Советная Н. В. (Санкт-Петербург)

Вечная связка истории

Заметки о романе Анатолия Козлова «Закваска фарисейская»

В одной из наших бесед автор романа «Закваска фарисейская» (Санкт-Петербург, 2015 г.) Анатолий Юрьевич Козлов (историк, член СП России, лауреат многих литературных премий) признался, что, несмотря на свою давнюю привязанность к русской истории, работая над книгой в течение долгих пяти лет, сделал для себя немало, переворачивающих устоявшиеся представления, открытий. Ведь события, лежащие в основе произведения, происходили в «самый малоизученный, но самый мифологизированный период истории»: 1904–1905 годы, Первая мировая и Гражданская войны, Сибирь этого времени, предводительство Верховного правителя России – Колчака.

Надо отметить, что внушительный по объему роман А. Козлова не раз хотелось назвать трудом, как это принято в отношении научных исследований. Хотя ничего удивительного в таком желании нет – книга «Закваска фарисейская», действительно, огромный труд писателя-ученого, заглянувшего в далекий и туманно-расплывчатый мир более чем столетней давности. Вследствие чего было бы уместнее назвать роман не просто художественным, а художественно-документальным. Книга изобилует пояснительными сносками и документами, непосредственно включенными в канву повествования. Это и финансовый «Манифест», опубликованный в Петербурге Александром Парвусом (Израиль Лазаревич Гельфанд, представитель финансовых кругов Германии, связанный с немецкой внешнеполитической разведкой и генеральным штабом) и Львом Троцким (Лейб Давидович Бронштейн), и «План русской революции», и «Приказ № 1 Петроградского Совета рабочих и солдатских депутатов о демократизации армии от 1 марта 1917 года», и «Декрет об отделении церкви от государства и школы от церкви», и послания адмирала Колчака и генерала Маннергейма друг другу при решении вопроса об участии финляндских войск в освобождении Петрограда, и т. д. Однако хочется предупредить насторожившегося читателя: документальность романа ни в коем случае не уменьшает достоинств его художественности, но только повышает качественность и ценность. 

Книга А. Козлова «Закваска фарисейская» явлена своевременно! Разобраться в настоящем невозможно без понимания прошедшего. Именно поэтому писатель с первых страниц заглядывает не на сто, а более чем на тысячу лет назад, напоминая: «…После разгрома хазарского каганата и разрушения его столицы Итиль дружинами князя Святослава, сына княгини Ольги, принявшей христианство в 955 году, спасшиеся от русских мечей организаторы паразитарного государства Хазарии осели в странах, находящихся тогда на территории современной Европы. Так происходила великая европейская мутация…» Следствие ее – крестовый поход против православной Руси уже в 1147 году, в конце 1237 года вторжение в русские пределы натравленных монгольских войск, появление в 1470 году в Новгороде ереси «жидовствующих», с 1540-х годов занесенное западными «просветителями» секулярное учение ордена Иезуитов, положившее начало современной науке, отрицающей Бога, но лицемерно допускающей веру для избранных, а для остальных – проповедь безбожия, экуменизм, сатанизм, коммунизм… В конце XVI века в России началась смута. Современный человек хорошо представляет себе, что это означает: лжецари, предательство, ослабление государства, которое едва избежало польского владычества… Возрождение же Руси последовало с восшествием на престол молодого православного царя Михаила Федоровича из рода Романовых…

Страницы книги «Закваска фарисейская» богато населены самыми разными по сословному положению, национальности, возрасту, характерам действующими лицами – от сибирских крестьян до полководцев, министров, императоров. Такое же многолюдие существует реально вокруг нас, потому, может быть, события произведения воспринимаются жизненно-естественными, с явственным ощущением пространства и бытия далекой эпохи.

Младший унтер-офицер Роман Макаров из городка Тара Омского уезда, Акмолинской области после тяжелого ранения, полученного в боях под Ляояном в Маньчжурии, по воле Императора Николая Второго оказался в военном госпитале Петербурга. Столичный мир, не всегда понятный степенному сибиряку, не только удивляющий, но порой и возмущающий, открылся Макарову. «Тут же, сейчас, во всем чувствовалось небывалое, как бы выразиться точнее… – легкомыслие что ли? Ну, да! Легкомыслие. И не то, что происходит от легкого и светлого состояния души, когда точно знаешь, что жизнь – это подарок Божий. А легкость именно от недомыслия, непонимания, что жизнь – это крест, несомый человеком на суд. Вот и публика разодета так, как он не видывал раньше и в большие праздники. Так, что не отличишь сразу, с первого взгляда, где господа, а где лакеи… Да еще и женщины полуголые на столичных фасадах. Если бы ему раньше сказали об этом, он принял бы такие россказни за несусветную брехню…»

Но не только внешние отличия поражали воображение сибиряка. «В столице начались беспорядки, спровоцированные профессиональными провокаторами… Волнения в тылу передавались и армии. В госпитале раненые солдаты, желая разобраться, что происходит, “ходили за правдой” к раненым офицерам».Беспокойство, тревога, беспорядок в мыслях, речах людей настораживали, пугали: «Необъяснимое апокалиптическое предчувствие царило в русском обществе, и это настроение едким дымом заволакивало огромную Россию от Дальнего Востока до Санкт-Петербурга, растравляя души и вселяя в умы бог весть какие настроения».

Судьба унтер-офицера Макарова и его семьи, как и судьбы многих других героев произведения, в т. ч. адмирала Колчака и Императора Николая Второго, слились во единый духовно-энергетический сгусток – судьбу России. Да и главным героем книги, по большому счету, является именно она, матушка-Русь!

«Исполинская Россия стояла перед маленькой, но дерзкой Японией с грозным видом, как великан перед карликом, влепившим ему неожиданно и хлестко пощечину. И пока великан в замешательстве раздумывал, как ему наказать нахала, собралась “толпа” из стран мировых-лидеров и применять силу стало не с руки…». Не напоминает ли та давняя ситуация нынешнее положение России в противостоянии ей западных держав и США, когда любой победный шаг «исполинского» (несмотря ни на что!) русского государства клеветнически расценивается, как агрессивное поведение, нарушение международных правовых норм?

Учит ли нас чему-либо история? И так ли правдиво выражение: «Прошлое уже прошло, будущее еще не настало, есть только настоящее»? По поводу будущего спорить бессмысленно, оно, действительно, еще не существует, но все-таки – уже призрачно маячит, его черты можно предугадать. Прошлое же продолжает жить в настоящем, которое останется в будущем…

Оказывается, не так уж много изменилось за последний век, разве что техническое исполнение тех же стратегических задач, стандартных политических приемов. «Сограждане не подозревали, что на формирование общественного мнения в России Германия и Америка тратят изрядные суммы денег». Даже в наиболее патриотических газетах «в угоду гласности и “свободе” печати подробно и беззастенчиво публиковались все распоряжения военного министра, описывались предстоящие маневры, передислокации и перегруппировки русских войск в районе боевых действий», чем вовсю пользовался противник. Другие газеты, тем более нелегальные, открыто призывали к вооруженной борьбе против царского самодержавия. (Ну, как тут не вспомнить, например, «Эхо Москвы», которое, по признанию одного из современных политиков, правильнее было бы называть эхом Вашингтона?)

Характерно, что автор романа «Закваска фарисейская» попытался ответить на многие животрепещущие вопросы, в том числе: кто же такие русские? Через беседу семинариста Кедрина с Макаровым он озвучил ответ: «Мы – русские, при всей нашей горячности и эмоциональности, очень любим правду и справедливость. Отсюда наша прямота и искренность, когда дело касается серьезных вопросов… о вере, о земле, о справедливости… Мы долготерпеливые, мы можем пойти на какие угодно компромиссы, лишь бы ужиться с соседями, поскольку даже худой мир – лучше ссоры. Но вот, когда приходит на нашу землю враг – тут мы беспощадны. Потому что для нас это высшая несправедливость, когда покушаются на чужое. Или когда один у другого отбирает… Народ наш победить невозможно, и именно потому, что силен он верой православной… “Положить жизнь за други своя – нет большей любви” – вот что для русского всегда было не только высшим подвигом, но и высшей наградой. Наше сообщество, коллективизм, артельность, соборность – вот наша сила! А пока жива вера православная, мы – русские все, как один, мы – непобедимы… Мужик-то наш, как порох – только спичку поднеси. Только церковью и сдерживается, смиряется».

Разгадав главную «тайну» русских – православную культуру («совестливость, стыд, поиск правды, прямоту… патриотизм, верность»),враги России, в первую очередь США, ставят перед собой задачу искоренения Православия в России. (Америка сумела ловко воспользоваться результатами еще Первой мировой, вступив в войну, когда войска Антанты были на грани поражения, она добила измотанную Германию и «прибрала к рукам русскую победу», предъявив Антанте свои условия, стала лидирующей мировой державой). Русские подвергаются циничному осмеянию, чтобы заставить, в первую очередь молодежь, стыдиться прошлого своей Родины, отвергнуть культуру предков – перестать быть православными, а значит, русскими. Ярким примером действенности такой стратегии является Украина – где посеяно безумно-ненавистное отношение к русским, где общество духовно расколото, в том числе разделена Церковь, свирепствует ярый фашизм.

Любопытно, подчеркнул А. Козлов, что расчленить Россию, рассчитывая на особую миссию Украины, планировалось Германией, финансировавшей революцию в царской России (только в конце 1915 года германское Министерство иностранных дел и Министерство финансов для решения этой задачи выделили дополнительно 40 миллионов марок!), еще в 1915 году Парвус, автор «плана русской революции», считал украинский национализм главным орудием раскола Российской империи, которую следовало, по его мнению, раздробить на малые государства. В годы Первой мировой войны Германия разработала план онемечивания оккупированных территорий. В Курляндии планировалось расселять немцев на землях русской короны и русской церкви, в Литве следовало соблазнять экономическими выгодами и сделать «немцами» крестьян, поляков же – депортировать (или просто убить). Предлагалось ввести военный трибунал и расстреливать за любую провинность, закрыть все русские, литовские, польские, латышские, белорусские учебные заведения. Объявить немецкий язык единственным официальным языком. Германцы приступили к разделению военнопленных по национальному признаку, особо: украинцев, грузин, финнов, мусульман, поляков, евреев… Они подвергались специальной методической обработке, чтобы впоследствии можно было бы использовать их как борцов за отделение.

Так что корни событий 2014–2015 гг. на Украине, а ранее в Литве, Грузии и других бывших советских республиках зародились еще в начале прошлого столетия. В листовках, распространяемых немцами и австрийцами, «обещалось изгнать “москалей” из Польши, Литвы, Белоруссии, Украины: “Свобода идет к вам из Европы!”».

Как же все это до боли знакомо нам, живущим в двадцать первом веке!

Писатель-историк Анатолий Козлов на страницах «Закваски фарисейской» приоткрыл завесу над еще одной, оболганной до беспрецедентного поругания, темой – роли личности Царя Николая II, его супруги Александры Федоровны и старца Григория Распутина. Глумление над их именами, продолжающееся до сих пор, несмотря на канонизацию членов Царской Семьи, началось еще тогда, в начале XX века, шустрыми германскими агентами через купленные на немецкие деньги газеты. Активно распространялись противоречивые слухи, зачастую исключающие друг друга. Но одурманенные пропагандой умы русского люда не способны были критично воспринимать зловредную клевету. Русская интеллигенция (которую писатель метко охарактеризовал устами сотрудника британской разведки Джорджа Смита-Камминга: «У России душа женщины, а у русской интеллигенции – душа продажной женщины»), в лице депутатов Государственной Думы, старательно поддерживала распространение разъедающих дух и методично ослабляющих страну слухов, призывая к свержению самодержавия.

А в это время Царь Николай Александрович,испытывая серьезный недостаток верных, умных, надежных помощников,был перегружен делами «сверх всякой человеческой возможности… – вел напряженнейшую работу по формированию нового штаба, по обеспечению тылом фронтовых нужд, по выработке стратегических планов… Николай II оставался в чине полковника, полученном еще от отца, самому себе присваивать генеральские эполеты он считал неэтичным (небольшая, но какая яркая деталь! –  Н. С.)… Во главе армии встал Царь и результат последовал незамедлительно – Русская армия больше не отступала…».

Писатель не обошел стороной сложную тему вынужденного, под давлением, отречения Императора от престола, при этом подчеркнув юридическую несостоятельность документа и крайнюю выгоду исторического акта для внешних противников России: «На следующий день начались убийства офицеров»… – адмиралов Бутакова, Небольсина, Непенина, генерала-лейтенанта Протопопова… и многих других морских и сухопутных офицеров. «К 15 марта Балтийский флот “потерял” 120 офицеров, из которых 76 было убито. В Кронштадте, кроме того, было убито не менее 12 офицеров сухопутного гарнизона. Четверо офицеров покончили жизнь самоубийством, и 11 пропали без вести. Большинство из них те, когонемецкий Генеральный штабсчитал наиболее опасными и боеспособными». Были убиты многие инженеры и специалисты, полицейские чины, иногда вместе с семьями… Одной из самых трагических жертв стала Семья Царя Николая II, расстрелянная в Ипатьевском подвале в Екатеринбурге в ночь с 16 на 17 июля 1918 года. «Газеты же взахлеб писали об удивительном явлении: “бескровной революции”», и впоследствии им десятилетиями вторили учебники истории.

Не меньшим ударом по России стало решение Синода, члены которого «выразили искреннюю радость по поводу наступления новой эры в жизни Церкви»: «Во всех случаях за богослужениями вместо поминования Царствовавшего Дома возносить моление “о богохранимой державе Российской и благоверном Временном правительстве ея”». Состоялось невиданное духовное предательство, в т. ч. нарушение всенародной клятвы 1613 года о вечной верности роду Романовых, последствия же мы черпаем полными горстями до сих пор. Сбылись страшные предсказания монаха-провидца Авеля, святого Серафима Саровского, почитаемого русским людом батюшки Иоанна Кронштадтского, ныне тоже канонизированного святого…

Масштабную панораму военных действий в Первой мировой войне автор романа продемонстрировал с большим мастерством, не забывая анализировать причины побед и поражений, запечатлевая подвиги и имена. Дело защиты Родины для простого русского человека было само собой разумеющимся, а «понятие “дом” – это не собственный хутор, усадьба, а вся Россия. Широка русская душа – ей личного благополучия в отдельно взятом фольварке маловато…».

Поучая сына Романа, герой произведения Макаров восклицает:

Тебе ружье в руки дадут, отправят на святое дело – Отчизну защищать, мать свою, братьев, Царя! Святое, понимаешь!..

Это время – воевать – не за горами оказалось для Макарова-младшего, вступившего в «Омский ударный батальон смерти» под командованием прапорщика 19-го Сибирского запасного полка Когемайкина. «“Ударники”… носили на форме особые отличительные знаки: красно-черную ленту на груди, красный круг с черным Андреевским крестом внутри на правом рукаве и черное изображение черепа на защитных погонах». Воевал Рома отважно, так что вскоре был отмечен не менее, чем Макаров-отец, награжденный офицерским орденом Святого великомученика Георгия Победоносца. Младший Роман Романович стал полным Георгиевским кавалером и был возведен в чин старшего унтер-офицера…

Геройские сибиряки вставали на защиту Отечества, не жалея живота своего, хоть и далеко от сибирской земли, словно не касаясь ее, грохотала война. Знакомясь с энциклопедическим (по огромности и множеству, точности документальных фактов) произведением, я постоянно ловила себя на мысли, что перед глазами будто бы предстоит вся великая «исполинская» Русь. Даже Сибирь, где никогда не приходилось бывать, казалась знакомой, родной – моей землей, такой же близкой, как Городокский край Витебщины, где блаженствовали мои детство и юность. К слову, родные мне места от боевых действий в Первую мировую Господь миловал, но многие белорусские сыны, призванные в армию, доблестно сражались за Веру, Царя и Отечество. Среди защитников был и мой прадед Федот Аверьянович Есипенок, но его «война» для меня, к великому сожалению, навсегда останется неизвестной.

Зато помянуть добрым словом самого молодого воина Первой мировой – полного Георгиевского кавалера, уроженца Городокщины, ничто не мешает.

Иван Арефьевич Ващила1 родился 27 марта 1899 года. Вместе с друзьями-мальчишками несколько раз пытался сбежать на фронт. Но только в 1915 году ему повезло: стал сыном 50-го Сибирского (!) стрелкового полка. Воевал на территории Польши, Латвии, Галиции. Георгиевский крест IV ступени вручили Ивану за сражение под Варшавой, III ступени – за бои в Болимовском лесу, а за взятие форта «Слава» на реке Сан Высочайшим повелением Императора 26 августа 1915 года Ващила был награжден крестом I степени и сразу стал полным Георгиевским кавалером – в 16 лет! После окончания Петергофской школы прапорщиков и до заключения Брестского мира он блестяще командовал полковыми разведчиками…

Пересекались ли его пути с дорогами героев романа Анатолия Козлова (ведь у них существуют реальные прототипы) неведомо, но повоевать в Сибири, в армии адмирала Колчака, Ивану Арефьевичу довелось…

Признаюсь, что о потерях России (окрепшей и фактически победившей, но преданной революционерами, подорванной изнутри, в т. ч. так называемым «Приказом № 1 Петроградского Совета рабочих и солдатских депутатов о демократизации армии», а затем униженной Брестским миром) читала вслух, не сдерживая эмоций, призывая своих близких разделить мое негодование, такое же искреннее, как у героев книги – словно это сейчас от моей Родины отрывают куски, заливая кровью судьбы миллионов людей. Россия должна была признать свое мнимое поражение, а также независимость Украины, она лишалась Карской и Батумской областей, Черноморского флота, морских баз в Прибалтике и Финляндии, обязывалась выплатить шесть миллиардов марок репараций и 500 миллионов золотых рублей, теряла 780 тысяч квадратных километров с населением в 56 миллионов человек, с тысячами заводов и фабрик, железными дорогами, сельскохозяйственными угодьями, квалифицированными рабочими и прочее…

«Загудела Россия, словно растревоженный улей. Заколобродила, заворчала, как разбуженный среди зимы медведь. Не принимала новую власть, умудренная староверами Сибирь, возмутился рабочий Урал, взволновалось Поволжье… И восстали народы друг на друга, брат на брата, сын на отца. Русской кровью обагрились родные просторы…» Первая мировая война переросла в Гражданскую.

В предисловии к книге Анатолий Козлов признался: «А еще я постарался не делить русских людей на белых и красных». И надо констатировать – у него это получилось! Как в семье Макаровых, где дети оказались кто в партизанах (младший Тихон – погиб), кто с белыми (сын Рома), кто в скиту с Богом (монашествующий Осип), а кто еще дома при родителях (маленькая Полинка), так и Россия разделилась сама в себе.

Многие годы нами воспринималось разделение русских людей на красных и белых в годы Гражданской однозначно: плюс и минус. Писателю А. Козлову удалось показать сложность и тяжесть ситуации во всем ее многообразии (духовной, морально-нравственной, психической, физической) как для отдельного человека, так и для армии, власти, населения в целом – страны. И как, по слову Достоевского, в сердце каждого человека идет непрестанная борьба Бога с дьяволом, а выбирает сам человек, так в то неимоверно испытующее время борьба Добра и Зла приняла такие чудовищные масштабы, что, казалось, мир земной стоял на краю гибели. Быть с «красными» или с «белыми», это как выбрать между отцом и матерью. В любом случае, останешься обделенным, в любом случае, совершишь предательство... Кого любить или ненавидеть, оправдывать или обвинять потомкам, т. е. нам, живущим ныне – Отечеству? И что изменилось (изменилось ли?) в любви родителей Макаровых к их детям, ставшим по обе стороны противоестественной разделительной черты?

«Мать, – писал Макаров, – после смерти Тихона слегла, не ходит. Языком еле ворочает. Боюсь, как бы не преставилась…» «Намедни, сынок, (теперь уже писала мать. – Н. С.) у нас мобилизацию проводили, отец-то отказался – как белый билет потому. А кто-то доложил, что у него сын партизанил. Его и высекли шомполами. Теперь лежит – ноги отнялись. А я насилу поднялась. Кому за ним ухаживать? Осип-от все в лесу на скиту – от греха подальше, я ему и не сообщаю…». Разве это боль одной семьи? Видится через это мучительная боль всей матери-Руси! Автор пишет: «Исстари русской женщине свойственно было сострадание, как и вообще России, как бы жестоки они не казались». К слову, скит, где обитал Осип Макаров, был сожжен, его насельники убиты. И в этом тоже нетрудно заметить аналогию: бесовское разрушение храмов, жестокое убийство священников, непрестанные гонения за Веру…

Выгоду от войны в России имели лишь ее враги, хитро прикидывавшиеся союзниками. «Время теперь работает на нас. На каждом дне войны в России наши правительства зарабатывают неплохие деньги. Но процессом надо управлять – разделив наши функции и сферы влияния, взять все под контроль…», – планировал генерал Альфред Нокс, представитель Британии. На Парижской мирной конференции в начале 1919 года глава Госдепартамента США Роберт Лансинг представил новую карту России. На ней самой России отводилась Среднерусская возвышенность. «Остальные территории должны отойти США, Англии, Франции, Японии и… другим партнерам Америки… Всю Россию следует разделить на большие естественные области со своей особой экономической жизнью. При этом ни одна область не должна быть достаточно самостоятельной…».

«Антанте теперь нет никакой нужды бороться с большевистской властью, отнявшей у Германии сладкую морковку, которой она ее приманила. Германия проиграла войну, а большевистская Россия показала своему кредитору шиш. Армия Верховного правителя России более не нуждается в нашей реальной помощи. Более того, у союзников нет никаких оснований помогать Колчаку… Зачем нам сильная Россия? Только с помощью большевиков мы искореним монархизм, русскую церковь и крестьянство – три столпа российской мощи, три силы, питающие русскую армию…».Судьба в Гражданской войне самого Колчака, личности неординарно-сложной, мятущейся, однако искренней, тоже была изначально предопределена: «Не сомневаюсь – большевики смогут по достоинству оценить нашу нейтральную позицию. А в качестве жертвенных животных – для всесожжения во искупление всех грехов, мы возложим на алтарь главных зачинщиков и руководителей антибольшевистского движения»,– такой приговор Верховному правителю России вынес генерал Нокс задолго до окончательного поражения армии Колчака.

«Адмирала Колчака и бывшего председателя Совета министров Пепеляева расстреляли в Иркутске в ночь с 6 на 7 февраля 1920 года, по прямому приказу Ленина»,а русское золото было растащено бывшими союзниками, в том числе и чехословаками, признанными у себя на родине национальными героями.

…Белорус Иван Ващила эмигрировал в Китай, где вскоре тоже началась гражданская война. Проявив выдающиеся организаторские способности, сформировал из бывших белогвардейских летчиков летную часть и воевал на стороне китайского маршала Чжан Цзен-чана, однако от принятия китайского гражданства отказался, поэтому оставался лишь в звании подполковника.

Книга Анатолия Козлова заканчивается эпилогом, повествующим о дальнейших судьбах героев, среди которых и те, кто прошел через Соловецкие лагеря и ГУЛАГ. Словно по мистическому совпадению, в последнем провел одиннадцать лет жизни и самый молодой полный Георгиевский кавалер Иван Арефьевич Ващила, арестованный органами СМЕРШ в Маньчжурии после ее освобождения советскими войсками в 1945 году. Впоследствии он каждое лето приезжал из г. Кургана, где обосновался, в родную Белоруссию, на Городокщину, и, серьезно занимаясь археологическими исследованиями, внес значительный вклад в науку, открыв несколько стоянок и курганов-могильников древних людей. Этот факт снова навевает мысли о круговороте истории, о вечной связке прошлого, настоящего и будущего…

Завершая размышления о романе Анатолия Козлова «Закваска фарисейская» (книга стала лауреатом – 2015 журнала «Русское эхо»), замечу, что они не претендуют на полное освещение произведения. Отдельной статьи заслуживает тема Сибири: бытописание, мораль и нравственность обычаев, православие и старообрядчество, язык, – как и язык всей книги, значение которой для современников и их потомков, думается, еще будет оценено по достоинству.

 

 

 

 
1   В. Бачинский, М. Пивовар. Самый молодой полный Георгиевский кавалер. «Городокский вестник» от 06 февраля 2016 года.

 

 

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить


культурно-просветительский
общественно-политический
литературно-художественный
электронный журнал
г. Санкт-Петербург
г. Москва