Ганичев В. Н. (Москва)

Наш главный резерв

К 15-летию прославления в лике святых праведного адмирала Федора Ушакова

В самые тяжелые и трагические дни 1941 года, казалось, что до края пропасти и краха России — Советского Союза остались считанные дни. Наверное, ноябрь 41-го был самым драматическим из военных месяцев. До Москвы десятки километров; правительство частично переместилось в Куйбышев; немцы, скрежеща гусеницами танков, продирались к столице; захвачены Белоруссия и Украина; защелкнулось блокадное кольцо Ленинграда...

Последние дни России? Да.

Но свершилось невиданное, негаданное, невозможное...

В хмурое заснеженное утро 7 ноября на Красной площади военный парад.

В Москву пришли резервы, которые так ждали изможденные войска. Откуда-то с востока, с границы шли эшелоны, на станциях разгружались в белых полушубках сибиряки. Кто же еще?

Но это чуть позднее. С трибуны мавзолея прозвучали в высшей степени магические и волшебные слова: «Пусть вдохновляет вас образ великих предков...» — вот тот резерв, который с небес спускался для спасения России: Александр Невский, Дмитрий Донской, Кузьма Минин, Дмитрий Пожарский, Александр Суворов, Михаил Кутузов...

Вот он, небесный мистический спасительный резерв, который призвал Верховный Главнокомандующий. Только этот резерв оказался у Ставки. Нет, не у командующих, а у страны. Сопровождаемые этим резервом, уходили с заснеженной Красной площади 7 ноября красноармейцы в бой, чтобы через 70 лет превратиться в Бессмертный полк.

К этому небесному резерву спустились к нам тогда и великие адмиралы — Федор Ушаков и Павел Нахимов, чьи силуэты стали на одноименных орденах в годы Великой Отечественной войны. Так я и написал в письме патриарху Алексию II, что адмирал Федор Ушаков явился к нам, нашему народу три раза. Первый раз — в его земной жизни, представляя особую победоносную суть нашего народа в битвах с врагами России, в создании Русского Черноморского флота, строительстве Севастополя, освобождении от воинственных безбожников-якобинцев Ионических островов, крепости Корфу в Греции, создании там одной из самых демократических республик в XVIII веке, восстановлении там православной епархии, учреждении Конституции. Россия уже тогда несла Греции мир и согласие. А затем — окончание жизни в провинции, на Тамбовщине, где он оказывал помощь больным, бедным и убогим, женам погибших, строил госпитали инвалидам и отставникам, молился в кельях Санаксарского монастыря, где после его смерти в 1817 году написали в газетах: «Вы его знали как великого флотоводца, а мы его знаем как великого милосердца». Вот в этом обличье — флотоводец, стратег, дипломат и молитвенник — он и закончил свою жизнь, и был похоронен рядом со своим дядей, монахом Санаксарского монастыря, ныне тоже святым Русской Православной Церкви.

Когда началась Великая Отечественная война, всем духом России он был зван на рать, понадобился как воин, спаситель, защитник России. И тут-то и появился победоносный воин-спаситель адмирал Федор Ушаков. Был учрежден его орден для героев. В третий раз он появился в трагическую минуту у нас в Отечестве в 90-е годы XX столетия. Исчезла великая морская держава — Советский Союз. Россия потеряла почти всю Балтику (Эстонию, Латвию, Литву). Черноморский флот разделен. Уже и в Севастополе он только арендатор. Проходило списание на металлолом многих лучших военных кораблей. Мистическая драма погибшего «Курска». Гибли флоты, корабли, уходили из Морфлота моряки. Морская слава державы прекращалась? Но, нет, оставалась Россия, которая столетиями дружила с морской стихией.

Россия в конце 90-х и начале 2000-х набухала высоким смыслом и духом спасения своей морской сущности. Начали оживать судостроительные предприятия, появились новые боевые корабли, флот вздохнул, как бы проснулся после спячки или усыпления. Нужен был спасительный знак, образ, символ. И он явился как образ великого предка. Русская Православная Церковь тогда удивила и поразила все общество и граждан страны, прославив в чине святых две тысячи новомучеников Церкви, что стояли в годы лихолетья за веру. Духовные силы собирались, и вот в 2000-м году в ноябре месяце Священный Синод принимает решение прославить в лике святого адмирала Федора Ушакова. Для кого-то это было неожиданно, для кого-то непонятно. Но Русская Православная Церковь, ее священники этот вопрос тщательно изучили и почувствовали необходимость этого шага.

Да, адмирал Ушаков был известен обществу как признанный морской начальник и державный постпред в Греции. Но не за это его провозглашали святым.

Работая над биографией и историей жизни и деятельности флотоводца более тридцати лет, я постепенно обнаруживал черты святого праведного поведения в его жизни. Они все яснее проступали в его поступках. Он не выпячивал их, не упивался ими — он так жил.

Порожденный Ярославской землей, землей Сергия Радонежского, Александра Невского, Иринарха, благословившего Дмитрия Пожарского и Кузьму Минина на освобождение Москвы в 1612 году, и сонма ростовских святых, он не мог с детства не почувствовать эту атмосферу святости. Его морское служение дало ему не один повод укрепиться духом и проявить высшие человеческие достоинства, дорогу к святости.

Первый его подвиг по спасению десятков близких людей свершился в 1783 году, когда он ценой невероятных усилий и забот вывел свой, набранный для службы экипаж моряков в поле, за город Херсон, в котором свирепствовала смертельная чума XVIII века, косившая людей десятками и сотнями. Окопав лагерь, сделав защитные дымовые костры, выставив бочки с уксусом для ежедневного протирания тела, организовав изоляторы для больных, проверяя состояние моряков, Федор Ушаков спас экипаж от эпидемии и смерти. Это было настолько показательно и удивительно, что сама Императрица, адмиралтейств-коллегия приняли указ о его награждении орденом. Адмиралтейств-коллегия сообщила, что «приписывает свое удовольствие капитану Ушакову, отличившемуся неусыпными трудами попечения за то, что успел отвратить опасную болезнь, так что оная больше не показывалась». Вот так, первый орден, первый высокий знак судьбы не за бои и битвы, а за спасение обреченных на смерть. Это ли не подвиг святого? Тем более что это был орден святого равноапостольного Владимира IV степени.

Далее пошла его героическая и созидательная служба на Черном море и в Севастополе. Мы можем считать его одним из главных создателей Русского Черноморского флота (именно русского, а другого, кроме турецкого, там и не было). Там он побеждал, бил врагов Отечества в битвах при Феодосии, Керчи, Тендри, Калиакрии.

Святость его проявлялась в те годы, когда Федор Ушаков был командующим флота и одним из создателей, благоукрашателей города Севастополя, колыбели русского христианства в Херсонесе. И в каждом из его поступков высвечивалась его святость, праведность, которая выльется в конце жизни в единый образ святого праведного.

Ну, а затем — знаковая признательность России Греции (Византии) за христианство, пришедшее оттуда. Годы затуманивали эту миссию Ушакова, признавая только его военные, дипломатические и стратегические победы. А ведь он, освободив Ионические острова, Корфу, вернул туда Православие, вытесненное католицизмом, помог избрать православного митрополита, остановить смертельную схватку между сословиями на островах, между богатыми и бедными.

На острове Кефалония один церковный староста спросил нас: «Знаете ли вы, кто такой Ушаков, и что он сделал для греков на островах? Он сумел соединить останки (кости) всех наших святых на островах, выброшенные безбожниками-якобинцами из рак». На островах действительно много святых всеправославного признания (Спиридон, Феодора, Герасим, Дионисий, Игнатий). Не знаю, сколь точно убеждение церковного старосты, но именно Ушаков нес мощи святого Спиридона в Крестный ход на Пасху 1799 года. Митрополит Керкирский, прибывший в Россию и в первый раз сопровождающий мощи святого Спиридона, впервые покинувшие Грецию, сказал: «Святой Спиридон протянул руку святому адмиралу Ушакову».

Копаясь в архивах Корфу, я обнаружил немало благодарностей Ушакову, его морякам. Так, один купец писал своему другу в Венецию: «Какое счастье и радость видеть, что нас освободил Ушаков, как ведут себя его моряки и солдаты, которые заполнили все шесть церквей, освобожденные ими, если бы все греки так усердно молились».

Память обо всем этом пытались стереть и у нас, и в Греции. В том архиве в Корфу в 1989 году мне принесли папки за 1798–99 годы, где было написано: «Русско-турецкая оккупация». Я вскричал в лицо архивисту: «Вам не стыдно! Он вас освободил, дал Конституцию, возвратил Православие!». Грек покраснел: «Знаете, у нас с 1819 по 1970 год был протекторат Англии, и они дали нам такую хронологию». Ну, молодцы (или стервецы), англичане, где они — там демократия и свобода, где русские — там оккупанты.

Если проводить параллели, то поход-экспедиция Ушакова в Грецию был глубоко православным христианским, освободительным походом, закончившимся освобождением части Греции и помилованием пленных врагов. Состоявшиеся за триста лет европейские крестовые походы в Иерусалим проложили свой путь через греческую Византию, ее столицу Константинополь, разграбили ее, осквернили, убили немалое количество ее жителей, высокомерно заявив, что те — «неверные» христиане, присвоив себе право себя считать «истинными». Цивилизованная Европа не возражала. Православный поход и деятельность Ушакова отмечены в Житии св. Федора как праведное деяние.

Ну, и еще одно выдающееся, как бы спустившееся с небес качество: Ушаков подарил стране, флоту океанское мышление, которое тогда было только у Испании, Португалии, Англии, Голландии, Италии, чьи корабли ходили по океанам, открывая дальние миры и страны. Ушаков, не раз огибая Европу, выходя в Атлантический океан, приучил и научил русский флот преодолевать морские просторы, открывать новые земли и страны. Его ученики ходили до Аляски и Сан-Франциско, открывали Антарктиду и другие земли.

Одним из самых знаменательных и счастливых дней в моей жизни было 5 августа 2001 года, когда произошло прославление Федора Ушакова в лике святого. Оно было проведено в присутствии тысяч людей, епархиальных владык митрополитом (тогда) Кириллом во дворе Санаксарского монастыря в Мордовии (ранее Тамбовская губерния). Звучали хоры, песнопения, молитвы и слова будущего Патриарха Московского и всея Руси. Это было знаменательно. С тех пор святой адмирал Федор Ушаков шествовал по стране, по всему православному миру.

Только что в петербургском издательстве «Аврора-дизайн» (фонд «Морская слава») вышла книга-альбом с панорамой жизни, деяний великого адмирала и рассказом о его авторитете в наши дни. Поражает панорамный рост храмов, церквей, часовен во имя святого Федора от Москвы, Санкт-Петербурга до Северного Кавказа, Тихого океана. Воздвигаются памятники адмиралу. Казалось, страна давно ждала такого понятного, близкого людям святого для поддержки и укрепления духа в непростые времена. На его иконах слова, которые адмирал произнес в 1812 году, обращаясь к тем, кто шел на битву с войсками Наполеона, — «Не отчаивайтесь, если грозные бури обратятся к славе России», — звучат и сегодня как живительный и ободряющий призыв.

 

 

 

 

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить


культурно-просветительский
общественно-политический
литературно-художественный
электронный журнал
г. Санкт-Петербург
г. Москва