Мирошниченко В. А. (г. Луганск)

«Мы — Донбасс, нам сетовать негоже!»

* * *

Мы — Донбасс, нам сетовать негоже!
Погасив огни, в кромешной мгле
Боль и горе мы впитали кожей
В двадцать первом веке, на Земле...
Нам в лицо стреляла Украина,
Множила бесславье на бои...
А потом легко, по-братски, в спину
Добивали «близкие» свои:
Все, кто наживался на разрухе,
Разбивал, громил и «отжимал»,
Воровал тушенку у старухи
И спускался зверствовать в подвал...
Будем жить... Не ради звонких мифов —
Жалок сфабрикованный заказ!
Мы соединились с русским миром,
Слово «мама» молвив в первый раз.
Ради тех, кто в плохонькой землянке
Ждал свой первый и последний бой,
Кто вставал с «лимонками» на танки,
Чтоб хоть пядь земли закрыть собой.
Тех, кто раны шил своим и пленным,
Открывал в блокаду закрома,
Кто о сводках сообщал военных,
Свет и воду возвращал в дома,
Кто скончался от битья и пыток,
Без вести пропал в недобрый час...
Видимо «свидомости» избыток
Украина бросила в Донбасс!
Ради всех, кто — верю — не напрасно
Обрели покой в моей земле,
Звездами горят огни Донбасса,
Освещая путь в кромешной мгле.

 

* * *

Стук молотков, как выстрелы в спину.
Прижму ладони к ушам устало...
В который раз распинают сына.
Теперь — на горькой земле Цхинвала.
Распятья гордо надев на шеи, ―
Чем не языческие пираты? ―
Вас, ставших первыми, иудеи,
Ученики превзошли стократно.
Чего хотите? Почета, славы?
А тяжела ведь волна проклятья.
Венец презрения — вам по праву,
Поднаторевшие на распятьях.
Набить карманы поторопиться?
Во что оценены души павших?
Не наживетесь: их только тридцать.
Навеки тридцать на всех предавших.
Из слез и крови, руин, агоний
Встает любовь так легко ранима...
Надежда тянет ко мне ладони
С полотен Босха Иеронима.

 

* * *

Мы только первый круг прошли, ―
И сдали нервы, ―
Рискнув вращением Земли
На круге первом...
Теперь заходим на второй,
Взяв темп «andante».
― Что посоветуешь, герой?
Безмолвен Данте.
Пусть сплав амбиций — наш вожак
И кодекс спеси,
Свои сомненья, как пиджак,
На стул повесим.
На круге, на очередном
Расправим плечи.
Повозку совести — вверх дном! —
И станет легче.
Вмиг зубы сцеплены и вмиг
Ладони сжаты.
Без путеводных карт и книг,
Без провожатых,
Без пунктов следованья, мест
И без билета...
Что тяготит и надоест ―
Уносит Лета!
Безликость сомкнутых рядов,
На душах — камень.
Пусты глазницы городов,
Набитых нами.
И Провидения рука
Дрожит в испуге...
Все обойдется. Мы пока
На первом круге.

 

* * *

Я не люблю пустых зевак,
Бродящих в праздном любопытстве,
На раны города с бесстыдством
Поглядывая просто так.
Слывя заложником в АТО,
Мой город плакал мне в ладони,
И не было обид бездонней,
Когда он повторял: «За что?»
Он — не преступник, он — солдат,
Он, не стыдясь своих увечий,
Пытался так по-человечьи
Осмыслить: «В чем я виноват?»
И, не прося прощенья, нет,
А просто, зубы сжав покрепче,
Набросив камуфляж на плечи,
Он подготовил свой ответ...
Ты пережил со мной грозу,
Мой город, раненая птица.
Храню твой сон, сомкни ресницы,
Смахнув дождинку, не слезу.

 

* * *

Любовь покинула страну,
А может, землю...
От безысходности вздохнув,
Планета дремлет.
А сны страшны и тяжелы,
И в них упорно
Трясет безумие войны
Штандартом черным.
Заупокойную живым
Там служат мессу,
А разум разъедает дым
Карманной прессы,
И тьма не ведает границ...
Но вдруг однажды
Ворвется стая белых птиц
Лучом отважным
И опояшет шар земной
Теплом и светом.
От колыбели ледяной
Спасет планету.
И вспыхнут дали впереди
Ясней и проще,
Узнают летние дожди
Ее наощупь.
И тихо по аккордам фуг
Под смех прелюдий
Любовь вернется к нам, мой друг,
Вернется к людям.

 

* * *

У событий есть ночь и есть день,
Есть подкладка, изнанка, лицо.
Есть у гениев злобность и лень,
Притягательность — у подлецов.
Есть в тылу всяких славных властей
Окаянных голов арьергард,
И у каждой из спящих страстей
Есть свой Нельсон и свой Трафальгар.
Есть у каждой строфы свой размер,
А в огне безутешных утрат
Каждый близким своим — Робеспьер,
Каждый сам для себя — Герострат.
У воздвигнутых памятью стен ―
Осаждающих яростный стон:
Есть у каждого свой Карфаген,
И для каждого свой Рубикон,
И тихонько шипит на ушко
Каждой Еве назначенный Змей,
И находится слишком легко
Свой Везувий для новых Помпей.
Для волхва — непременно звезда,
А для Авеля — посланный брат,
Непременно для Ноя всегда
Вновь отыщется свой Арарат.
На Скрижалях горят письмена,
Остывая с течением дней:
Каждой крепости припасена
Пара-тройка Троянских коней,
Непременный для счастья — Гефест,
Для Икара — свободный полет!
Есть у каждого собственный крест,
Да не всякий его донесет...

 

Шаблоны joomla скачать здесь