно откровенно: «чтобы отвести угрозу от оппозиционных сил, в рядах которых находились американские инструкторы и консультанты». Позднее журналистам РТР стало известно, что эти инструкторы не только тренировали боевиков, но и продавали им оружие (РТР I. 31.08.17).

Такой налет, спасавший боевиков от разгрома, вопреки всякой логике и здравому смыслу в Пентагоне был отнесен к разряду «ударов по ИГ», а в Дамаске расценен как акт агрессии.

«Попытки американского командования, — заявила М. В. Захарова, — оправдать этот авиаудар тем, что данные подразделения якобы создавали угрозу сотрудничавшим с коалицией во главе с США силам вооруженной оппозиции и непосредственно расквартированным в этом районе американским военнослужащим, рассматриваем как неприемлемые. Что бы ни стояло за решением осуществить такую акцию, речь в очередной раз идет о нарушении международного права, Устава ООН, суверенитета Сирии. Возникает ощущение, что западные партнеры до сих пор не хотят осознать необходимость консолидации усилий всех игроков, которые на земле и в небе Сирии противостоят террористам в лице “игиловцев” и “нусровцев”» (РИАН. 25.05.17).

За сутки до этого удара в результате бомбардировки коалицией погибли сирийские мирные жители, в том числе женщины и дети, пополнившие и так уже немалое число жертв от действий «борцов с терроризмом», которые гибель гражданского населения опять не признали (ТК Звезда. 19.05.17). Смертоносные налеты коалиционеров на сирийскую территорию продолжались и в дальнейшем: в мае 2017 г. от них погибло более 100 человек и десятки пострадали. Только в ночь на 3 июня 2017 г. в результате бомбардировки жилого дома в Ракке жизни лишились более 40 человек, в основном женщины и дети (ТАСС. 03.06.17). Столько же мирных жителей погибло во второй половине августа 2017 г. от еще одного неприцельного воздушного удара коалиционеров по городскому району, освобожденному к тому времени от боевиков (Первый канал. 21.08.17).

Под давлением фактов коалиция в первой декаде июля 2017 г. была вынуждена «выявить» еще 119 случаев гибели мирных граждан в результате своих бомбардировок в Ираке и Сирии (РИАН.07.07.17).

В Москве такие деструктивные действия коалиционеров сочли неприемлемым. «Чтобы ни было причиной тех решений, которые командование США приняло для нанесения такого удара (по автоколонне. — авт.), — констатировал С. В. Лавров, — он является нелегитимным, противозаконным и очередным грубым нарушением суверенитета Сирийской Арабской Республики. Нас очень тревожит то, что начинает размываться общее вроде бы вырисовавшееся понимание о необходимости объединять усилия всех, кто реально противостоит “на земле” и в воздухе террористам из ИГИЛ и бывшей “Джабгат ан-Нусры”. Это по сути дела потакание террористам — то, что мы сейчас слышим в отношении позиции Вашингтона по Сирии. И, конечно, все это уводит нас в сторону от сирийского урегулирования и от главной задачи в рамках этого урегулирования — недопущения захвата Сирии и других частей Ближнего Востока террористами» (ТАСС. 19.05.17).

Такой реалистичный и глубокий анализ ситуации коалиционерами должным образом воспринят не был: 6 июня их авиация под тем же фальшивым предлогом нанесла новый провокационный удар по сирийским проправительственным силам в зоне деэскалации в стратегически важном пограничном районе г. Ат-Танф, в результате которого 2 человека погибли, 15 были ранены и несколько единиц боевой техники выведены из строя.

«Конечно, — отметил по этому поводу С. В. Лавров, — это агрессивный акт, нарушающий суверенитет, территориальную целостность САР, который вольно или невольно был направлен на силы, наиболее эффективно борющиеся на земле с террористами. Насчет объяснений, которые выдала коалиция, заявив, что эти проправительственные силы нарушили “зону деконфликтинга”, мне о таких зонах ничего неизвестно. Наверное, речь идет об односторонне установленных коалицией территориях, которые в одностороннем же порядке, наверное, были объявлены зонами, где только коалиция может всем распоряжаться. Мы такие зоны признавать не можем» (Первый канал. 08.06.17).

Вскоре и минобороны США было вынуждено признать, что у американских военных не было законных оснований препятствовать проправительственным силам в Сирии действовать в определенных районах. «Эти зоны предотвращения конфликтов (по американской терминологии — деконфликтинга. — авт.) — это не эксклюзивные районы. Нет никакой законной основы, чтобы мы говорили: “никто не должен сюда заходить. Это не наши полномочия”, — пояснил представитель министерства журналистам» (РИАН. 09.06.17).

«Вновь призываем руководство антиигиловской коалиции под руководством США, — заявила М. В. Захарова, — более ответственно относиться к авиаударам, которые планируются участниками этого альянса по позициям джигадистов в Сирии. Мы неоднократно это подчеркивали, подобные непродуманные действия усугубляют страдания именно мирных сирийцев». По ее данным, в мае 2017 г. в результате действий авиации коалиции только в Ракке и ее окрестностях погибли около 200 сирийцев. Всего за сутки 8 июня коалиция нанесла по жилым кварталам города 25 неизбирательных ударов, применив запрещенные международным правом фосфорные бомбы (ТАСС. 09.06.17). За три дня до того ее авиация атаковала группу беженцев, пытавшихся на лодках (мосты были взорваны игиловцами) перебраться из Ракки на южный берег Евфрата. Как сообщил телеканал «Аль-Маядин», погибли свыше 30 человек, в том числе женщины и дети (ТАСС. 05.06.17). В июне 2017 г. ситуация к лучшему не изменилась: в блокированном городе жизни лишились 173 человека (Об изменениях в военно-политической обстановке на Ближнем Востоке и в Северной Африке (26 июня — 2 июля 2017 года) www.iimes.ru). К началу июля город смогли покинуть около 190 тыс. жителей, еще 100 тыс. оставались заложниками и активно использовались экстремистами в качестве «живого щита» (EuroNews. 06.07.17).

Недостаточно просчитанные действия коалиционеров, приводившие к гибели мирного населения, продолжались и в дальнейшем. Только в результате одного удара их авиации по деревне в провинции Аль-Хасаке в начале июля 2017 г. были убиты девять ее жителей (РИАН. 04.07.17).

«Для антитеррористического альянса, — подчеркнула официальный представитель МИД РФ, — должна быть неприемлема такого рода безответственная военная тактика, тем более, что его действия осуществляются, еще раз напомню, в обход решения СБ ООН, без согласия легитимного сирийского Правительства» (РИАН. 08.06.17). 

Правительство Сирии потребовало от Совета Безопасности ООН осудить бомбардировки ВВС международной коалиции во главе с США в провинциях Ракка и Дейр аз-Зор, в результате которых гибли мирные жители, в том числе женщины и дети. «Людские и материальные потери, к которым ведут эти авианалеты, — отмечалось в послании МИД САР, — не меньше урона, наносимого преступными действиями банд террористов “Исламского государства” в Сирии» (ТАСС. 05.06.17).

Однако призывы к благоразумию и сдержанности коалицией восприняты не были: в июне американцы по собственному произволу перебросили на свою незаконно созданную тренировочную базу в районе Ат-Танфа из Иордании реактивные системы залпового огня HIMARS, которые по своему радиусу действия не могли достичь позиций боевиков, и продолжили воздушные удары по проправительственным войскам, а 18 июня впервые в истории конфликта под лицемерным предлогом «самообороны» сбили в районе Табки близ осажденной Ракки находившийся на боевом задании сирийский истребитель Су-22, затем беспилотник, якобы угрожавшие силам «правильной» оппозиции (Первый канал. 19.06.17).

«Агрессия США, — отмечалось в письмах, направленных МИД Сирии в СБ ООН и Генсеку этой всемирной организации, — не оставляет сомнений в координации Америки с террористами, в попытке препятствовать сирийской армии и ее союзникам в борьбе с терроризмом на легитимных основаниях на своей территории» (РИАН. 19.06.17).

«Неоднократные боевые действия авиации США под прикрытием “борьбы с терроризмом” против законных вооруженных сил государства — члена ООН, — отмечалось в сообщении Минобороны РФ, — являются грубейшим нарушением международного права и фактически — военной агрессией по отношению к Сирийской Арабской Республике» (РИАН. 19.06.17).

«Я думаю, — заявил С. А. Рябков, — что этот удар надо рассматривать как продолжение американской линии на пренебрежение нормами международного права. Независимо от того, кто находится у власти в Вашингтоне, люди там привыкли к тому, что есть определенные нормы, обстоятельства, которые позволяют им смотреть свысока, пренебрежительно, в некоторых ситуациях просто откровенно игнорировать азы международного поведения» (Интерфакс. 19.06.17). По твердому убеждению Москвы, любые инициативы и действия «на земле» должны были согласовываться с Дамаском, как это делали гаранты астанинских договоренностей.

«Российская сторона, — заявила М. В. Захарова, — рассматривает подобные акции как вопиющее нарушение международного права, принципов суверенитета и территориальной целостности Сирии, неуважение к уставу ООН. С учетом того, что в момент нанесения удара по сирийскому истребителю боевые задачи в воздушном пространстве Сирии выполняла и авиация ВКС России, расцениваем инцидент еще и как сознательное неисполнение нашими американскими партнерами своих обязательств в рамках Меморандума о предотвращении инцидентов и обеспечении безопасности полетов авиации в ходе операции в Сирии» (РТР I. 22.06.17).

В ответ на вероломный удар коалиционеров, игравший лишь на руку террористам, российская сторона приостановила действие Меморандума. Как указывалось в заявлении Минобороны РФ, любые самолеты и беспилотники, включая аппараты международной коалиции, в районах выполнения боевых задач ВКС РФ в Сирии принимались на сопровождение российскими наземными и воздушными средствами противовоздушной обороны в качестве воздушных целей (Первый канал. 19.06.17). 

Такой обоснованный шаг вызвал немалую тревогу в рядах коалиционеров: они объявили о передислокации своей авиации во избежание опасных инцидентов, США сообщили о намерении продолжать сотрудничество с российской стороной в сфере авиабезопасности, хотя и оставили за собой «право на самооборону», а Австралия приостановила боевые вылеты своих самолетов (РИАН. 19.06.17). Да и география авиаударов коалиции заметно сузилась, ограничившись районом Ракки (РИАН. 20.06.17). Но и там коалиционеры вволю «порезвились»: 24 июля, к примеру, они разбомбили здание, превращенное боевиками в тюрьму, где томились жители, захваченные игиловцами в заложники, из которых свыше 30 человек погибли (ТАСС. 25.07.17). Через два дня новый удар унес жизни почти 30 человек, затем еще один умертвил более 50 жителей и около 100 оставил ранеными (Первый канал. 29.07.17). В результате очередного неизбирательного налета в начале августа 2017 г. погибла целая семья — мать и семеро детей (ТАСС. 04.08.17). Тогда же авиация коалиции, грубо нарушив международные запреты, нанесла удары 20 бомбами, начиненными белым фосфором, по единственной больнице в Ракке, выведя ее полностью из строя, и жилым кварталам, что привело к гибели более 40 горожан (Интерфакс. 05.08.17). 

«Постоянные бомбардировки самолетами коалиции жилых кварталов и домов, — подчеркивалось в письме МИД САР Генсеку ООН, — где проживают мирные граждане, разрушение государственной больницы в городе Ракке, использование бомб с белым фосфором является грубым нарушением международного права и преступлениями против мирных граждан Сирии». В обращении содержалось требование к Совбезу ООН выполнить обязательства по сохранению мира и безопасности, добиться выполнения его резолюций по борьбе с терроризмом (ТАСС. 07.08.17).

Коалиционеры факт применения фосфора признали, но цинично и неуклюже объяснили этот противоправный акт «необходимостью создать дымовую завесу» в борьбе с ИГ. Обсуждать свои действия с кем бы то ни было они категорически отказались (Первый канал. 07.08.17). 

Только в июне 2017 г. в Ракке, где жителей по гуманитарным коридорам никто не выводил, и они оказались брошенными на произвол судьбы, между двух огней — террористов и коалиции, погибло более 170 человек, в том числе 60 детей, и свыше 50 тыс. оставались в заложниках у игиловцев (Первый канал. 27.07.17). Те, кто смогли выбраться из осажденного города, рассказывали, что коалиционеры уничтожали целые жилые кварталы, в которых боевиков не было (РЕН ТВ. 24.08.17).

«Борцы с терроризмом» не обделяли вниманием и другие районы истерзанной нескончаемой войной страны: в самом конце июля 2017 г. их боевые самолеты нанесли удары сразу по нескольким районам провинции Дейр аз-Зор, в результате которых было убито по меньшей мере 60 мирных жителей (Интерфакс. 01.08.17). В первой декаде августа от налетов «борцов с террористами» на жилые кварталы Дейр аз-Зора и окрестные селения погибло два десятка гражданских лиц (РИАН. 10.08.17).

В начале августа 2017 г. коалиция была вынуждена назвать «точное» и, разумеется, весьма заниженное число мирных жителей Сирии и Ирака, погибших от ее ударов за три года активной фазы операции «Непоколебимая решимость» — 624 человека (НТВ. 05.08.17). Через несколько недель это «точное» число пришлось опять поправлять в сторону увеличения — до 685 (НТВ. 01.09.17).

В письмах Генсеку и СБ ООН Дамаск сообщил, что счет жертв от бомбардировок и ракетных ударов коалиционеров только в Сирии уже давно шел на сотни, и призвал Всемирную организацию остановить их «преступления против сирийского народа» (Интерфакс. 01.07.17). 

«Значимых результатов борьбы с ИГИЛ коалиции, возглавляемой США, — констатировал С. Ф. Рудской, — мы не видим. Продекларировав цель борьбы с международным терроризмом, коалиция наносит удары по сирийским войскам, беспрепятственно выпускает боевиков ИГИЛ из районов окружения, усиливая группировки террористов в районах Пальмиры и Дейр аз-Зора». По его оценке, действия коалиции только мешали разгрому правительственными войсками группировок ИГИЛ (РИАН. 09.06.17).

Серьезный осложняющий элемент в развитие конфликта в Сирии вносила множественность его акторов. «Действительно, — образно охарактеризовал ситуацию С. В. Лавров, — очень тесно и на земле, и в воздухе. Там много участников боевых действий: это и сирийские вооруженные силы, и те силы, которые принято называть проправительственными, в том числе «Хизбалла», силы, которые поддерживают иранцы. Там же есть и вооруженная оппозиция, там же есть террористы. Там же есть и военные Турции, и спецназ целого ряда западных стран и региональных стран. Есть и авиация ВКС РФ и коалиции, которую возглавляют Соединенные Штаты» (Интерфакс. 21.06.17). 

На таком напряженном фоне очередной раунд межсирийских переговоров, прошедший 16–19 мая в Женеве, вновь оказался мало результативным: механизмов для реализации соглашения о зонах деэскалации согласовано не было. А ведь эти зоны были задуманы для того, чтобы добиться прекращения огня, стабилизировать ситуацию и осуществить впервые в истории сирийского кризиса так и не выполненное американцами обещание размежевать силы оппозиции и террористов.

Немалую негативную роль при этом играло нарастание русофобской санкционной одержимости в американском истеблишменте, его скептическое отношение к договоренностям, достигнутым в Астане. В Вашингтоне по-прежнему главную вину за страдания мирного населения в Сирии возлагали на Дамаск и Москву, которые, по мнению американских руководителей и политологов, должны были немедленно прекратить удары по оппозиции, по-прежнему действовавшей вперемежку с террористами. При этом в Москве укреплялись во мнении, что США намеренно выгораживали «нусровцев», чтобы использовать их для смены режима в Дамаске.

«Решать вопрос о политическом будущем Сирии и Б. Асада, — подтвердил принципиальную позицию России В. В. Путин в конце июня 2017 г., — вправе только сирийский народ… Мы не хотим, чтобы на территории Сирии возникла ситуация, сопоставимая с Ливией или с Сомали. Или с Афганистаном, где НАТО присутствует уже в течение многих лет, а ситуация к лучшему не меняется» (Об изменениях в военно-политической обстановке на Ближнем Востоке и в Северной Африке (29 мая — 4 июня 2017 года) www.iimes.ru).

Несмотря на немалые трудности, вызванные непоследовательной и двуличной политикой США и их западных партнеров, Россия следовала проверенным практикой, реалистичным курсом на создание широкого антитеррористического фронта, без которого отвести глобальную угрозу вооруженного экстремизма международному миру и безопасности было весьма проблематично и затруднительно. 

В русле этого курса она продолжала миротворческие контакты с различными договороспособными отрядами сирийской оппозиции: 27 января 2017 г. в Москве прошла консультационная встреча С. В. Лаврова с «не вооруженной» оппозицией. В ней участвовали представители «московской», «каирской», «астанинской» и «хмеймимской» групп (названия по месту организационных встреч, «астанинская» группа оформилась по итогам встреч в Астане представителей оппозиции). Представители «эр-риядской» группы (Высшего комитета по переговорам) были приглашены в Москву, но приехать отказались (Об изменениях в военно-политической обстановке на Ближнем Востоке и в Северной Африке (23–29 января 2017 года) www.iimes.ru).

Как отметил С. В. Лавров, открывая во второй половине июня 2017 г. переговоры в Москве с лидером движения «Сирия завтра» А. Джарбой, «растет влияние тех, кто заинтересован в завязывании как можно скорее межсирийского диалога, и мы активно пытаемся помочь этим настроениям через активизацию процесса Астаны и через поддержку усилий ООН по развитию женевских раундов переговоров». «Те представители внешней оппозиции, — констатировал министр, — которые привыкли действовать исключительно на основе ультиматумов, предварительных условий и которые, честно говоря, больше продвигали идеи своих внешних спонсоров, чем интересы сирийского народа, постепенно теряют свое влияние» (ТАСС. 22.06.17).

Развитию таких позитивных процессов и сдвигов в военно-политической обстановке в САР в первую очередь способствовали успешные операции сирийской армии при поддержке российских ВКС и ВМФ. Только в июне их совместными усилиями было освобождено более 12 тыс. кв. км территории САР, в том числе вся провинция Алеппо, и 69 населенных пунктов (Об изменениях в военно-политической обстановке на Ближнем Востоке и в Северной Африке (26 июня — 2 июля 2017 года) www. iimes.ru).

23 июня 2017 г. корабли ВМФ РФ шестью крылатыми ракетами «Калибр» из акватории Средиземного моря поразили пункты управления и склады вооружений и боеприпасов боевиков ИГ в провинции Хама, куда те попытались перебазироваться после череды поражений в других районах Сирии. Их остатки и военные объекты были уничтожены воздушными ударами бомбардировщиков ВКС РФ.

Таким эффективным мероприятиям по подавлению террористов отнюдь не способствовали «двойные стандарты» и геополитические замыслы и уловки, сохранявшиеся в региональной политике США и при новом президенте. В конце июня 2017 г. в правящих кругах Вашингтона случился новый конфуз. В администрации Д. Трампа безо всяких на то оснований обвинили Дамаск в подготовке очередной химатаки (расследование трагических событий 4 апреля в Хан-Шейхуне, в том числе и по линии ООН и ОЗХО, было, как и ожидалось, замотано) и пригрозили Б. Асаду «серьезными последствиями с высокой ценой». А в военных и разведывательных кругах объявили, что о подобного рода приготовлениях и слухом не слыхивали, что потом в Белом доме было с гневом опровергнуто (ТАСС. 28.06.17). 

В Москве подобного рода опасные внутриполитические игры были восприняты с беспокойством. Кремль заявил о неприемлемости каких-либо угроз в отношении законных властей САР и о недопустимости применения химоружия кем бы то ни было. В телефонном разговоре Р. Тиллерсоном С. В. Лавров призвал своего коллегу принять меры для «недопущения провокаций в отношении сирийских правительственных войск, ведущих операции против террористов» (EuroNews. 28.06.17).

«Рассматриваем все эти новые инсинуации, — отмечалось в комментарии ДИП, — на тему оружия массового поражения — в худших традициях натовской интервенции 2003 г. в Ираке — не иначе как “приглашение” действующим в Сирии террористам, экстремистам и вооруженной оппозиции сфабриковать очередную масштабную провокацию с применением химоружия, за которой, по замыслу Вашингтона, и должно последовать “неотвратимое наказание” в адрес Асада… Такой сценарий уже многократно разыгрывался применительно к Ираку, Югославии, Ливии и другим странам… К сожалению, несмотря на признание многими в Вашингтоне своих недопустимых и весьма трагических ошибок прошлого, практических выводов там, судя по всему, по-прежнему не делают» (www.mid.ru. 28.06.17).

Сохранявшейся сложной и противоречивой обстановкой стремились воспользоваться экстремисты, которые в начале июля 2017 г., накануне пятого раунда переговоров в Астане, устроили подрывы заминированных автомобилей на центральной площади Дамаска Ат-Тахрир и в других оживленных местах столицы САР, повлекшие ранения и гибель десятков мирных граждан (Le Monde. 02.07.17).

Одновременно с повестки дня террористов и их пособников не снималась и избитая тема применения «кровавым режимом Асада химоружия против беззащитных мирных жителей», хотя на приглашение сирийских властей посетить место «предполагаемой атаки в Хан-Шейхуне» западные эксперты так и не ответили.

Для подготовки очередного провокационного удара и изготовления пропагандистских фальшивок по этому сюжету в Сирию потянулись специалисты, в том числе и из США. К очередному раунду давления на Дамаск подключился и новый президент Франции Э. Макрон, поддержавший наветы американцев на Б. Асада и выразивший желание «дать ему совместный ответ».

Очередное «химическое шоу», затеянное Вашингтоном, побудило Москву устами С. В. Лаврова предупредить о готовности «соразмерно реагировать на возможные провокации США против сирийской армии» (Об изменениях в военно-политической обстановке на Ближнем Востоке и в Северной Африке (26 июня — 2 июля 2017 года)www.iimes.ru). 

Как и предполагали в Москве, новые «утки» о мифических химатаках в пригороде Дамаска и в Восточной Гуте, предусмотрительно состряпанные с помощью западных специалистов по дезинформации, были запущены в мировое медиапространство одиозной «сирийской свободной армией» в самом начале июля 2017 г., как раз накануне очередного раунда переговоров в Астане и саммита «двадцатки» в Гамбурге.

«Пресс-релизы, — отметила в этой связи М. В. Захарова, — написаны на отличном английском языке, просто безукоризненном. Не с точки зрения того, что у нас есть сомнения, что люди могут владеть английским языком, а с точки зрения того, что они написаны международным правовым языком. Использованы клише, которые в основном используются в резолюциях Совета Безопасности, заявлениях Председателя СБ ООН. И у нас нет никаких сомнений, что именно этот язык потом наши западные коллеги принесут в Совбез, в другие международные организации для того, чтобы уже выписывать резолюции Совбеза» (Первый канал. 04.07.17).

К тому времени появились данные о вывозе экстремистами из осажденной Ракки оборудования для создания боеприпасов, в том числе снаряженных химическими веществами, что могло свидетельствовать о пособничестве боевикам со стороны коалиционеров, много месяцев блокировавших «столицу ИГ», до взятия которой оставалось, по их заверениям, «совсем чуть-чуть» (Интерфакс. 06.07.17).

Такие обоснованные суждения нашли убедительное подтверждение после обнаружения в середине августа 2017 г. на складах в Алеппо и восточном пригороде Дамаска брошенных боевиками, отступавшими под натиском сирийской армии и российских ВКС, химических боеприпасов, изготовленных в США и Великобритании, производители которых поспешили откреститься от очевидных фактов незаконных поставок (НТВ. 17.08.17).

«Вот вам и вся приверженность международному праву и торжество демократии, — прокомментировала вопиющие находки М. В. Захарова в Facebook. — Прикрываясь фотографиями убитых детей, поставлять террористам отправляющие вещества — это за гранью понимания» (НТВ. 16.08.17).

На таком неоднозначном фоне 4–5 июля 2017 г. в Астане прошел пятый раунд переговоров с участием представителей США и Иордании, в ходе которых после острых дебатов удалось лишь сформировать рабочую группу по определению зон деэскалации к следующему раунду в августе 2017 г. и в предварительном порядке наметить их границы, за исключением находившейся под американским влиянием южной зоны (РИАН. 06.07.17). По данным главы делегации сирийской оппозиции А. аль-Бари, США и Иордания препятствовали группировкам «южного фронта» участвовать в переговорах в Астане (РИАН. 05.07.17).

В ходе пятого раунда представители вооруженной оппозиции впервые выразили намерение содействовать ослаблению напряженности, а некоторые из них даже заявили о готовности охранять иностранных наблюдателей от атак террористов.

В Москве итоги очередной встречи в Астане были встречены с удовлетворением. «В последние два месяца, — заявила М. В. Захарова, — шла кропотливая работа представителей РФ, Турции и Ирана по согласованию зон деэскалации, выработке механизмов их функционирования и контроля. В этом контексте пятая международная встреча высокого уровня, которая вчера завершилась в Астане, позволила сделать еще один шаг в этом направлении» (ТАСС. 06.07.17).

Выступая на пресс-конференции по итогам переговоров, А. Л. Лаврентьев сообщил, что важной составной частью подразделений, которые планировалось разместить на полосах безопасности в зонах деэскалации, должна была стать российская военная полиция с легким вооружением для самообороны. «Мы обратились ко всем странам СНГ, — информировал он, — с предложением рассмотреть вопрос о возможности направления в разумных пределах контингента для совместного участия в мониторинге за ситуацией... Трудность заключается в досогласовании линии боевого соприкосновения, то есть очерчивании границ зон деэскалации. Вот здесь как раз самая большая сложность, потому что просто работать на картах, находясь в кабинетах в Москве или Тегеране, невозможно» (ТАСС. 07.07.17).

Несмотря на сложности в определении зон деэскалации, российские гаранты продолжали усилия по дальнейшему продвижению к ослаблению напряженности. Уже через несколько дней после встречи в Астане, в том числе благодаря работе с Д. Трампом, был достигнут, по оценке В. В. Путина, «важный прорыв»: Россия, США и Иордания согласовали зону перемирия на юго-западе Сирии, которое вступило в силу 9 июля 2017 года. Ранее, 3 июля командование ВС Сирии объявило о прекращении на четыре дня боевых действий в этом районе, а затем продлило срок перемирия до 8 июля включительно (Об изменениях в военно-политической обстановке на Ближнем Востоке и в Северной Африке (3–9 июля 2017 года) www.iimes.ru).

 

США взяли на себя обязательство соблюдения режима прекращения огня всеми группировками, которые там находились. Наблюдение за обстановкой на первое время было возложено на российскую военную полицию в координации с американцами и иорданцами. В Аммане создавался трехсторонний центр мониторинга, который должен был находиться на прямой связи с оппозиционными отрядами и с представителями правительственных сил (РИАН. 10.07.17).

В согласованном документе четко подтверждалась приверженность России, Иордании и США суверенитету и территориальной целостности САР, и резолюциям СБ ООН, заложившим основу для продвижения политического урегулирования.

Вскоре российская военная полиция развернула 2 КПП и 10 наблюдательных постов по периметру зоны деэскалации на юге Сирии, заблаговременно уведомив об этом США, Иорданию и Израиль. С. К. Шойгу сообщил, что к выполнению задач в зонах деэскалации в Сирии приступили 2 батальона (свыше 400 человек) военной полиции ВС России (Об изменениях в военно-политической обстановке на Ближнем Востоке и в Северной Африке (24–30 июля 2017 года) www.iimes.ru).

Р. Тиллерсон оптимистично заявил американским журналистам по итогам переговоров президентов США и России в рамках саммита «большой двадцатки» в Гамбурге (7–8 июля 2017 г.), что достигнутое соглашение — «это первый сигнал о том, что США и РФ могут вместе работать по Сирии» (Интерфакс. 07.07.17). И тут же повторил прежнюю позицию американского руководства о «неприемлемости» режима Б. Асада и его поддержки со стороны России, а также присутствия иранских сил на сирийской территории (Об изменениях в военно-политической обстановке на Ближнем Востоке и в Северной Африке (31 июля — 6 августа 2017 года) www.iimes.ru).

Командующий операцией международной коалиции против ИГ «Непоколебимая решимость» американский генерал С. Таунсенд выразил удовлетворение уровнем взаимодействия с российскими военными в Сирии. «Существуют каналы, — заявил он, — по которым мы спокойно работаем, несмотря на определенную дипломатическую напряженность. Контакты между военными продолжаются спокойно, профессионально и эффективно. Мы занимаемся с русскими вопросами деэскалации». Позднее он сообщил, что представители США и РФ от 10 до 12 раз за день связывались по «горячей телефонной линии» для предотвращения инцидентов в воздухе над территорией Сирии, и отметил, что «русские исключительно профессиональны, приветливы и дисциплинированы» (Об изменениях в военно-политической обстановке на Ближнем Востоке и в Северной Африке (10–16 июля 2017 года) www.iimes.ru; РИАН. 24.08.17). США выразили желание продолжать контакты для согласования новых зон деэскалации (НТВ. 05.08.17).

Конструктивные подвижки в подходах нового американского руководства нашли положительную оценку в Москве и подтверждение готовности к сотрудничеству на антитеррористическом направлении.

Позитивное влияние сотрудничество России и США в поисках урегулирования в Сирии оказывало и на позиции других международных акторов. Э. Макрон, к примеру, после встречи с Д. Трампом в середине июля 2017 г. на ежегодном праздновании Дня взятия Бастилии в Париже реалистично заявил, что «уход Асада больше не является необходимым условием для Франции. Ключевой задачей должно стать искоренение терроризма» (РИАН. 13.07.17). Он предложил сформировать международную контактную группу, которая занялась бы сопровождением стабилизации ситуации в послевоенной Сирии. В нее должны были войти постоянные члены Совбеза ООН и «региональные игроки». Президент Франции отметил необходимость поддержания диалога с Б. Асадом, представители которого, по его мнению, должны были принимать «полноценное участие в инклюзивных дискуссиях о послевоенном устройстве Сирии» (Об изменениях в военно-политической обстановке на Ближнем Востоке и в Северной Африке (10–16 июля 2017 года) www.iimes.ru).

На таком позитивном фоне весьма бледно выглядели записные «защитники прав человека» в Сирии. В начале августа 2017 г. член Независимой международной комиссии ООН по расследованию нарушений прав человека в Сирии известная своей активностью и неангажированностью швейцарский юрист К. дель Понте написала письмо об отставке, мотивировав ее бездеятельностью комиссии и полным отсутствием результатов ее работы (РИАН. 07.08.17).

Однако параноидальное увлечение русофобией, не ослабевавшее в западном истеблишменте и подогревавшееся неистовыми информационными вбросами вокруг вымышленных «хакерских атак России и ее влияния на внутреннюю жизнь США», тормозило прозрение западных политиков и налаживание международного антитеррористического взаимодействия. В середине июля 2017 г. американские власти, к примеру, безо всяких на то оснований и вопреки нормальной логике обусловили снятие совершенно незаконного, наложенного еще, по меткому определению С. В. Лаврова, в «период агонии президентства Б. Обамы» ареста с объектов российской дипломатической недвижимости в США получением «чего-то взамен», в частности, «содействием Москвы режиму прекращения огня в Сирии» (РБК. 14.07.17).

«Грабеж средь бела дня, — нелицеприятно прокомментировал ситуацию глава российской дипломатии. — Как это так — отобрать собственность, которая закреплена двусторонним межправительственным ратифицированным Документом, а, чтобы ее вернуть, действовать по принципу “что мое — то мое, что твое — то поделим”. Так люди себя не ведут приличные, воспитанные» (РТР I. 17.07.17). А невоспитанные люди пошли дальше и в первые дни сентября не за что не про что, применяя методы рейдерского захвата, потребовали от Москвы за полтора дня закрыть три дипломатических учреждения на территории США. По образному определению С. В. Лаврова, американские партнеры не хотели исполнять принятое в мировой политике танго и раз за разом сбивались на «индивидуальный брейкданс» (РТР I. 01.09.17).

В американском истеблишменте продолжали возводить на Россию напраслину, беспочвенно подозревая ее в стремлении приобрести в Сирии военные базы. «Появились сообщения, — отметил в этой связи С. В. Лавров, — что не менее десяти американских баз были созданы в Сирии, об этом сообщали турецкие СМИ. Американское присутствие в Сирии незаконно, поскольку они не были приглашены в Сирию Правительством этой страны, как российская сторона» (Интерфакс. 21.07.17).

А директор ЦРУ М. Помпео в антироссийском раже вопреки очевидным реальностям договорился даже до того, что оценил вклад Москвы в борьбу с террористами в Сирии как «минимальный». По его смехотворному мнению, свои войска в Сирию Россия якобы отправила «только ради того, чтобы насолить Америке» (Интерфакс; РТР I. 21.07.17).

Ему, как всегда бездоказательно утверждавшемув докладе, появившемся на свет в середине 2017 г., что российские авиаудары в Сирии в минувшем году приходились по бойцам пресловутой «умеренной оппозиции», а не по террористам, вторили в госдепе (Интерфакс. 19.07.17). В том же документе американское внешнеполитическое ведомство обвинило Дамаск в покупке нефти у ИГИЛ через посредников, что также должно было быть принято широкой публикой на веру (РИАН. 19.07.17).

В конце июля 2017 г. американский конгресс подавляющим большинством голосов обеих палат, чтобы «насолить России», принял одиозный «Акт о противодействии враждебным странам через санкции», предусматривавший ужесточение рестрикций против РФ, КНДР и ИРИ, который был встречен с негодованием в Москве (хамство и цинизм, по оценке В. В. Путина) и настороженностью во многих европейских столицах. Этот опрометчивый шаг, возводивший односторонние санкции в ранг закона, создал дополнительные препятствия для налаживания международного сотрудничества в борьбе с терроризмом.

В ходе «Женевы 7» 10–14 июля 2017 г. дискуссии, в которых на сей раз участвовали и представители «эр-риядской» группы, разворачивались вокруг проблем борьбы с терроризмом и будущей конституции САР. По оценке А.  Н. Бородавкина, обсуждение зон деэскалации в Астане позитивно повлияло на настроения оппозиции. «Теперь они, — рассказал он, — гораздо более конструктивно ведут переговоры и стараются по мере возможности проявлять гибкость». Дипломат сообщил, что представители ВКП не выступали с требованием немедленной отставки Б. Асада. По его оценке, «наконец, судя по всему, даже до радикальных оппозиционеров и их зарубежных спонсоров дошло, что для начала нужно установить мир в Сирии» (ТАСС. 15.07.17).

Более трезвые оценки ситуации позволили трем оппозиционным группам — «московской», «каирской» и «эр-риядской» завести разговор о создании общей делегации. 

С. де Мистура, со своей стороны, заявил с осторожным оптимизмом, что на очередном раунде в Женеве «не было прорыва, не было провала, никто не покинул переговоры, достигнут промежуточный прогресс» (Интерфакс. 14.07.17).

В поисках завершения затянувшейся сирийской трагедии в Москве по-прежнему делали акцент на налаживание прямого диалога между правительством и конструктивной, договороспособной оппозицией, которая могла бы повлиять на обстановку на местах, а несговорчивых экстремистов отодвинуть на «обочину» политического процесса. «Мы не против, — заявил С. В. Лавров в конце июля 2017 г. в интервью курдскому телеканалу «Рудав», — чтобы к женевскому процессу подключались представители политической оппозиции, в том числе из числа иммигрантов. Но решающую роль должны играть те, кто с оружием в руках находится на своей земле, отстаивает принципы, которые он исповедует, но остается в рамках верности сирийскому государству» (ТАСС. 24.07.17).

Нусровцы же отвергли создание зоны деэскалации на юго-западе Сирии и продолжали боестолкновения. Для того чтобы сорвать позитивные сдвиги в развитии ситуации, непримиримые экстремисты не прекращали обстрелы Дамаска, в том числе и района расположения Посольства России, других сирийских городов, а «умеренные оппозиционеры» в лице ВКП вновь, как всегда бездоказательно, обвинили сирийские власти в применении хлора и бочковых бомб против мирного населения (ТАСС. 14.07.17). 

В Совбезе ООН предложение России принять краткое заявление для прессы с осуждением минометных обстрелов террористами территории Посольства РФ в Дамаске некоторые его члены в очередной раз «замотали» бесконечными поправками и редактированием, выхолащивавшими его суть. «Увы, — с разочарованием отмечалось в сообщении Постпредства РФ при ООН, — несмотря на заверения этих партнеров o приоритетности для них антитеррористической борьбы, они раз за разом продолжают попытки отвести удар от тех, кто, как им, вероятно, кажется, может сослужить службу в осуществлении разрушительных геополитических планов в Сирии. Давно пора не на словах, а на деле доказывать свою приверженность политическому урегулированию сирийского конфликта и стремиться к объединению усилий в противодействии террористам. И неплохо было бы, наконец, урезонить “стрелков” в Джобаре (пригород Дамаска. — авт.) и прочих местах» (Интерфакс.26.07.17).

Во второй день августа 2017 г. боевики вновь обстреляли из минометов российское Посольство, стремясь таким варварским способом хоть как-то компенсировать свои нараставшие день ото дня потери и продемонстрировать «наличие пороха в пороховницах». «Надеемся, — отметили в этой связи в МИД РФ, — что морально-этические нормы наших коллег из ряда западных стран в Совете Безопасности ООН позволят дать должную публичную оценку этой преступной акции. В свою очередь подтверждаем, что принципиальная и последовательная линия России на ведение бескомпромиссной борьбы против террористов в Сирии будет продолжена» (ТАСС. 02.08.17).

Реакция западников и примкнувшей к ним Украины на новый обстрел Посольства РФ в Дамаске изменений не претерпела. «Казалось бы, — отмечалось в этой связи в комментарии ДИП, — само собой разумеется, что теракты “Нусры” должны встречать всеобщее безусловное и решительное осуждение, а в оценках вылазок против дипломатических представительств не должно быть никакой двусмысленности. Вместе с тем уже в третий раз за месяц дипломатические представители США, Великобритании, Франции и Украины в Совете Безопасности ООН, попеременно, варьируя тональности возражений, прикрываясь доводами о якобы отсутствии необходимой информации, блокировали предложение РФ принять стандартный краткий проект заявления СБ для прессы с осуждением террористических атак на российское дипломатическое представительство в сирийской столице… Нежелание проявить дипломатическую солидарность с нами пусть останется на совести этих делегаций. Возмутительнее всего то, что неспособность Совета Безопасности осудить деяния террористов поощряет их к новым провокациям и терактам, дает им почувствовать безнаказанность. Не хотелось бы, чтобы у этих варваров создавалось убеждение, что кто-то в Совете Безопасности с ними заодно» (ТАСС. 04.08.17).

Несмотря на многочисленные провокации и намеренно создававшиеся трудности, позитивные тенденции в поисках урегулирования в Сирии усилиями российских дипломатов и военных пробивали себе дорогу. К концу июля 2017 г. на переговорах в Каире между российскими военными и сирийскими оппозиционерами была согласована еще одна зона деэскалации — на сей раз в пригороде Дамаска — Восточной Гуте, где вскоре заработал совместный российско-сирийский КПП и куда впервые остро нуждавшемуся местному населению была доставлена партия российской гуманитарной помощи весом более 10 тонн. Оттуда российскими специалистами была осуществлена эвакуация раненых и больных (Первый канал. 25.07.17).

Всего же за полтора года (январь 2016 г. — июль 2017 г.) Россия отправила в Сирию более 1,6 тыс. тонн продовольствия. Гуманитарные грузы доставлялись в сирийские регионы как воздушным транспортом методом десантирования, так и автоколоннами. Гуманитарные операции стали неотъемлемой частью деятельности российских войск в Сирии (Интерфакс. 31.07.17).

Тогда же в мировых СМИ появилась информация об отказе администрации Д. Трампа от финансирования, снабжения оружием и военной подготовки некоторых отрядов сирийской оппозиции по программе ЦРУ и Пентагона, действовавшей с 2013 года. Если противники американского президента тут же накинулись на него с обвинениями в «капитуляции перед Асадом, Россией и Ираном», то в Москве приветствовали «все шаги, направленные на разрядку обстановки и укрепление безопасности в ближневосточном регионе» (НТВ; РИАН. 20.07.17). Там исходили из того, что роль России и США на мировой арене оставалась уникальной и незаменимой и две державы были, по словам С. В. Лаврова, «просто обязаны искать пути взаимодействия в решении сложнейших проблем в самых разных регионах мира» (ТАСС. 24.07.17).

Создание зон деэскалации серьезно сковывало действия террористов, а прекращение поддержки и покровительства США отдельных оппозиционных группировок, таких как одна из бригад «сирийской свободной армии» — «Магавир ас-Саура» в районе того же Ат-Танфа, побуждало оппозиционеров пересматривать свои позиции и заявлять о лояльности Дамаску (ТАСС. 03.08.17). Шейх одного из племен в провинции Дамаск, к примеру, подписал соглашение с центральными властями и начал боевые действия на стороне сирийской армии против ИГ (РИАН. 08.08.17).

Благоприятные условия для продолжения и расширения поисков политических решений сирийской проблемы во многом создали успехи правительственной армии САР, достигнутые при содействии российских ВКС. Как сообщил в конце июля 2017 г. С. Ф. Рудской, с начала их операций в конце сентября 2015 г. совместными усилиями удалось в четыре раза увеличить площадь контролируемой Дамаском территории, только за июнь и июль 2017 г. российские ВКС в Сирии выполнили более 2 тыс. боевых вылетов, нанеся по пунктам управления, складам с оружием и боеприпасами, перевалочным базам и лагерям подготовки боевиков 5850 авиационных ударов, от террористов было очищено около 20 тыс. кв. км или 40 % от всей освобожденной территории (РИАН. 24.07.17). Всего же, по данным С. К. Шойгу, к августу 2017 г. совместные действия сирийской армии и ВКС России привели к увеличению очищенной от экстремистов территории до 78 тыс. кв. км или в 2,5 раза по сравнению с сентябрем 2015 г. (РИАН. 13.08.17).Только с начала 2017 г. ВКС РФ совершили более 1800 боевых вылетов, уничтожили более 3 тыс. боевиков, около 40 тренировочных лагерей террористов, порядка 500 пунктов управления, а также 45 заводов по производству оружия. Всего же за время действия российских ВКС на территории Сирии к весне 2017 г. было совершено более 23 тыс. боевых вылетов и нанесено порядка 77 тыс. ударов по террористам, а к концу августа их число увеличилось до 90 тыс. (RT. 12.08.17). 

В августе 2017 г., благодаря слаженным действиям российских ВКС и сирийской армии, в военно-стратегической обстановке в САР произошли коренные позитивные сдвиги. Союзники по антитеррористической борьбе после полного освобождения провинции Алеппо сосредоточили усилия на изгнании боевиков из провинции Дейр аз-Зор, куда боевики, стремясь избежать окончательного разгрома, стягивали остатки своих изрядно потрепанных сил, перебрасывали свои самые боеспособные отряды из Ракки и Мосула. В этих целях интенсивность вылетов российской военной авиации была увеличена до 60–70 в сутки. В августе она выполнила 990 боевых вылетов, нанесла 2518 авиаударов, уничтожив до 800 террористов, 40 единиц бронетехники, 106 «джигадмобилей» — пикапов с установленными на них крупнокалиберными пулеметами (Интерфакс. 21.08.17).

Усилиями российских и сирийских военных специалистов в САР была создана единая система противовоздушной обороны (ТАСС. 26.08.17).

Такие результаты боевой работы не шли ни в какое сравнение и намного превосходили более чем скромные и весьма сомнительные «достижения» сколоченной американцами коалиции, под ударами которой гибли десятки мирных граждан и разрушались многие жизненно важные объекты социальной и экономической инфраструктуры.

Тесное сотрудничество сирийских и российских военных привело к значительному сокращению (только за три недели июля 2017 г. в полтора раза) числа нарушений режима прекращения огня, что способствовало поискам политического урегулирования сирийского кризиса.

Важное значение российско-сирийское антитеррористическое взаимодействие имело и для повышения уровня боевой подготовки ВКС РФ. Как сообщил их главнокомандующий генерал-полковник В. Н. Бондарев, за два года в военной операции в Сирии принял участие весь личный состав боевой и ударной авиации, а некоторые летчики побывали там дважды. У ВКС появились новые способы ударов по наземным целям; с учетом опыта, полученного в САР, была модернизирована система боевой подготовки. 

Одновременно Россия продолжала последовательную работу на международно-правовом поле мировой политики по совершенствованию заложенной при ее активном и инициативном участии законодательной базы борьбы с распространением вооруженного экстремизма. 27 июля 2017 г. в Страсбурге она подписала Дополнительный протокол к Конвенции Совета Европы (СЕ) о предупреждении терроризма. Этот документ был направлен на пресечение деятельности иностранных террористов-боевиков и лиц, оказывавших им финансовую и иную помощь (Интерфакс. 01.08.17).

Последовательный и принципиальный курс Москвы на достижение политического урегулирования сирийского конфликта давал все новые позитивные результаты: с 3 августа 2017 г. открылась еще одна зона деэскалации — севернее Хомса. В ней находилось более 80 населенных пунктов, в которых проживали свыше 140 тыс. человек, остро нуждавшихся в прекращении боевых действий и получении гуманитарной помощи. По периметру новой зоны были также размещены российские военные полицейские как надежные гаранты достигнутого соглашения о режиме тишины (Первый канал. 03.08.17). Они также впервые взяли на себя доставку гуманитарной помощи и отправку раненых на лечение с территории, подконтрольной оппозиционерам в провинции Хомс. К концу августа 2017 г. В зоны деэскалации с начала их функционирования прошло 14 гуманитарных конвоев ООН и Международного Красного Креста (Интерфакс. 21.08.17). За летние месяцы 2017 г. российские военные медики оказали помощь 46 тыс. мирных жителей на территории Сирии (РИАН. 26.08.17).

Как сообщил И. Е. Конашенков, в соответствии с достигнутыми договоренностями, умеренная оппозиция обязалась выдворить из подконтрольной ей провинции Хомс все отряды, примкнувшие к ИГ и «Джабгат ан-нусре», на которые перемирие не распространялось (НТВ. 03.08.17).

В конце августа 2017 г. российский Центр по примирению организовал первый прямой диалог в формате видеоконференции представителей официальных властей САР с оппозиционерами из юго-западной зоны деэскалации, в ходе которого обсуждались вопросы доставки гуманитарной помощи и подготовки к новому учебному году (Интерфакс. 27.08.17).

Позитивные перемены в развитии ситуации в Сирии позволили С. К. Шойгу в конце августа 2017 г. прийти к выводу о том, что России удалось «прекратить гражданскую войну в САР» и сосредоточиться на борьбе с международным терроризмом (ТАСС. 23.08.17).

Несмотря на подвижки, в американской политике в регионе и по сирийской проблеме, в частности, просматривались застарелые рудименты глобалистского, экспансионистского мышления. Администрация Д. Трампа устами Р. Тиллерсона из раза в раз заученно повторяла изжившие себя требования «ухода Б. Асада с политической сцены» и «вывода иранских войск с территории Сирии» в качестве обязательных условий всякого урегулирования (РИАН. 02.08.17). Такие заявления, которые реалистичными назвать было трудно, звучали на фоне ухудшавшихся день ото дня российско-американских отношений в целом. В начале августа 2017 г. Д. Трамп объявил в Twitter, что они находились «на рекордно низком и рекордно опасном уровне» (Первый канал. 03.08.17). В Москве с такой объективной, хотя и пессимистичной оценкой согласились.

Серьезные трудности в наращивании антитеррористической борьбы создавали и сохранявшиеся «двойные стандарты» в подходах Белого дома к экстремистам. Сосредоточившись на нанесении ударов, (часто неизбирательных, разрушительных и смертоносных для мирного населения) по позициям игиловцев, американцы и их партнеры по коалиции попустительствовали нусровцам и другим вооруженным оппозиционерам, надеясь использовать их в своей политической инженерии. 

Те активно пользовались сохранявшимися возможностями для продолжения своей подрывной деятельности и сдаваться не собирались. К концу августа 2017 г. стало известно о появлении в Сирии под водительством все той же «Нусры» нового террористического объединения — «Гейат тахрир аш-Шам» в 25 тыс. боевиков, в том числе 9 тыс. из ИГ и 15 тыс. нусровцев. В его ряды влились и некоторые «умеренные группировки» (Первый канал. 26.08.17). 

В конце августа террористы выпустили минометный снаряд по выставочному комплексу под Дамаском, где впервые за шесть лет конфликта открылась Международная торгово-промышленные ярмарка. Мина упала у главного входа на территорию экспозиции, шесть посетителей были убиты и многие ранены (The Arab News. 21.08.17).

Выступая во второй половине августа 2017 г. на совещании дипломатических работников в МИД Сирии, президент Б. Асад весьма емко определил главную причину затянувшегося кризиса в своей стране. Запад, по его словам, «стремится установить гегемонию» над Ближним Востоком, Сирия вместе с Россией «противостоят этим попыткам». «Принципиальная позиция в защиту национального суверенитета, занятая Сирией, — заявил он, — стала причиной развязанной против нее войны» (Интерфакс. 20.08.17).

А в такой войне все средства были хороши: в конце августа 2017 г. госдеп вдруг вспомнил эпизод с применением химоружия четырехлетней давности, так и оставшийся недоказанным, приплел к нему Хан-Шейхун, где настойчиво предлагавшееся Россией расследование было замотано американцами и их партнерами, и обрушился на Дамаск с новыми обвинениями и угрозами. Эта лицемерная выходка американской администрации была встречена в Москве с категорическим неприятием и возмущением (ТАСС. 22.08.17).

 

* * *

Развитие событий в истерзанной многолетним конфликтом Сирии и вокруг нее наглядно показывает, что путь к нормализации трагической ситуации, сложившейся в этой стране, будет долгим и тернистым, на нем еще встретятся немалые препятствия и трудности. Но сама жизнь свидетельствует о том, что взятый Россией принципиальный и последовательный курс на поиски политических развязок многочисленных конфликтных узлов самими сирийцами без непрошенного вмешательства извне является верным и реалистичным.

Шаблоны joomla скачать здесь