Ефимовская В. В. (Санкт-Петербург)

Живописная симфония Филиппа Москвитина

К 100-летию Георгия Свиридова

Своим дарованием я обязан Богу,
только одному Богу. Без Него я ничто.
Сергей Рахманинов

«Портрет Георгия Свиридова», гениального русского композитора, в творчестве его создателя — художника Филиппа Москвитина занимает особое место, он во многом не такой, как прежние, широко известные духовно-исторические работы прославленного московского живописца, он отличается и от привычных фото и изображений композитора. Эта картина для своего понимания заставляет душу взволноваться, сердце возрадоваться, ум проникнуть в законы природы и нравственности.

Звук и цвет имеют общую волновую физическую природу, которая сродни и водной стихии. Наверное, поэтому, по наитию души, по своей творческой одаренности художник Филипп Москвитин для изображения музыкального гения Свиридова избрал голубовато-серебристые водные оттенки, зыбкую, волновую технику исполнения, многоуровневую композицию картины-портрета, картины-размышления, картины-симфонии. Нет сомнения, что этот портрет художник пишет не по заказу, не только к юбилею великого русского композитора, но по велению своей натуры, по желанию выразить личное почтение композитору, чье творчество и мировоззрение во многом созвучны творчеству и нравственной позиции самого художника. Филипп Москвитин хочет своим живописным произведением заставить ныне живущих обратиться к гениальной, современной в своей извечной русскости музыке Свиридова, чья стилистика, конечно, отличается от произведений искусства эпохи постмодерна, но неизбывна в исконной мессианской задаче, устойчива в своих фольклорных истоках. Поэтому она должна быть понятна и близка и современному слушателю, и будущим поколениям.

Литературно-кинематографические реминисценции, прослеживающиеся в картине, композиционно убедительны и художественно оправданы хотя бы такими словами другого великого русского композитора, Сергея Рахманинова: «Музыка композитора должна выражать дух страны, в которой он родился, его любовь, его веру и мысли, возникшие под впечатлением книг, картин, которые он любит. Она должна стать обобщением всего жизненного опыта композитора. Начните изучать шедевры любого крупного композитора, и вы найдете в его музыке все особенности его индивидуальности. Время может изменить музыкальную технику, но оно никогда не изменит миссию музыки» (статья С. Рахманинова «Музыка должна идти от сердца»).

Свиридову выпало жить в эпоху коренных сломов, оказаться в водовороте вечных возвращений, увидеть «минуты роковые», поэтому его творчество так многообразно, разнопланово. Филипп Москвитин задался трудной задачей — отразить в портрете эту особенность судьбы великого композитора, и тем выразить вневременную истинность его музыки, стремительной, объединяющей, духовно-проникновенной, восходящей к свету. Задача для художника сложная, тем более ответственная, если вспомнить, что подобные задачи ставились художниками с начала XX века, но остались на уровне поисков в ряде модернистских направлений. Правда, намного раньше они были решены в музыке. По аналогии с направлением развития великой пятой симфонии Бетховена — «от мрака к свету» — композиционно развивается и полотно Филиппа Москвитина. Но в картине, как и в творчестве Свиридова, в этих границах бытия исследуется не просто тема рока, обобщенной человеческой судьбы, а проблема судьбы Отечества, его возлюбленной России, без чего невозможно осмыслить долю никакого русского человека.

По природе своей просветленной светом веры и люби души Свиридов не знал, тем более не отражал в музыке инфернальные уровни тьмы. Поэтому и художник в портрете композитора за нижнюю точку, от которой начинается смысловое развитие произведения, взял не образ мрака, а символичный образ известного на весь мир Лебединского угольного разреза, который в своих реальных масштабах поражает воображение человека, видящего это чудо человеческого труда и упорства. Образ огромной, уходящей вглубь земли и достигающей 5 км в ширину воронки введен в картину и как напоминание о месте рождения великого композитора вблизи Курской магнитной аномалии. Он родился 3 (16) декабря 1915 года в г. Фатеж Курской губернии и стал певцом своего времени в неразрывной его связи с прошлым Отечества.

Знаменитая сюита Свиридова «Время вперед», имеющая кинематографическую природу, стала образом того неповторимого периода русской истории, когда Россия вырвалась в мировые лидеры, когда послевоенное общенародное единение и трудовой порыв были так велики, что позволили быстро залечить раны войны и впервые отправить человека в космос, создать атомное оружие и великие произведения искусства. Художник использует ритмичные и тематические особенности этой сюиты в качестве «несущей» смыслов своего нового полотна, посвященного личности и творчеству Георгия Свиридова. По аналогии с сюитой композиционное решение картины основывается на принципе развития-восхождения. Найденный художником ранее и использованный в полотнах, посвященных миссионерскому служению великих православных просветителей, например, в картине «Святитель Иннокентий (Вениаминов) на Аляске», он очень убедителен и здесь.

Очевидно, что и Георгия Свиридова, изображенного на картине в строгой одежде черно-белых цветов, с вдохновенным лицом, художник понимает и изображает как духовного просветителя своего времени, как человека, который в убийственные богоборческие времена смело обратился к национальным духовным истокам, к русской церковной музыке, к фольклору. Стоит вспомнить, что в сюите «Время вперед» композитором интерпретируется и уральский напев, и частушки, и темы жанровой городской народной музыки. Ощущение движения, музыкального темпа в картине художником достигается совокупностью композиционно-живописных приемов. Картина, как и музыкальная классическая симфонии, состоит из нескольких связанных в единое целое содержательных частей. Полотно выстроено диагонально — рассматривание портрета Свиридова художник заставляет начать с нижней точки, от левого края картины, где изображена воронка угольного разреза, своим неожиданным видом сразу привлекающая внимание. В сложном процессе — зрительного восхождения по заснеженным холмам, визуального полета над вершинами вековых елей и древних скал, взбирания по восходящему в невидимую высь крутому склону, к летящему со скоростью «время вперед» поезду, проявляются многие чувства, свершаются открытия. Возникает радость от любования зримыми образами родной природы, происходит умственное осмысление жизни композитора, сердечное проникновение в его творческий мир, а в целом, вершится трудное восхождение души созерцателя.

Ритмичность, музыкальность художественного полотна, его «звучание» достигается в результате зрительных ощущений, возникающих как следствие чередований. Чередуются круги-орбиты внутри солнечного шара в центре полотна, радужными, вложенным друг в друга слоями расходятся от слепящего центра полукружья небесных волн. Кольца-октавы угольного разреза, мерно расширяющиеся, восходящие к поверхности земли ступенями, напоминают о ритмично-гармоничном строении мира. В мелодичном единении подобны друг другу заснеженные ели. Ритмично арочное членение пролета моста, по которому в верхнем правом углу картины над снежной бездной мчится поезд. Эти чередующиеся архитектурные детали напоминают клавиши рояля, который тоже присутствует в картине, но, скорее, как атрибутивная деталь.

Георгия Свиридова, представленного в минуты сочинения музыки, художник немного отодвигает от центра полотна, чтобы показать, что хоть он и является героем картины, русским гением, создавшим лучшую светскую и религиозную русскую современную музыку, но Центр жизни и Источник творческого процесса иной. Так об этом говорил Сергей Рахманинов: «Своим дарованием я обязан Богу, только одному Богу. Без Него я ничто». В картине нет ни точных религиозных деталей, ни их аналогов, но Божие присутствие ощущается. При отдаленном взгляде на полотно огромный огненный или солнечный шар, изображенный художником над головой композитора, кажется нимбом. При ближайшем рассмотрении становится видно, что он расположен за спиной музыканта и скорее похож на клубы огня в момент взлета космической ракеты. Но что мы видим в центре огненного шара? Это русская ракета, в которой Юрий Гагарин первым устремился к звездам? Или это небесно направленный вектор, символизирующий стремление человека во Вселенную, в Вечность? Или это пламя свечи, зажженной пред образом Божиим? Каждый зритель данный живописный образ может прочесть по-своему, в соответствии со склонностью сердца, рассмотреть в той степени отчетливости, какой обладает его духовный взгляд.

Нельзя сказать, что картина мгновенно располагает к пониманию. Точка зрения на нее художником выбрана так, что полотно сразу не впускает в свой мир зрителя, его, как нерадивого ученика, несколько отстраняет, как будто рекомендует подучиться исторически и преобразиться духовно. Но картина сама же и берет на себя роль учителя. Обилие снега напоминает, что одним из величайших произведений Георгия Свиридова является музыка к кинофильму «Метель» по одноименной пушкинской повести. Но метели на этом полотне мы не видим. Почему? Может, потому, что у Пушкина образ метели символизирует диссонансную, безблагодатную стихию, разрушающую гармонию созвучного Божиего мира. На картине мы видим не метельную ночь, а ее антитезу — спокойное зимнее утро, когда благодатно усмирилась природа, когда снег утишился. Неподвижный, источающий солнечный свет, он символизирует глубинный смысл высшей ступени духовного развития — статиса — предстояния пред Богом.

«Портрет Георгия Свиридова» Филиппа Москвитина заставляет и зрителя умиротвориться, остановиться, задуматься сердцем, просветлиться душой, в которой «метель» страстей и недобрых чувств должна преобразиться, замереть, рухнуть, а потом засиять на солнце незыблемыми, чистейшими снегами, символизирующими трудные процессы духовного очищения, самосознания и осознания смыслов творчества и законов человеческого бытия. 

 

 

 

 

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Вы здесь: Главная Искусство Живописная симфония Филиппа Москвитина


культурно-просветительский
общественно-политический
литературно-художественный
электронный журнал
г. Санкт-Петербург
г. Москва