Кирвель Ч. С., Семерник С. З. (г. Гродно)

Пока горит «Зоркая свеча»

О творчестве Андрея Реброва, к 55-летию со дня рождения

Кирвель Ч.С.

Семерник С.З.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

  

Пронзают сумрак зоркие лучи,
Светло глядящей в зеркало свечи.
А. Б. Ребров «Зоркая свеча»

Неуютно и растерянно чувствует себя современный человек, соприкасающийся с мощной стихией информационных потоков, ежедневно, ежесекундно обрушивающихся на его, в сущности, беззащитную голову, во(у)влекающих в пространство мрачных (трагичных, мелко-суетных, скандальных, бутафорных) событий, в «селевом» потоке которых трудно найти место для глубокой мысли, подлинного чувства, радости живого общения. Окружающий мир в отраженном свете информационного зеркала выглядит кривым и каким-то нереальным: в нем явно (реже — косвенно) постулируется торжество зла, право на беззаконие, на господство сильных и сытых. В этом мире для добрых чувств места становится все меньше, а высшие моральные добродетели, такие как любовь к Отчизне, своему народу, жертвенность, добровольное служение ближним и т. д. и вовсе маргинализируются, ставятся на подозрение, обвиняются в лицемерии.

Сложно в этом мире быть вдумчивым читателем, слушателем, зрителем. Но еще труднее быть настоящим писателем, публицистом, поэтом, создателем визуальных образов и не проникнуться конъюнктурным, наносным, дешевым. Без преувеличения можно сказать, что это тернистый путь, с достоинством идти по которому удается немногим. Однако эти немногие подтверждают удивительную максиму жизни, что «дорогу осилит идущий»: если ты вступил на сложный путь служения добру, истине, красоте, они ответят тебе взаимностью и невозможное станет возможным. Именно таким «невозможным» в контексте господствующих сегодня культурно-интеллектуальных тенденций путником является главный редактор журнала «Родная Ладога», поэт и публицист, коренной петербуржец Андрей Борисович Ребров, творчество которого созидательно, вдохновляет, вселяет надежду и осветляет. И это неудивительно, ведь главным творческим кредо этого человека является синергия с Высшим, нетерпящим никакой лжи и нечистот(ы):

Освяти меня, Свете Святый!
И душа, паче снега белея,
Вострепещет Твоей чистоты,
На былые года молодея —
От мгновенья сего красоты.

Возжеланная чистота, умноженная на поэтический талант, поистине рождает чудо: стихи А. Б. Реброва проникают до глубины души, поражают искусностью владения словом:

БЕРЕЗЫ
Отъярились осенние грозы,
И забрезжились в ясной дали
Столь привычные взору березы —
Златокрылые светы земли.
 
Замахали призывно ветвями,
Листвяным опереньем искрясь,
Прикровенно являя пред нами
Немирскую свою ипостась.
 
И, быть может, во дни увяданья,
Их нетленного вида страшась,
Просветлеет, стяжав покаянье,
Многогрешная чья-то душа.

Это о его работах современная поэтесса Валентина Ефимовская написала: «Поэзия Андрея Реброва — явление самобытное, как личная молитва в храме; она полнится древними токами, как исконная народная вера»1. «Древние токи», пронизывающие все творчество А. Б. Реброва, незримо сообщаются и читателям, открывающим для себя вдохновенную поэзию мастера слова. Ведь щедро рассыпанные в поэтических строках образы-символы («сугроб-канунник», «сердцем предтечется», «накадит муки», «Взбранный Восход», «твердь окон», «горние недра сердец», «схима ночи», «умно зрят», «свет окрестный», «душа оглашена», «притворы ночей» и т. п.) показывают, что поэтическое слово для А. Реброва практически неотделимо от молитвословия. Духовные истоки рожденных смыслов не вызывают сомнения.

Исконная народная вера, драгоценные зерна лучших проявлений культуры предков являются для А. Б. Реброва источником вдохновения и той «зоркой свечей», которая неизменно светит в сумерках современности:

Пронзают сумрак зоркие лучи
Светло глядящей в зеркало свечи.
 
И, слившись с отражением ее,
Мой долгий взор лучится в Бытие,
 
Где ныне я… Мой род запечатлен
В необозримом зеркале времен.
 
И я, как в вещем полузабытьи,
Глазами внуков зрю в глаза свои,
 
Из глубины которых на меня
Взирают предки — горняя родня.

Неожиданное, но гармоничное сочетание древнерусских мотивов с риторикой христианского словоизъявления в творчестве поэта — не столько признак так характерного для русской культуры двоеверия, сколько указание на возможность синтеза лучших проявлений древнерусского духовного творчества и глубин христианского миропонимания и мироощущения. Особенно наглядно это цельное поэтическое восприемничество ощущается в стихотворении, посвященном последнему русскому Царю Николаю II:

Покаянный, но не обученный
Во чужие стучать дворы,
Божьей милостью Царь и мученик,
Гой еси, Николай Вторый,
 
Неотпетый и неотмоленный,
Днесь усердно тебя молим
О сынах своих обездоленных,
О прощенье больной земли.
 
Аз к тебе прибегаю искренне,
«Камень отнят», — в тиши шепчу,
В книжном плеске Никольской пристани
Возжигаю маяк-свечу.

Поэзия А. Б. Реброва, отзывчивая и восприимчивая к духовным заветам предков, служит живительной нитью, связывающей прошлое, настоящее и будущее. Благодаря подобного рода творчеству, культура, создаваемая тем или иным народом, имеет свой неповторимый колорит, свое уникальное духовное наследие. И это действительно так. Ведь духовная генетика народа передается не мифическим образом, но благодаря тому, что воспроизводится в лучших образцах культуры, науки и творчества. Субъекты — носители данной генетики — плодами своей деятельности создают ту культурную, духовную атмосферу, в животворящем пространстве которой формируется самосознание общества, куются его идеалы, определяются важнейшие цели развития.

Данное обстоятельство особенно значимо сегодня — в стремительно меняющихся событиях нового тысячелетия. Именно в их калейдоскопическом мелькании со всей очевидностью обнаруживается факт огромного влияния сознательной человеческой деятельности на решение текущих социальных проблем и определении перспектив общественного развития. Не случайно современные интеллектуалы активно разрабатывают проблемы социальной субъективности — доминирующей роли в жизни общества действий отдельных людей. Здесь можно вспомнить «теорию социальных агентов» (П. Бурдье, А. Гидденс, М. Крозье, А. Турен, А. Этциони и др.), а также идеи постмодернистов о возрастании роли социального субъекта.

Именно субъект, как отдельная личность или некоторая социальная общность, ставит перед собой конкретные цели, выбирает методы их достижения, чем существенно влияет на актуальное состояние и будущее развитие общества. В связи с этим особое внимание в современной культуре, политике и науке уделено человеку.

Приблизительно во второй половине ХХ века наука сменила вектор: с энерготехнологического она перешла на информационно-коммуникативный путь развития. Это означает, что технологии, еще несколько десятилетий назад ориентированные на преобразование окружающего мира, приспособления его под нужды общества, теперь направлены на преобразование и «покорение» самого человека. Несколько предшествовавших столетий технико-технологического развития, в котором природа рассматривалась как «мастерская», призванная поставлять необходимые для жизни блага, привели к серьезнейшему экологическому кризису, масштабы которого сегодня носят глобальный характер. «Антропологический поворот» в современной экономике, политике и науке, когда объектом воздействия становится собственно человек, за гораздо более короткий срок стал причиной «антропологического кризиса», все более стремительно приближающегося к «антропологической катастрофе»: человек утрачивает «волю к человечности», соглашаясь на метаморфозу — превращение в постчеловека, сверхчеловека, не-человека, легко оперирующего понятиями «эффективности», «успешности», «коммерческой выгодности», но утрачивающего способность различать добро и зло, истину и ложь, подлинное и симулятивное.

Катастрофичность ситуации с человеком предопределена в первую очередь фактом осознания той роли, которую играет выбор, сделанный конкретной личностью или группой людей, в той или иной сфере общественной жизни. Политический, экономический, морально-нравственный и т. д. выборы своей совокупностью способны направлять развитие общества в некотором направлении. Эта максима верифицируется сегодня на практико-эмпирическом уровне. Не случайно современное социогуманитарное знание вывело для себя важнейшую формулу для понимания общественных процессов: социальные процессы и зримые сдвиги обыденной жизни, получившие материальное воплощение, предопределяются более скрытыми духовными сдвигами. Вот как написал об этом известный французский исследователь психологии народных масс Гюстав Лебон: «Великие перевороты, предшествующие изменению цивилизации, например, падение Римской империи и основание арабской, на первый взгляд определяются главным образом политическими переменами, нашествиями иноплеменников, падением династий. Но более внимательное изучение этих событий указывает, что за этими кажущимися причинами чаще всего скрывается глубокое изменение идей народов. Истинно исторические перевороты не те, которые поражают нас своим величием и силой. Единственно важные перемены, из которых вытекает обновление цивилизаций, совершаются в идеях, понятиях и верованиях. Крупные исторические события являются лишь следствиями невидимых перемен в мыслях людей»2.

Такой мощный фактор социального развития, как социальный выбор, безусловно, не мог остаться не в поле зрения сил, заинтересованных в движении общества в некотором заданном направлении. Эти силы — политическая и экономическая элита общества. Поэтому сегодня увеличивается количество исследований и разработок, а также конкретных технологий, некоторые из которых даже стали именоваться оружием («психологическое оружие», «психотронное оружие», «психоисторическое оружие», «консциентальное оружие» и т. д.), посвященных проблеме управления социальным выбором. Под «прицелом» данного оружия оказываются сознание, мысли, чувства, воля и даже инстинкты людей. Данный факт вовсе неочевиден для современного общества, поскольку одной из главных его характеристик, на которую совершенно справедливо обратили внимание члены «Римского клуба», является «неосознанность происходящего»3. Указанное обстоятельство становится серьезным рискогенным фактором, поскольку модель социально-ориентированного государства, равно как и перспектива «светлого будущего» давно уже перестали быть приоритетом социального развития. Это означает, что современному человеку надо очень хорошо понимать то, что происходит вокруг него для того, чтобы не стать жертвой манипулирования и не утратить собственные жизненные перспективы. Однако совершенно очевидно, что рядовой обыватель, далекий от синтетико-аналитических мыслительных усилий, направленных на решение проблем современного общества, несопоставимо более слабый «игрок» по отношению к социо-антропо-технологам, целенаправленно накапливающим свой потенциал в деле манипулирования массами. Поэтому так важно, чтобы у народных масс были свои предстатели, выражающие их интересы и надежды. Традиционно такую роль выполняют элиты общества. Однако ХХ век, ознаменовавшийся «открытием глобализации», породил феномен, обозначенный известным русским политологом и философом А. С. Панариным понятием «дезертирство элит». Элиты, увидевшие возможность индивидуального восхождения на глобальный олимп перманентного благополучия, позабыли про свой народ, обрекая его на «безмолвие», невысказанность своих глубинных чаяний и надежд и соответственно утрату положительной перспективы социального развития4.

Тем не менее, если понимать слово «элита» в широком смысле как лучших представителей в каком-либо роде деятельности, то можно с уверенностью сказать, что наш народ сохранил в себе потенциал формирования таких личностей, которые невзирая на откровенно сложные социально-экономические, политические и духовно-нравственные обстоятельства современной жизни, готовы на высоком личностном и профессиональном уровне осуществлять непростое дело служения народу. Именно такие личности не только не покинули свой народ в период массового дезертирства «лучших», но и делом своей жизни способствуют тому, чтобы состоялось «возвращение элит», а также возрастание новых. Это чрезвычайно важное социальное, гражданско-патриотическое, а также нравственное «делание» осуществляют пусть немногочисленные, но подлинно достойные представители своего народа. К их числу принадлежит и талантливый поэт, публицист Андрей Борисович Ребров. Учрежденный с его помощью культурно-просветительский и художественно-литературный журнал «Родная Ладога» воплощает собой неизбывную мечту русского духа о единстве, полноте, красоте, справедливости и мудрости. Данная идея, рассматриваемая еще в философии цельного знания (Г. С. Сковорода, В. С. Соловьев), тяготеет к творческим синтезам мысли и духа, ума и сердца, добра и красоты. И это очень важно. Поскольку любое общество может успешно развиваться только при наличии позитивной ценностной системы, консолидирующих целей и идеалов. Отсутствие данной системы ценностей превращает народ в неорганизованную толпу, разрозненное население. В наше время лишь синтез «философии разума» и «философии сердца» может дать достойное человека отображение мира в его сознании, стать надежной опорой для поведения. Именно такой путь — объединяющий духовное, интеллектуальное и прекрасное — избрал для себя главный редактор журнала «Родная Ладога» А. Б. Ребров. Избрал сам и пригласил других — талантливых, высоких духом, мудрых и прекрасных делом и словом людей — к восхождению тернистыми тропами служения на вершины подлинной культуры Отечества. Ведь это только на первый взгляд кажется, что вопросы о подлинности и под(из)мене, истинности и ложности, добре и зле в современной культуре навсегда заменены на вопросы о коммерческой выгодности и экономической эффективности, технической виртуозности, социальной успешности и карьерной необходимости. В тайниках своей души общество по-прежнему тяготеет к вопрошанию о том, что неизменно, вечно, неизбывно:

Певучим облаком слетела птичья стая
На кроны тихих, сумрачных древес.
И, словно высь пасхально-золотая,
Исполнился звучаньем древний лес.
 
И даже здесь, в глуши его плутая,
Я всей душой заблудшей ощущаю
Высокое присутствие небес.
 
И, может быть, как мой язычник пращур,
Обретший путь евангельский — в лесах,
Я лишь затем скитаюсь в этих чащах,
Чтоб отыскать тропинку в небеса.

Глядя на самозабвенную творческую деятельность А. Б. Реброва, бережное собирание им духовно-поэтических, литературных, научных дарований, возросших в недрах современного общества, не без радостного изумления открываешь, сколь богата русская земля талантами, сколь велики ее духовные силы: она все еще не утратила способности, «отложив всякое земное попечение», взывать к горнему, наполнять непреходящим и «единым на потребу» жизнь. Надежда на возрождение России, ее славы и величия становится осязаемой.

Это они — светлые сыны Отечества — дарят народу надежду на воззвание из социальных руин и духовного пепла, на возможность спасения драгоценного наследия родной культуры, в животворящих лучах которых только и возможно подлинное рождение, воспитание и возрастание будущих поколений.

 

Снежана Семерник
Вставай, страна огромная, вставай в духовный бой
(о поэзии петербуржца А. Б. Реброва)
                         Взбранила поле речевое
                         Иноязычных рыков рать.
                         И силы нет стихи слагать...
                               А. Б. Ребров, из книги «Зоркая свеча»
То не громы раскатные чудятся,
Не ветров разыгралась картечь,
то народным страданием будятся,
на духовную кличут сечь
 
исполины — родных слов защитники,
добры воины добра пера —
встали против «культурной политики»,
разоряющей души дотла.
 
Род людской о судьбе своей жалится:
«Ой, лиха иноземная тать5
и взывает ко Небу, печалится:
«Нету силушки песен слагать,
ни стихов, ни молитв покаянных».
 
От безгласья, безсмыслья, без слов
в немоте, как во мгле окаянной,
прозябает народ Христов.
 
И под гром немоты той бесславной,
сокрушая духовный род,
душегубное, плотоядное
злое чудище кривды ползет.
 
Чудо-юдо разит эвфемизмами6,
пеплом сыплет в зерцало души,
за кривыми словесными призмами
превращением смыслов чадит:
 
«деградации» в «оптимизацию»,
«душегуб» в «киллер» звоном монет
рикошетит, а при восприятии
слова «киллер» «губителя» нет!
 
Не почуять и «киллера-медиа»7
распродажность с житейских торгов:
журналюга родимым наследием
кормит тучных златых тельцов. 

Стопки ценностей в топку политики
он швыряет: ему не впервой,
за купюры, банкнотные листики
все отдаст с сердцем и головой.
 
«Живодер» в «трансплантолога черного»
наряжается, выйдя на свет,
а «растлитель», кружа черным вороном,
возвещает про «секс-просвет».
 
Не ликуй, чудо-юдо поганое,
не играй победителя туш,
посмотри, там вдали, за туманами,
во спасенье обманутых душ,
 
обнажая талант, Богом данный,
не страшась клеветы и оков,
вышел сечу держать,
за народ свой стоять
и за веру поэт Ребров.
 
И другие поэты, что сродни
«всем церквам и избушкам Руси»8
возжигают маяк путеводный,
как его ни туши, ни гаси — 

не остынут, не переменятся,
не сторгуют Отчизну вразлет;
мир молитвой речей их изменится
на заре Солнце Правды взойдет!
 
Лучекрылый собор Сохранителей,
Словом призванных, вырвет из пут
наш народ на погибель мучителям:
нету места для злобы их тут!
 
И тогда Слово станет собою —
Дар Создателя Бога-Творца —
Увенчает красой неземною
Души, чувства, умы и сердца!

 


1   Ефимовская В. В. «В необозримом зеркале времен» // Резонанс жизни. СПб.: Родная Ладога, 2015. С. 184.
Лебон Г. Психология народов и масс [Электронный ресурс]. URL: http://socioline.ru/files/5/309/psihologia.pdf (дата доступа: 21.08.2016).
Печчеи А. Человеческие качества [Электронный ресурс]. URL: http://www.igrunov.ru/cat/vchk-cat-bibl/articles/peccei/ (дата доступа: 22.08.2016).
  Панарин А. С. Народ без элиты. М., 2007.
  Тать (устар.) — вор, тайный похититель, грабитель.
6   Эвфемизм (с греч. — благоречие) — нейтральное по ценностному и эмоциональному окрасу слово, заменяющее более жесткое, грубое или прямое. Часто используется в политике для фальсификации действительности. Например, вместо слова «пытка» употребляют эвфемизм «жесткие меры допроса».
  Примерно в 90-х годах ХХ века стало распространенным слово «продажный журналист», которое довольно скоро было заменено эвфемизмом «медиа-киллер» — журналист, за определенную плату искажающий любую информацию, уничтожающий данной информацией любой объект-мишень.
  Отсылка к строке из стихотворения А. Б. Реброва:
От лугов и покосных лужаек,
Что нездешним вовек не сыскать,
От застенчивых зорь урожая
Свет неяркий запомнила мать.
Не исчезнуть ему, не потухнуть,
И в меня он вошел, негасим,
Возвестив, что родной я по духу
Всем церквам и избушкам Руси.

 

 

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить


культурно-просветительский
общественно-политический
литературно-художественный
электронный журнал
г. Санкт-Петербург
г. Москва