Филимонов В. П. (Санкт-Петербург)

«Умереть на молитве — это высшее счастье для христианина»

«Кого расстреливать первым — тебя или сыновей?» О непостижимых подвигах и мученичестве пресвитера Философа Орнатского

К 100-летию начала гонений на Русскую Православную Церковь

В августе 1918 года оборвалась земная жизнь выдающегося церковного деятеля, настоятеля Казанского собора в Петрограде, протоиерея Философа Николаевича Орнатского. Вместе с ним приняли мученическую кончину его сыновья — герои Первой мировой войны, удостоенные многих боевых наград, Борис и Николай — русские офицер-артиллерист и военврач.

По неизреченной милости Божией мне довелось готовить материалы к канонизации и писать жития этих славных сынов Земли Русской. В процессе исследований в архивных и библиотечных фондах, встреч с потомками Орнатских удалось открыть многие поразительные факты из жизни отца Философа. Прежде всего, это сведения о его непостижимых подвигах, которые можно было совершить только с помощью всеукрепляющей благодати Божией.

В начале 2000 года была впервые издана моя книга «Крестом отверзается Небо. Жизнь и подвиги новомученика протоиерея Философа Орнатского», основанная на собранных материалах и свидетельствах родственников этого дивного пастыря. На основании этих исторически достоверных и точных сведений Юбилейный Архиерейский Собор Русской Православной Церкви 2000-го года принял решение о прославлении для общецерковного почитания протоиерея Философа Орнатского в лике священномучеников, а иже с ним убиенных чад Николая и Бориса — в лике мучеников. 

Величие подвигов отца Философа воистину превышает всякое воображение. Они поражают обилием дел, совершенных во имя любви ко Господу и к ближним. «Все могу в укрепляющем меня Иисусе Христе» (Флп. 4, 13), — вспоминаются здесь слова святого апостола Павла.

Ближайший ученик и соработник святого праведного Иоанна Кронштадтского, в течение 26 лет возглавлявший Общество религиозно-нравственного просвещения в духе Православной Церкви и деятельный участник ряда других Всероссийских православных братств; член Синодальной комиссии по выработке правил для наблюдения за выходящими в свет произведениями духовной литературы; редактор и духовный цензор шести многостраничных православных журналов; издатель, стараниями которого были изданы многие миллионы (!) душеполезных книг и брошюр; блестящий проповедник и прекрасный оратор, которого по праву называли Златоустом своего времени и всероссийским церковным витией — его слова и поучения — подлинный кладезь духовной мудрости, пронизанной светом и любовью; богослов-молитвенник и духовный наставник ряда студентов Санкт-Петербургской духовной академии, впоследствии — выдающихся архипастырей Русской Православной Церкви, в том числе прославленных во святых; депутат Санкт-Петербургской Городской Думы от духовного ведомства, возглавлявший комиссию по народному образованию; благотворитель, стараниями которого был обустроен ряд ночлежных домов, безплатных столовых, школ и приютов для детей-сирот, больниц для неимущих и богаделен для престарелых; храмоздатель, построивший в Петербурге и его окрестностях 12 благолепных храмов, но при этом подрабатывавший частными уроками Закона Божия в разных концах Санкт-Петербурга для поддержания жизни собственной многодетной семьи (все перечисленные выше послушания протоиерей Философ исполнял безвозмездно!) 

Светлейшей души и чистейшего сердца человек — удивительный духовный врач, исцелявший скорби и недуги многих тысяч верующих в течение нескольких десятилетий. Только Единому Господу известно, каких духовных сил и физических трудов стоило батюшке Философу совмещение всех его ответственных послушаний с напряженной пастырской деятельностью! 

Он был первым духовным наставником митрополитов: священномученика Вениамина (Казанского), митрополита Петроградского; Алеутского и Сан-Францисского — Вениамина (Федченкова), экзарха Русской Православной Церкви в США; Японского — Сергия (Тихомирова); Ленинградского — Григория (Чукова); Крутицкого и Коломенского — Николая (Ярушевича); архиепископов: святителя Серафима (Соболева) Богучарского чудотворца; Полтавского и Переяславского — Феофана (Быстрова), духовника Царской Семьи; Казанского и Свияжского — Венедикта (Плотникова); священномучеников, епископов: Ревельского — Платона (Кульбуша) и Сарапульского — Амвросия (Гудко); протопресвитера военного и морского духовенства Георгия Шавельского и других выдающихся церковных деятелей.

Отдавший в годы Первой мировой войны свой дом под лазарет для раненых воинов, протоиерей Философ постоянно выезжал для совершения богослужений в районы боевых действий на самые передовые рубежи русской армии с многочисленными подарками для доблестных защитников Отечества. Огромной была народная любовь к этому безкорыстному служителю на ниве Христовой. 

Великий исповедник Православия, отец Философ одним из первых встал на защиту Александро-Невской Лавры при попытке захвата ее богоборцами в январе 1918 года. Крестный ход по Невскому проспекту в защиту главной обители Петрограда, состоявшийся по призыву батюшки, собрал около полумиллиона верующих. Так удалось отстоять эту дивную святыню северной столицы. Протоиерей Философ вызывал у богоборцев лютую ненависть и страх. Участь его была предрешена в рамках начинавшегося «красного террора»…

На заседании Всероссийского Поместного Собора 24 января 1918 года в Москве отец Философ призвал всех верных чад Русской Православной Церкви встать на защиту Ее святынь: «Пора сказать, что разбойники взяли власть и управляют нами. Мы терпели, но терпеть далее невозможно, потому что затронуто Святое Святых русской души — Святая Церковь… На сознательное мученичество идти не следует, но если нам нужно пострадать и даже умереть за правду, это надо будет сделать.

Крестные ходы докажут всем, что верующий народ объединяется. Духовенству надо проповедовать народу не по праздникам только, а всегда и везде, где можно. Все должны говорить, что необходимо защищать святую веру, надо кричать об этом в трамваях, кинематографах, на железных дорогах…»

Неутомимый борец за истину Христову открыто обличал большевистскую власть с амвонов и трибун вплоть до своего ареста. Во время визита в Петроград Святейшего Патриарха Тихона на богослужении в Казанском соборе в День Вознесения Господня 13 июля 1918 года протоиерей Философ сказал другие знаменательные слова: «Пусть же очнутся наконец безбожники и богохульники наших дней, посягающие на Святую веру и Церковь, воры и грабители, раздирающие Родину и расхищающие народное достояние, пусть проснутся теплохладные и встанут на защиту родных святынь, пора и всем нам объединяться для пробуждения в народе древлерусского благочестия».

На следующий день, во время встречи Патриарха с участниками Общества распространения религиозно-нравственного просвещения в духе Православной Церкви батюшка вновь выступил с речью против представителей богоборческого режима: «Не на словах только, не в повременной печати, но декретами правительства, претендующими на силу закона, святая вера и Церковь Православная признаются отжившими свой век учреждениями и на место вечных начал христианской жизни провозглашаются и поставляются начала социализма, имеющего перестроить жизнь по-новому.

Мы не скрываем своего отношения к социализму и с церковной кафедры открыто проповедуем, что это есть идейно-обоснованный голый грабеж. Социализм враждебен христианству, он не признает Неба и хочет устроить рай на земле. Мы знаем по опыту, во что обращаются в социалистическом государстве украденные из христианства святые начала: свобода, равенство и братство. Ныне больше, чем когда-либо, и в России больше, чем где-либо, ясно, что только на основах подлинного христианства возможно вернуть народу порядок для продолжения спокойной жизни, имеющей конечной целью спасение во Христе».

А вскоре Господь украсил сего ревнителя правды Божией мученическим венцом. Отцу Философу было всего 58 лет…

Согласно ряду свидетельств, место массовых расстрелов активных противников кровавого режима в 1918–1919 годах находилось в районе Стрельны, на южном берегу Финского залива, западнее поселка Лигово по дороге на Петергоф.

Это был далеко уходивший в море бетонный мол, служивший защитой и пристанью для судов расположенного там яхт-клуба. С оконечности этого мола тела убиенных палачи-красноармейцы сбрасывали в водную глубину…

Известен рассказ сторожа дамбы на Финском заливе, который в день расстрела до поздней ночи справлял свои именины. Веселье было нарушено шумом двигателя подъехавшего грузового автомобиля, выгрузкой людей, погребальным молитвенным пением и выстрелами. Собравшиеся у сторожа слышали и отчетливо произнесенную фамилию «Орнатский»…

Дошло до нас и свидетельство водителя (лично знавшего отца Философа), который по приказу чекистов перевозил арестованных из ЧК с Гороховой, 2 к месту казни: начальник расстрельной команды спросил отца Философа: «Кого расстреливать первым — тебя или сыновей?» Батюшка ответил: «Сыновей», — и стал читать молитвы на исход души... 

Имеется несколько версий рассказов о том, как принял отец Философ мученическую кончину. Для всех рассказов характерна одна общая деталь — подвижник встретил земную смерть, стоя на коленях и совершая молитву. Вместе с отцом Философом и его сыновьями Николаем и Борисом было тогда расстреляно еще 30 петроградских офицеров, верных Царю и Отечеству.

По пути к месту расстрела батюшка являл собою образец полнейшей невозмутимости и с несказанной духовной умиротворенностью утешал и укреплял взволнованных сомучеников.

Перед началом казни отец Философ кротко произнес: «Ничего, ко Господу идем. Вот, примите мое пастырское благословение и послушайте святые молитвы». И, став на колени, начал спокойным, ровным голосом читать отходную…

В 1903 году в Сарове отец Философ, бывший главным оратором на торжествах по прославлению великого угодника Божия Серафима Саровского чудотворца, в присутствии Августейшей Семьи в Поучении о праведной кончине преподобного Серафима произнес удивительные слова: «Какая чудная, блаженная кончина, — венец праведной подвижнической жизни! Умереть на молитве — это высшее счастье для христианина. На молитве человек, становясь лицем к лицу с Невидимым Богом, переживает все святые чувствования, изливает пред Ним всю свою душу, предает всего себя в руки Его. Смерть на молитве, освобождая дух человека от уз плоти, возвращает его в родную стихию блаженства вечного в лицезрении Божества, что составляет счастье и самой молитвы. Умирающий на молитве находит то, чего искал, к чему пламенно стремился. Так, с молитвою на устах умер на Кресте Господь наш Иисус Христос, с молитвою же за врагов своих умер и святой Стефан первомученик и многие другие праведники. Да не лишит и нас, братие, Господь Бог этого счастья!» Эти слова протоиерея Философа Орнатского оказались по отношению к нему самому поистине пророческими.

 

Святый священномучениче, отче Философе, святые мученики Борисе и Николае молите Бога о нас! 

 

Дни памяти батюшки и его сыновей: 1) 31 мая/13 июня — в день тезоименитства отца Философа; 2) в Соборе новомучеников и исповедников Церкви Русской (25 января старого стиля при совпадении этого числа с воскресным днем, в ином случае — день указывается в церковном календаре); 3) в Соборе Санкт-Петербургских святых (Неделя 3-я по Пятидесятнице).

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Вы здесь: Главная Лествица «Умереть на молитве — это высшее счастье для христианина»


культурно-просветительский
общественно-политический
литературно-художественный
электронный журнал
г. Санкт-Петербург
г. Москва