Раш К. Б. (Москва)

Ядерная стража

1. ГРОЗНЫЙ ГЛАВК

Накануне отправки на Ялтинскую конференцию, президент США Рузвельт наставлял свою делегацию, как вести себя со Сталиным, и требовал: «Дайте ему все что он ни попросит, и раньше чем он это попросит»! Сталин, вскормленный на масштабах мировой революции, «попросил» пол-Европы и получил ее. Но когда он уже вступил в войну с Японией, по просьбе американцев, и предложил союзному командованию учесть план Советской армии по оккупации северной части острова Хоккайдо, то получил от Трумена, сменившего Рузвельта, ледяной отказ.

Давать вчера пол-Европы, а сегодня в оскорбительной форме даже не обсуждать предложение о клочке японского острова?..

Ответ жесток и прост. У американцев уже есть атомная бомба. Янки испытали ее, когда союзники собрались на конференцию в Потсдаме. Превосходство в оружии исключает сантименты.

Суть не в том, что заимев север Хоккайдо, Россия делала самое богатое в мире Охотское море своим внутренним морем, и мимо Хокайдо получала доступ в открытый океан. Вчера Америка смирилась бы с этим, но атомная бомба кардинально изменила мир.

На следующий 1946 год Сталину пришлось, стиснув зубы, вывести наши войска из северного Ирана, который был незыблемой зоной влияния России с царских времен.

У США имелось к этому времени уже 30 атомных бомб. У нас — ни одной.

Но Сталин не был бы самим собой, если смирился с подобными обстоятельствами. Он мобилизовал на решение Атомного проекта ресурсы всей державы, хотя половина страны еще была в развалинах. Но дух победителей самой страшной в истории военной державы — нацистской Германии еще не остыл. А это был ресурс всех ресурсов. Фронтовики снова станут в строй. Но теперь они будут готовить полигоны для испытаний грозного оружия, охранять его и учиться эксплуатировать ядерные боеприпасы.

На этой суровой волне и возник 4 сентября 1947 года самый тайный и самый грозный на земле Главк — хозяин всего ядерного оружия России, оружия, способного много раз не только стереть с лица земли любую сверхдержаву, но даже испепелить весь земной шар.

4 сентября 2007 года 12-е Главное управление Министерства обороны РФ торжественно отметило свое 60-летие в главном зале воинской славы Храма Христа Спасителя.

12-й главк, назовем его «Ядерным», возник за год до испытания в СССР первого атомного заряда, и первый год именовался Специальным отделом Генерального штаба. Именно Специальный отдел Генштаба, ставший позже 12-м Главком, создавал первый ядерный полигон в Семипалатинской области, где в краю доблестных семиреченских казаков заново, после каторги — («Мертвого дома») зарабатывал офицерские эполеты Достоевский, там же он написал «Село Степанчиково» и замыслил сюжеты почти всех великих романов, начиная с «Преступления и наказания».

Начальником Специального отдела назначили легендарного генерала Виктора Болятко. Впоследствии в анналах 12-го Главка за ним закрепилось звание: «Первый атомщик Вооруженных сил», как и с генералом Николаем Павловичем Егоровым прочно связано определение: «Пионер эксплуатации ядерных боеприпасов». Н. Егоров, инженер «от Бога», стоял у истоков зарождения и становления системы эксплуатации ядерного оружия. Оба генерала Болятко и Егоров в 30-е годы были лихими кавалеристами. Обоих отличала высочайшая ответственность, внутренняя дисциплина и честность.

Ядерный 12-й Главк, родился вместе с атомным оружием.

Как только грозное «изделие» (так на языке ядерщиков называются ядерные боеприпасы) готово, кто-то должен его испытывать и эксплуатировать. Представитель того же Главка должен подготовить полигон к испытанию, и его же коллега повернет ключ, и раздастся первый в истории страны атомный взрыв. Произошло это в августе 1949 года на Семипалатинском полигоне. Взорвали бомбу РДС-1 мощностью около 20 Кт тротила. Кнопку тогда нажал Сергей Давыдов, ныне полковник в отставке, живущий в Москве. В сентябре 2007 года, в юбилейный для Главка месяц, С. Давыдову исполнилось 90 лет.

Но испытание, хотя явление грозное — оно только начало. Бомба никогда не спит и живет своей таинственной жизнью. Атомное «изделие» исключительно «физично», как говорят ученые. Бомба, быть может, по своим физическим параметрам — самое сложное изделие на земле. От офицеров Главка на всех этапах требовались высочайшие инженерные знания, дисциплина и интуиция. Именно люди Главка из военной приемки ведут бомбу от заводских цехов до объектов «С», где она хранится, следят день и ночь за ее состоянием и готовят к применению. Потому вряд ли есть в стране люди, которые заняты более ответственным и государственно значимым делом, чем безвестные народу офицеры грозного и важнейшего Главка державы. Именно офицеры Главка следят за состоянием каждого заряда, будь то авиационная атомная бомба, ракета на подводной лодке или головная часть наземной или шахтной ракеты «Тополь-М» с разделяющейся головной частью (РГЧ).

Прежде чем заряды доставят в боевые порядки войск и силам флота, их хранят и готовят к эксплуатации в специальных помещениях. Для этого в сплошной горной скале в уральском Заполярье или в гранитах Кольского полуострова пробивали тоннели с высокими сводами, по сравнению с которыми даже метро игрушка. Поначалу тайные подземные города прорубали «зэки», подведомственные всемогущему маршалу госбезопасности Берии, который отвечал перед Сталиным за весь Атомный проект. Затем место заключенных заняли военные строители.

Эти скальные хранилища не может пробить прямым попаданием ни десятитонная фугасная бомба, ни атомный заряд. Вход в хранилище прикрывали многосложные двери из брони.

Первое время Главк выполнял роль второго эшелона в атомном противостоянии. Его назначение было готовить заряды к эксплуатации и хранить их. Но вскоре логика состязания с внешним врагом выдвинула Главк и на передний план борьбы. Офицеры Главка и готовили, и хранили заряды, и доставляли их в передовые части, и «привинчивали» к головной части каждой ракеты на суше и на море.

Здесь мы подходим к главному стратегическому свойству 12-го Главка Министерства обороны. Первыми носителями ядерных бомб стали бомбардировщики. На нашем Дальнем Востоке сделали вынужденную посадку американские бомбардировщики из класса аппаратов, которые янки использовали для удара по Хиросиме. Мы таких мощных машин не имели, хотя до войны не уступали в авиации Дальнего действия. Но перед войной Сталин не оценил Дальней авиации, посчитав ее обременительной роскошью. К началу атомной эры мы не имели самолета, способного поднять и доставить атомную бомбу.

Так вот, в 1945 году на нашем Дальнем Востоке приземлились четыре американских «летающих крепости» Б-29. У американского бомбардировщика четыре двигателя, каждый по две тысячи лошадиных сил. Прозорливый Сталин один из четырех Б-29 под разными предлогами не выпустил в США и велел скопировать его один к одному. Девятьсот предприятий СССР засадили за воссоздание лучшего в мире бомбардировщика. Эта грандиозная задача была выполнена, качественно усилив нашу авиационную промышленность и подстегнув инженерно-конструкторскую мысль. К испытаниям первой советской атомной бомбы носитель ядерного заряда был готов и получил название Ту-4. К середине 50-х годов СССР располагал уже 800 тяжелыми бомбардировщиками Ту-4. Никаких сантиментов. Захватили в открытую самолет союзника и скопировали. Сталин до старости не изменил своим юношеским склонностям к «эксам» (экспроприациям). Так или иначе, самолеты тяжелые у нас появились. А вот ракет межконтинентальных еще не было, а атомные подводные лодки к середине 50-х годов только готовились осваивать мировой океан.

Главк лучше других ведомств в стране был подготовлен к обеспечению и созданию «стратегических ядерных сил» (СЯС). Офицеры Главка уже на практике, по сути, со своего зарождения, не мыслили ядерной мощи родной страны без их единства на суше, в море и небе.

После распада СССР изменилась и география объектов Главка. Теперь мы располагаем единственным ядерным полигоном, он же, центральный, на Новой Земле. Гарнизон полигона со дня основания составляют моряки.

Сегодня в мире действует запрет на испытания ядерного оружия. Тем не менее, гарнизон живет напряженной жизнью. Совместно с учеными Росатома гарнизон полигона участвует в неядерно-взрывных экспериментах.

 

2. СТАНОВЛЕНИЕ

Для разработки и производства ядерного оружия было создано сверхмощное министерство со скромным и малозначащим наименованием, а именно — «Министерство среднего машиностроения». Первое время этот монстр — «Среднемаш» готовил бомбы к применению сам и имел свои воинские части для этих целей. Постепенно эти функции перешли в Министерство обороны. Слияние двух структур Министерства обороны и Минсредмаша произошло в 1958 году. С тех пор с каждым годом ядерный Главк укреплял свои позиции.

В 1959 году заместитель министра обороны по специальному вооружению маршал артиллерии Митрофан Неделин предложил министру обороны В. Я. Малиновскому слить Шестое управление Министерства обороны с 12-м Главком МО, сохранив за последним его наименование. Так 12-й Главк принял на себя ответственность за реализацию ядерно-технической практики в войсках (силах).

Отныне Министерство обороны могло проводить самостоятельную техническую политику в вопросах боевого применения ядерного оружия и защиты от его поражающего воздействия. В том же 1959 году маршал артиллерии Неделин возглавил основанные им же Ракетные войска стратегического назначения (РВСН).

В 1953–1959 годы шло бурное внедрение ядерного оружия и одновременно централизация его управления и применения. Войска начали учиться ведению боевых действий в условиях применения ядерного оружия, на чем настоял тогдашний министр Вооруженных сил маршал Г. К. Жуков.

Изготовление и внедрение новых ядерных вооружений и средств их доставки сотрясали до основания экономику великой страны, но чрезмерная секретность оставляла в неведении о подвигах офицеров, ученых и работников промышленности сами народные массы, не заряжая их гордостью за величие подвигов сограждан. Даже беглая хроника тех деяний потрясает величием достижений.

В 1955 году принят на вооружение первый советский тяжелый четырехмоторный бомбардировщик ТУ-95Ф, способный доставить ядерный заряд на территорию Соединенных Штатов Америки. Строго засекреченный после модернизации, он и сейчас стоит на вооружении нашей Дальней авиации.

Первые образцы ракетно-ядерного оружия приняты на вооружение в 1956–1959 годах. В 1955 году на вооружение принята ракета Королева Р-5. Автор ее существенно модернизировал, и его ракета Р-5М стала первой в мировой истории ракетой-носительницей ядерного заряда. Она находилась на вооружении до 1968 года.

В августе 1957 года успешно испытана королёвская, первая в мире межконтинентальная баллистическая ракета. 4 октября 1957 она выведет на орбиту на глазах ошеломленного мира первый в истории искусственный спутник. Эта же королёвская «семерка» «Р-7» унесет в космос через четыре года Юрия Гагарина.

С середины 50-х в СССР идет бурное строительство атомных субмарин для океанского ракетно-ядерного флота.

Решение о строительстве первых центральных баз хранения ядерного оружия принято Советом министров еще в октябре 1950 года. Они должны были появиться на основных оперативно-стратегических направлениях вдали от крупных городов, преимущественно в Заполярье — ближе к Северному и Тихоокеанскому флотам, а главное ближе к США, которые были особенно уязвимы через Северный Полюс. Ударными темпами были рекогносцированы площадки под базы, которые именовались объекты «С» т.е. «секретные объекты». В составе каждого объекта «С» возводилась подземная производственная территория, жилой городок и перевалочная база. По штатам, ресурсам и мощи каждая база приравнивалась к воинскому соединению, т.е. дивизии. Ремонтные же базы соответствовали бригадам. Так, по существу, 12-й Главк приравнивался к особому роду войск с ярко выраженной спецификой и боевым назначением.

Строительство двух первых объектов «С» завершили в 1955 году. Их начальниками были назначены решением Политбюро довольно крупные работники Госбезопасности.

17 сентября 1954 года принято считать днем открытия испытательного полигона на Новой Земле — «Объект 700». На первые испытания прибыл Главком ВМФ адмирал С. Г. Горшков. Первый подводный ядерный взрыв произведен на Новоземельском полигоне 21 сентября 1955 года.

В некоторых отношениях 12-й Главк развивался как особая закрытая цивилизационная система со своими порядками, традициями, специальными хранилищами, особыми механизмами и специальным транспортом. Для него изготовили специальные автомобили с отапливаемыми металлическими кузовами для перевозки ядерных зарядов. Со сборочных заводов для перевозки ядерных боеприпасов сделали изотермические вагоны грузоподъемностью в десять тонн и с внутренним микроклиматом. В состав Главка входят и другие уникальные военные организмы.

4-м марта 1954 года можно датировать начало создания службы специального контроля (ССК). Служба специального контроля создана для наблюдения за испытанием ядерного оружия на иностранных полигонах. Для ее создания задействовали четыре отряда ОСНАЗ, которые базировались в разных местах нашего Дальнего Востока, чтобы фиксировать американские ядерные взрывы. Со временем, расширившись, Служба Специального контроля стала составляющей 12-го Главка. Станции ССК расположены по периметру всех границ России и чутко прослушивают весь земной шар.

В том же 1954 году началось серийное производство ядерных боеприпасов РДС-3 и РДС-4.

Но наше отставание от США все еще было удручающим. К примеру, к 1956 году у США было на вооружении 3700 атомных боезарядов, у нас не более 100 единиц.

Даже в 1962 году, во время Карибского кризиса, мы сделали отчаянный, в духе Хрущева, бросок на Кубу с ядерными ракетами (операция «Анадырь»). Мы уступали США в ядерных боезарядах как 1 к 17! И чтобы привести нашу ракету к боевому применению, надо было затратить один час и двадцать минут. Между тем, как подлетное время американских бомбардировщиков равнялось 20 минутам. Мы могли не успеть произвести ни одного выстрела. Хрущеву видимо кружили голову несколько наших первых баллистических межконтинентальных ракет в Плисецке. Но при соотношении 1:17 янки могли стереть с лица земли и Кубу, и Плисецк, как минимум. Однако богатым, сытым и цветущим США эта ядерная перебранка была ни к чему. Думается, именно за свой «большевистский задор» на Кубе Хрущев через год поплатился властью.

Вне зависимости от рискованных и порой сумасбродных действий политиков, военные во время Карибского кризиса с честью выполнили свой долг. Безукоризненны были действия офицеров 12-го Главка. Командовал советскими войсками на Кубе один из известных военачальников времен Отечественной войны, генерал армии Плиев. Среди окружавших Плиева генералов едва ли не самой важной фигурой был скромный полковник Н. К. Белобородов — представитель ядерного Главка. Его офицеры сумели доставить через Атлантику ядерные заряды, обеспечив их боевое применение. Позже Белобородов закончит свою карьеру генерал-лейтенантом и заместителем начальника Главка. Во время Карибского кризиса Главк впервые проявил свою мощь и самостоятельность.

Карибский кризис только подстегнул американцев, и в 60-е годы у них начался бурный расцвет ракетно-ядерной техники. Они первыми создали боеголовки с разделяющимися головными частями (РГ) и многое другое.

После снятия (1964) Хрущева, последующие 20 лет страна переживает самое героической время в ХХ веке после Отечественной войны. За эти годы СССР добьется паритета с США в ракетно-ядерном деле и построит самый мощный в своей истории океанский флот. К примеру, Россия вступила в Первую мировую войну в 1914 году, уступая «владычице морей» Великобритании в боевом тоннаже в семь раз. В 1991 году перед «беловежской баней» и расчленением СССР, мы превосходили недосягаемую для нас двести лет на море Англию в боевом тоннаже в десять раз!

Достигнув паритета с Соединенными Штатами накануне появления у власти Горбачева, мы одновременно исполнили вековую мечту России, пробив параллельный путь к океану и создав грандиозную Байкало-Амурскую магистраль. Это героическое время почему-то назвали «застоем».

 

3. АСКЕТИЗМ — ОСНОВА КУЛЬТУРЫ

Вскоре после Отечественной войны в создаваемые первые ракетные бригады и будущий 12-й Главк стали отбирать цвет фронтового офицерства. Отбор был строжайший. Причастность к сверхоружию требовала особых свойств характера. Гос. тайна формировала всю жизнь офицерства. Требовались строжайшая самодисциплина, готовность к лишениям, честность и подвижническая аскеза. Когда смотришь на групповые фотографии офицеров Главка, где строго и прямо смотрят стройные мужчины с боевыми орденами на груди, кажется, перед тобой люди исчезнувшей великой породы и до конца осознаешь, что действительно, аскетизм — основа любой культуры, и, прежде всего, культуры военной и военного дела вообще. Все лучшее в человеческом обществе создано подвижниками аскетического типа.

Не случайно офицерское служение чаще всего сравнивают с монашеским, с его дисциплиной, иерархией, духовностью и послушанием. Последнее сродни военному приказу. Святые отцы даже говорят «послушание выше святости».

Главк, это сугубо офицерская корпорация. Потому офицер Главка в новых обстоятельствах демократической России служит полноценно, так как знает, какую историческую миссию перед Родиной выполняют Вооруженные силы и ее офицерство.

Весь ХХ век бесспорно является веком офицерским. Он вобрал в себя две страшные мировые бойни, а для России еще Японскую войну, затем гражданскую братоубийственную резню, Финскую кровавую кампанию, и завершился Великим Афганским Походом. Таковым он воспринимается в сравнении с вторжением американцев в Ирак и Афганистан. Добавьте к самому концу века беспримерное боевое подвижничество российских офицеров в военных кампаниях на Кавказе.

Таково время офицеров для России в ХХ веке. Именно офицеров, ибо он, офицер, по Суворову, — «сердце армии».

Ни один наш писатель не осмыслил два великих фактора века. Во-первых, практически, сто процентов офицеров в Отечественную войну были выходцами из народа. Из десяти командующих фронтами в 1945 году восемь — чисто крестьянские дети, во главе с Жуковым.

Второй фактор в том, что все без исключения офицеры Отечественной войны были подготовлены русскими офицерами еще императорского производства. Тысячелетняя боевая и духовная связь времен была сохранена. У большевиков, как известно, к 1917 году не было своих офицеров. Все офицеры 12-го ядерного Главка — выходцы из того же простого народа. Известно, что без офицера ни одна рота под пулями не поднимется в атаку. В среднем, жизнь фронтового лейтенанта длилась одну атаку. По безжалостной военной статистике —1,1 атаки.

Один из самых заслуженных и типичных офицеров 12-го Главка, Алексей Иванович Смирнов, отдавший ядерному Главку 25 напряженных лет, видимо, относился как в советско-финскую, так и в Великую Отечественную войну к тем лейтенантам, которые жили больше одной атаки на десятую долю процента. Он закончил две войны с четырьмя ранениями, выжив в самых кровавых мясорубках. За всю Отечественную войну на всех фронтах выделялись два самых кровавых участка — это Мамаев Курган в Сталинграде и Невский Пятачок под Ленинградом. Смирнов выжил даже на Невском Пятачке.

В 1954 году его вызвали в ЦК партии из Высшего Ростовского инженерного училища Ракетных войск и назначили руководителем объекта «С» в Министерстве среднего машиностороения, где его принял сам министр Авраамий Павлович Завенягин.

Смирнову было поручено построить в Уральском Заполярье подземный объект «С», т. е. секретный, и организовать на нем эксплуатацию ядерного оружия. Энергия, деловитость и строгая преданность делу сделали Смирнова авторитетным офицером 12-го Главка. Позже его назначали на самые ответственные посты в Главке. Он руководил и Семипалатинским полигоном. Вспоминая свои действия на объекте «С», он напишет, «к этой работе мы допускали специалистов высшей квалификации, так как помимо ответственности и абсолютной честности требовалась ювелирная квалификация». Речь идет о регламентной работе над ядерными авиабомбами. Здесь характерно определение «абсолютной честности», ибо только на честности достигаются победы в бою и строятся государства и уникальные Главки. А здесь без аскетизма не обойтись. Завершил свою службу в 12-м Главке Алексей Смирнов начальником Семипалатинского полигона и в звании генерал-лейтенанта. Ныне он руководитель группы советников начальника 12-го Главного управления Министерства обороны Российской Федерации.

Из общего числа 456 ядерных взрывов на Семипалатинском Полигоне было проведено 340 ядерных взрыва под землей горного массива Дегелен. На долю Смирнова приходится 78 испытаний. Вдоль левого берега Иртыша вырос город испытателей, которому дали имя «Курчатов». В 1978 году на полигоне был открыт памятник Игорю Курчатову.

На Тихоокеанском флоте первым начальником отдела Специального вооружения флота стал Герой Советского Союза А. И. Кисов. Командовал 11 лет. Первый ядерный боеприпас поступил на ТОФ в 1957 году и предназначен был для авиабазы.

Первая база ядерного оружия на Северном флоте начала действовать в 1958 году. Первая ядерная база с пунктом выдачи оружия на корабли сформирована в январе 1960 года. Приказом Главкома ВМФ адмирала С. Горшкова 15 февраля 1961 года командиром этой базы назначен Герой Советского Союза Б. Т. Павлов. В войну он командовал звеном торпедных катеров.

Первая авиационная атомная бомба РДС-3 поступила на Балтийский флот в 1956 году. Первую морскую базу ядерного оружия на Балтике создали в Лиепае (Либава до 1917 г.).

Первые смертельные риски во время испытаний выпали на долю летчиков. После ядерных взрывов их самолеты садились с облезлой и висящей лохмотьями краской на корпусе. Во время испытаний на Новой Земле самой мощной в мире термоядерной бомбы в 50 Мт в кабине летчиков, задрапированной черной плотной тканью, было светло, как в солнечный день. Тогда ядерная волна трижды облетела вокруг земного шара. Выражение «испытатель — профессия героическая» была в будничном обиходе даже среди самих испытателей ядерного оружия.

Нам сейчас трудно понять это подвижническое аскетическое поколение, которое было счастливо причастностью к великой тайне государства и к великому сверхоружию.

70-е годы были периодом наибольших усилий страны в создании и накоплении всех видов вооружений. В этот период СССР добился примерного равновесия с США в ядерном вооружении. Теперь на первое место выдвинулась проблема устойчивости баланса ядерных сил по отношению к возможностям средств первого удара и обеспечению гарантированного ответного удара. Необходимо было в любых условиях обстановки быть готовым к доставке в войска в установленные сроки ядерных боеприпасов, а с другой стороны, обеспечить их сохранность.

Решение этих задач связано с именем Героя Социалистического Труда маршала артиллерии Е. В. Бойчука, назначенного начальником 12-го Главного управления Министерства обороны в феврале 1974 года. Бойчук стал инициатором реорганизации ядерного обеспечения Вооруженных Сил. Выросли статус и эффективность ядерного Главка. По сути, был создан новый род войск, основной задачей которого была эксплуатация, доставка и выдача ядерных боеприпасов войскам и силам флота в любых условиях складывающейся обстановки. И все же Россия выдерживала и более трудные испытания. Нет сомнения, что и с современными проблемами она достойно справится. И, как мы видим, справляется уже.

 

4. ТРИ «К» — КУРЧАТОВ, КЕЛДЫШ, КОРОЛЕВ

Когда-то главный маршал артиллерии В. Ф. Толубко, многолетний Главком Ракетных войск стратегического назначения, заметил: «На каждой межконтинентальной ракете должно быть выведено три буквы «К» — «Курчатов, Келдыш, Королев». Тем самым Толубко навсегда как бы хотел исчерпать всякие спекуляции позднейшие по поводу первенства и приоритетов. Игорь Курчатов — общепризнанный отец всего российского ядерного оружия. Он физик-теоретик и великий практик. Отец нашей ракетной техники — бесспорно, Сергей Королев. Отец бывает только один. Двух отцов родных в природе не бывает. Мстислав Келдыш — глава всех теоретиков. Эту триаду каждый офицер должен усвоить твердо и навсегда, воздавая должное и другим труженикам атомно-ракетного проекта.

В мирные годы нигде так ярко не проявил себя ХХ век — век офицерский, как в ядерной и аэрокосмической среде. Прорыв в космос, по преимуществу, дело русских офицеров. Когда в 1945 году Королев приехал в Германию для охоты за наследием Вернера фон Брауна и его ФАУ-2, на плечах недавнего колымского зека мерцали подполковничьи звезды.

Кузнецов, Бармин, Пилюгин, все трое — будущие Главные конструкторы, академики, генералы, тогда в Германии носили полковничьи погоны. Все, практически, космонавты-офицеры. Что до авиаконструкторов, то почти все выдающиеся конструкторы — Туполев, Лавочкин, Мясищев, Ильюшин и другие носили генеральские мундиры. Здесь дело не только в милитаризме режима, но и в древней традиции государства, столетиями воевавшего на три фронта и воспринимавшего себя военным лагерем.

Особая роль в государстве принадлежит так называемой «военной приемке». Название размытое и неопределенное. На самом деле это сугубо офицерская приемка, ибо кроме офицеров там никто не служит.

Высокий уровень качества военной приемки и степень принципиальности приемщиков характеризует тот факт, что предъявленные офицерам для проверки в 1951 году первые изделия РДС были забракованы. Это та «исключительная честность», о которой писал генерал А. И. Смирнов.

Особенно ярко качество офицерской приемки проявилось в наши дни, когда мы по договоренности с США взаимно уничтожали свои ракеты средней дальности. Американские ракеты то и дело в полете не взрывались. Когда пришла наша очередь взрывать в полете «Пионеры», делегация янки настроилась на злорадно веселый лад в ожидании и наших провалов. Но чем больше запускалось наших «Пионеров», тем мрачнее становились американцы. Они не дождались ни одной нашей бракованной ракеты. Мы уничтожали совершенное и лучшее в мире оружие. Дело в том, что и у американцев есть подобие военной приемки. Но они принимают, как правило, конечный продукт.

Насколько ошеломляющее впечатление произвели на американцев пуски наших ракет, убедился нынешний начальник ядерного Главка генерал-полковник Владимир Николаевич Верховцев. Один из американских наблюдателей даже через пять лет не мог скрыть свое волнение, рассказывая о потрясающей силе стрельбы ракетами 941-го проекта с борта подводного крейсера типа «Акула». С глубины пятьдесят метров, вздыбив море в небо, с ревом одна за другой уходили двадцать наших ракет. И ни одного брака. Уничтожение этих бесценных ракет было для наших специалистов почти непереносимым зрелищем.

Офицеры нашей приемки дежурят день и ночь, сменяя друг друга, и зорко следят за изготовлением ядерных зарядов. Такая же бдительность у нашей приемки во всех отраслях военно-промышленного дела страны.

Американцы, осознав это, признали, что мировым успехом своего оружейного дела русские в наибольшей степени обязаны своей военной приемке. Так «время офицеров» пронизывает все сферы жизни страны. Вот почему никакое гражданское общество не может состояться без славного офицерского сословия — стержня державы.

Существенна роль военных и в непосредственном создании первой атомной бомбы в «Арзамасе-16».

В 1942 году на стол Берии легло письмо с фронта, где некий капитан Г. Н. Флеров требовал немедленно создавать «урановые бомбы», иначе враг нас опередит. Шеф Лубянки уже с 1941 года знал, что американцы работают интенсивно над урановым проектом. Флеров оказался гениальным физиком, уже в 30-е годы сделавшим ряд открытий в ядерной физике. Позже он попадет в «Арзамас-16», станет академиком и трижды Героем Социалистического труда. После письма капитана Флерова с фронта были отозваны две тысячи физиков. В числе первых в «Арзамас-16» попал необыкновенно одаренный физик Евгений Иванович Забабахин. Перед войной он сделал в Военно-Воздушной академии имени Жуковского дипломный проект. Его руководитель не до конца понял идеи диплома, но интуицией почувствовал незаурядность работы и показал диплом физику Зельдовичу. Последний по окончании Академии немедленно взял офицера Забабахина к себе в институт. Забабахин тоже станет академиком и трижды Героем Социалистического труда. Он же создаст «Челябинск-70» в Снежинске, двадцать лет будет руководить им и сделает наибольшее количество разновидностей ядерных изделий; по продуктивности превзойдет «Арзамас-16».

По личному требованию Сталина к работе над конструкцией первой бомбы был привлечен генерал-полковник Духов, создатель сильнейшего танка начала войны КВ. Немцы называли этот тяжелый танк «духов-панцер». Духов тоже станет трижды Героем Социалистического труда.

Сталин дал согласие на испытание первой атомной бомбы, и Берия в августе 1949 года выехал на Семипалатинский полигон. До этого Лаврентий Павлович сказал с характерным акцентом физику Самвелу Качаряну, будущему дважды Герою Социалистического труда и академику:

— «Нэ получится — расстреляем!»

Берия явно нервничал. Он лучше всех знал, что в случае провала Сталин может пощадить ученых, как-никак бомба ему нужна во что бы то ни стало, а вот главному надзирателю не избежать расправы.

К определенному дню узкоколейка не была проложена до конца по причинам, не зависящим от строителей. Берия принимал рапорт у генерала-строителя, стоя на подножке своего вагона. Разгневанный, он ударил сапогом в лицо докладывающему генералу-строителю, пожилому и заслуженному инженеру.

Ужас перед Сталиным нарастал, и Берия сказал ученым во главе с Курчатовым:

— «Нэ получится, всех в подвал спущу!»

Имелись в виду пыточно-расстрельные подвалы его страшного ведомства, на палаческом языке «тюрподы».

Семипалатинский полигон шел под номером два и в обиходе именовался «двойкой». Наконец на «двойке» пробил час испытания.

Перед этим в Москве Курчатов долго молился перед иконой Божией Матери Одигитрии (Путеводительницы).

Тем августовским днем на полигоне были все: начальник «Арзамас-16» генерал Зернов, научный руководитель Харитон, Курчатов, Флеров и другие.

Теперь они с Берией и Курчатовым в одном блиндаже и ждут первого взрыва бомбы РДС-1 в 20 кт тротила.

Все в крайнем напряжении. Курчатов и Флеров понимают, что «изделие» может не сработать, и тогда вместо ядерного взрыва раздастся чуть слышный хлопок.

Берия кожей почувствовал сомнения ученых и мрачно изрек:

— «Ничего нэ получится…!»

Курчатов стал его разубеждать, но сам весь напрягся.

Время истекало.

Три секунды…две…одна — взрыв!

Курчатов, не выдержав, выбежал вон из блиндажа, не помня себя. Увидев вспышку и дымный гриб, уходящий в стратосферу, он раскинул руки и закричал:

— Вот она…!

Прямо на него, судя по прилегающей траве, неслась ударная волна. Флеров затащил Курчатова в блиндаж и захлопнул дверь. Курчатов попал в страшные объятия Берии, который радостно тискал его.

Успокоившись, Берия задумчиво заметил:

— «Было бы большое несчастье, если бы нэ вышло…»

Берия, выяснив, что взрыв не уступает американскому по мощи, бросился к телефону, чтобы доложить Сталину.

 

5. ВЕРА И ВЕРНОСТЬ

Под таким же прессом бериевского ведомства работала дружина Королева, совершенствуя носитель ядерного заряда, пока команда Курчатова готовила сам заряд.

Для самого Королева гнет Лубянки был почти привычен. Как-никак за ним были уже тюрьмы, лагеря и Колыма. На Бутырке Королеву сломали челюсть, а после пыток повредили шею, да так, что создатель звездных кораблей до конца жизни не мог поднять, как следует, голову и проводить глазами свои ракеты.

Так мы подошли к духовной основе ядерного Главка, уже шестьдесят лет безукоризненно служащего государству. Что давало им силы переносить суровые условия быта, перегрузки, напряжение и оторванность от очагов культуры? В чем черпали силы люди типа Курчатова? Почему и после пыток и унижений Королев с удесятеренной силой взялся за изготовление ракет? Не все утратили веру. Мы помним, как молился Курчатов перед иконой Одигитрии.

Но даже те, кто поддался атеизму, заменив веру социальными лозунгами, они все равно сохранили традиционную верность Отечеству. Патриотизм всегда был основой российского офицерства. Два века до 1917 года тоже были временем офицеров, хотя мы эти столетия называем «дворянскими». Но дворянство и офицерство, после Петра I, были на Руси почти синонимами.

Должны ли мы стыдливо и малодушно умалчивать о репрессиях и пытках. Нет. И тысячу раз нет…

Может это самое ценное и спасительное для будущей судьбы государства. Офицеры выдержали ниспосланное сверхиспытание, чтобы проявить сверхверность России.

Этого страшного и бесценного опыта лишен Запад.

Маршал Рокоссовский прошел через пытки и 24 июня 1945 года вопреки всему командовал парадом Победы на Красной площади.

Маршал Мерецков вел за собой на параде один из фронтов. Он тоже прошел через пытки, как и генерал армии Горбатов.

Каждый день в Арзамасе-16 проводили мимо монастырских стен (где молился преподобный Серафим Саровский) длинные и серые колонны угрюмых зэков — строителей ядерного центра. Такие же колонны зэков рубили в граните подземные хранилища для ядерных зарядов. Когда их миссия на сверхсекретных объектах закончилась, чтобы сохранить тайну, их отправляли на гиблую Колыму, откуда никто не вернулся.

И что же нам теперь стыдливо умалчивать о них? Ведь это братья по лагерям и несчастью того же Королева, Рокоссовского, Горбатова и тысяч других. Это не только зэки, а и великомученики, прославление которых еще, быть может, впереди. Во всяком случае, эти сгинувшие на Колыме зэки сегодня для нас более живые, чем «новые русские». По высшему счету все эти зэки — достойные труженики великого ядерного Главка. Все кайла и тачки позолочены Богом, души их бессмертны, а стопы их сосчитаны.

С первого часа действия Атомного проекта его предводители с большевистским знанием природы власти не забыли своего главного соперника на земле, а именно Русскую Православную Церковь. Даже поверженная, с обезглавленными храмами, она тревожила сознание захвативших власть над Россией. Ядерное оружие, призванное вернуть власть над миром, они разместили в двух святынях России.

Саров в 1903 году при стечении миллиона богомольцев встречал императорскую семью во время канонизации преподобного Серафима Саровского, ставшего покровителем царской семьи.

Центральный военный научно-исследовательский институт 12 Главка по атомной энергии разместили в зданиях Гефсиманского скита, построенного в 1842 году при императоре Николае I в Сергиевом Посаде.

Так были напрочь перекрыты основные пути целых поколений, паломников.

При безмерных средствах, отпускаемых на Атомный проект, Кремлю ничего не стоило в укромном лесу построить ядерный центр и институт, и жилье для ученых атомщиков.

Но преподобный Серафим не давал покоя воинствующим безбожникам.

Сами атомщики-начальники были высокого мнения о своей миссии. По началу вместо скромного «Арзамас» предлагали наименование «Кремлев», или «Москва-300», но остановились на «Арзамас-16», куда Ю. Б. Харитон приезжал в вагоне убитого царя, подаренного ему Берией. По-видимому, работа над оружием невиданной доселе мощи волновала не только умы, но и души ученых. Заслышав в беседе слова «слава Богу» или «не дай Бог», Евгений Забабахин со смехом прерывал говорившего словами: «Простите, но мы по другому ведомству».

Но Бог поругаем не бывает, а зло действительно лишено бытийности. Где теперь Берия и его заплечных дел подручные? Они вместе с шефом провалились в преисподнюю, а Королев и Курчатов окружены народным почитанием.

Не боясь тавтологии, можно сказать: Главный Главк страны — держатель всего ядерного оружия державы отмечает свой 60-летний юбилей в главном зале воинской славы Храма Христа Спасителя, храма, посвященного победе русского воинства в 1812 году, а значит, прежде всего, победе русского офицерства. Знаменательно, что главный храм страны, по существу — воинский собор. Ядерный Главк уже получил приветствие Святейшего Патриарха Московского и всея Руси, в котором сказано «Отрадно отметить, что несмотря на все трудности, по Вашей инициативе в закрытых городках создаются условия для возрождения основ духовной жизни, возводятся православные храмы и часовни, а в Сарове — центре ядерного оружейного дела, восстановлена всероссийская святыня — первый в мире храм во имя преподобного Серафима Саровского. Так пусть же он отныне будет небесным покровителем всех вас и ядерного оружейного дела в целом».

За 60 лет, пройдя путь от Специального отдела Генерального штаба до центрального органа военного управления, 12-е Главное управление Министерства обороны объединило в единое целое воинские части, научно-исследовательские учреждения, полигоны, учебные центры и материально-технические базы. Как составная и неотъемлемая часть Министерства обороны Российской Федерации, оно является, по существу, связующим звеном между Росатомом и Вооруженными силами, обеспечивает эксплуатацию практически всего запаса ядерных боеприпасов, изготавливаемых на предприятиях Росатома, подачу их во все виды и рода войск Вооруженных Сил.

Убедительным подтверждением значимости 12-го Главка является установление профессионального праздника специалистов по ядерному обеспечению, который указом Президента Российской Федерации от 31 мая 2006 года отмечается ежегодно 4-го сентября.

Ядерный Главк знал и свои трудные времена, но благодаря мужеству и стойкости своего руководства и его тогдашнего начальника генерал-полковника И. Н. Валынкина, твердо поддержанного Генеральным штабом Вооруженных Сил Российской Федерации, ядерный Главк не только сохранился, но и значительно окреп. Ядерный Главк не отворачивался и от запросов родной страны. Во время катастрофы в Чернобыле его научно-исследовательский институт внес серьезный вклад в разработку программ защиты от радиации. Горячей порой для Главка стал период после распада СССР и роспуска Варшавского договора. Главк обеспечил вывоз из стран Варшавского блока и ряда союзных республик находившиеся там ядерные боеприпасы. Операция эта проводилась в строгом соответствии с международными договоренностями. На западе то и дело появляются провокационные статьи о том, что якобы советская армия с распадом СССР, покидая места дислокации, оставила после себя по безалаберности тактическое ядерное оружие.

Между тем, период от роспуска Варшавского пакта и ликвидации СССР является по сей день временем особой гордости офицеров Главка. Во время неразберихи и смуты в государстве, Главк показал себя эталонной офицерской корпорацией со своим аскетическим укладом, незыблемой дисциплиной и верностью государству. Из десятков тысяч единиц тактического ядерного оружия не был утрачен ни один заряд. Сначала в срок было вывезено все ядерное оружие из стран Варшавского договора. Затем, не смотря на смуту, а то и прямое противодействие и даже саботаж со стороны руководителей иных республик и стратегическое, и тактическое ядерное оружие оказалось в России. Решение этих задач выпало на долю начальников Главка генерал-полковников В. Герасимова и Е. Маслина. Офицеры Главка действовали даже с опережением на шаг. Порой руководителю республики давали договор на подпись о сдаче ядерного оружия, когда эти заряды находились уже в России. Ни одна структура страны в то время не работала с такой безукоризненной надежностью, как ядерный Главк. У Главка свои вагоны и составы. К эксплуатации ядерного оружия допускаются только офицеры. Они же несут вахту в караулах во время перемещения оружия. Каждый день Главка полон особого напряжения. Ядерное оружие всегда в движении. Часть его, полученная в Минатоме, движется на объекты «С» Главка, другая после определенного регламентного срока возвращается в Главк и Минатом. Потому Главк не только осуществляет техническое обеспечение, но и боевое обеспечение родов и видов войск. Только благодаря Главку ядерное оружие становится боевым.

За шесть десятилетий управляли Главком шесть человек. Сегодня Главком руководит седьмой начальник — это генерал-полковник Владимир Николаевич Верховцев. Надо отметить, что среди руководителей Главка не было за 60 лет ни одного заурядного генерала. Да и не могло быть, судя по кругу сложнейших и ответственных задач, которые он решает.

Мы знаем, что в нашем Отечестве напрямую Президенту подчиняется только одна военная структура — это «Спецстрой». На такую же роль мог бы претендовать 12-й Главк, ввиду исключительной важности его для самого существования государства.

Президент, имеющий при себе неотлучно ядерный «чемоданчик», лучше всех должен знать, кто и когда может получать ядерное обеспечение.

Руководство страны хорошо осознает исключительную роль 12-го Главка в системе безопасности страны. Свидетельством тому явилась встреча Президента России В. В. Путина с командирами соединений и воинских частей 12 Главного управления Министерства обороны РФ. Подобная встреча была впервые.

 

 

 

 

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить


культурно-просветительский
общественно-политический
литературно-художественный
электронный журнал
г. Санкт-Петербург
г. Москва