Бобров Г. Л. (г. Луганск)

«Сражаться за каждую пядь земли Луганщины...»

Битва за высоту 307,9 под Санжаровкой

Грузно осев прожженной, разодранной в клочья литой броней в грязный талый снег, некогда грозный Т-64 напоминает сейчас скорее развороченную братскую могилу, нежели боевую машину. Останков экипажа здесь уже нет, но с правой стороны люка оператора-наводчика выгоревшей башни заметны грязные, шелушащиеся под январским солнцем дымчато-черные потеки.

Это — жир. Сгоревший человеческий жир.

Его запах до конца жизни будет преследовать всех тех, кто выжил в Санжаровской мясорубке — битве за высоту 307,9 — одну из ключевых точек в создании «Дебальцевского котла». 

Если попавшие в окружение части ВСУ и наемников разгромят, а к этому есть все предпосылки, то украинская армия потерпит поражение в зимней кампании, которая, скорее всего, станет поражением и в их войне против восставших республик Донбасса. 

А значит, были не напрасны жертвы бойцов и офицеров отдельного механизированного батальона Народной милиции Луганской Народной Республики.

Высота 307,9 находится на юго-западе от маленького села Санжаровка Артемовского района Донецкой Народной Республики. Однако сражаются здесь луганчане — отдельный механизированный батальон Народной милиции. Сами они называют себя «Батальон им. Александра Невского». Также эту часть называют «Батальоном Плотницкого» (часть формировалась под его патронатом в бытность Игоря Венедиктовича министром обороны ЛНР). Или еще короче — батальон «Август», в честь Августовской иконы Божией Матери — почитаемой иконы Богородицы, написанной в память ее явления в 1914 году русским воинам перед Варшавско-Ивангородской операцией в годы Первой мировой войны.

Само село ополченцы взяли с ходу и практически без боя. Отступив от населенного пункта, украинские силовики нанесли по Санжаровке массированный удар из всех имеющихся у них в наличии артиллерийских систем.

Пострадали только мирные жители. Прямым попаданием 120 мм минометной мины был разрушен дом, девочка-подросток получила тяжелую черепно-мозговую травму. Ребенка удалось экстренно эвакуировать. А батальон стал готовиться к штурму господствующей высоты.

На стратегически важной высоте 307,9 вооруженные силы Украины создали настоящий укрепрайон. Украинские танки «Булат» (модернизированный советский Т-64) стояли в капонирах. Перед высотой на танкоопасных направлениях созданы накрытые сетями 3D танковые ловушки. На самой высоте врытые в землю железнодорожные вагоны, перекрытые в два наката сверху железобетонными плитами и землей. Отрыта сеть инженерных сооружений полного профиля. Сама оборона была значительно усилена контингентом польских наемников.

 

* * *

25 января 2015 года в 6.30 началась артподготовка, которая, к сожалению, мало что дала — слишком серьезно окопались. Наемники восприняли обстрел буднично, за что впоследствии и поплатились. Первым, скрытно обойдя высоту, около 9.00 на позиции противника вылетел танк Михаила Савчина с позывными «Монгол». Один из вражеских экипажей в это время беспечно курил на броне — ведь обстрел же «закончился»! За что и был расстрелян в упор.

Тем временем остальные танковые взводы с нескольких направлений пошли на штурм высоты. Непосредственно командовал наступлением на поле боя командир танковой роты Александр Карнаухов. Завязался встречный танковый бой. Потеряв несколько единиц бронетехники, противник откатил назад. Наши машины выскочили на высоту 307,9 и буквально стали закатывать под бетон деморализованных наемников. Ранее отошедшие украинские танки пошли в контратаку. Ополченцы к тому времени практически полностью израсходовали боекомплект. Начали откат. Отход штурмовой группы координировали Александр Карнаухов и командир танкового взвода Дмитрий Роговский. Откатывались уступами, загораживая друг друга. По фронту их прикрывал танк «Монгола».

Есть такой закон войны: «Идешь первым — отходишь последним». При этом в серьезном бою шансы выжить стремятся к нулю. Первая ракета ПТУРС (противотанковый управляемый ракетный снаряд) ударила танк Савчина в область башни. Спасла динамичная защита, но танк встал. Следом, в другую полусферу, ударил еще один гранатометный выстрел. Танк загорелся. Комбат дал приказ покинуть горящую машину. Экипаж приказ не выполнил. Танк продолжал бой, раз за разом, словно тяжелые дюбели, вколачивать в наседавшую бронетехнику противника. По рации слышен был крик Михаила: «Прикрою, мужики! Отходите!» и далее: «Это вам за Семеновку!» и новый танковый выстрел. После третьего прямого попадания ПТУРС жирно чадящий Т-64 «Монгола» заполыхал вовсю, но сделал еще как минимум два прицельных выстрела. Экипаж, сгорая заживо, вел бой. Успевшие отойти бойцы батальона не могли сдержать слез.

Сразу после отхода по батальону был нанесен массированный артудар — раненых прибавилось. На оставленной высоте горели танки. Поле боя, словно траурной пеленой, покрылось чадом пожарища.

 

* * *

Потери противника: три танка «Булат» полностью сожжены, несколько танков ВСУ повреждены, однако степень поражения и их ремонтопригодность по понятным причинам установить пока невозможно. Также сожжены две БПМ-2 и два БТР-80. Противник, в основном наемники, потерял порядка шестидесяти человек убитыми и ранеными.

Потери ополчения: два бойца погибли, пять бойцов ранены (в основном в результате артналета после боя) и пять человек на сегодня числятся пропавшими без вести (экипажи 2 танков). Два танка потеряли непосредственно на высоте (одному механику-водителю удалось вернуться). Два танка попали в замаскированные танковые ловушки, однако без серьезных повреждений. Среди раненых — герой этого сражения, командовавший наступлением непосредственно на поле боя, Александр Карнаухов. Тяжелые ранения в обе ноги, угроза ампутации. Врачи не оставляют надежды.

 

* * *

Павший смертью храбрых «Монгол» — командир танкового взвода Михаил Евгеньевич Савчин. Сорокалетний уроженец Луганщины, родом из городка Зимогорье, видимо, в прошлом шахтер — рассказывать о себе не любил, а теперь уж и не расскажет.

Тридцатилетний командир танковой роты Александр Карнаухов, шахтер из Краснодона. Еще один герой — командир танкового взвода Дмитрий Роговский — 50 лет, шахтер из Лисичанска. Комбат — пятидесятилетний Александр Костин, в прошлом майор Ракетных Войск Стратегического Назначения Советской армии, бывший шахтер. Все офицеры, все жители Луганщины, все шахтеры — взрослые, состоявшиеся мужчины, вставшие на защиту своего края.

А с той стороны фронта? Обманутые мальчишки с Волыни, Житомира и Львовщины. Отморозки из «Правого сектора», нацгвардии и фашистских территориальных батальонов, вобравших в свои ряды деклассированные элементы, криминалитет и новоявленных нацистов. Наемники из Польши и Прибалтики.

Битве на высоте 307,9 показала, на чьей стороне будет победа. Ибо победа всегда на стороне правого.

 

Мергельные окопы Станицы

Под колесами редакционного «бусика» крошится и осыпается мергель. Мы, старательно объезжая ухабы, карабкаемся в гору. Внизу под нами поселок Пионерское, вокруг дачи, а прямо по курсу — сразу за ведущим к Донцу обрывом — раскинувшаяся за рекой «зеленка», где расположился ударный бронетанковый кулак Вооруженных сил Украины, ныне бесцветно именуемый ополченцами «противник».

Едем в гости к командиру разведвзвода 1-й отдельной казачьей сотни Станично-Луганского района Виктору Плешакову с позывным «Дон». Мужику хорошо за пятьдесят, сам добровольцем приехал на войну из Питера и с лета 2014 года находится на передовой. За последние бои в районе Дебальцево два бойца его подразделения получили правительственные награды. Рассказывает обстоятельно и при этом, по-военному, четко.

 

О личном составе, местных жителях и билете в один в конец

Люди во взводе разные. За два наши корреспондентских приезда мы видели здесь и мужиков под 60, и совсем зеленых мальчишек. Все добровольцы, других людей здесь нет. Есть и местные, и ребята из России. Все добирались за свой счет, ехали в неизвестность, толком не зная в какое конкретно подразделение они попадут. Кто-то что-то услышал, посоветовал, так и прибивались. Добирались своим ходом. Вот как командир рассказывает об одной из таких историй.

«Был у нас парнишка из Комсомольска-на-Амуре. Сейчас он в отъезде, решает домашние проблемы, но скоро должен вернуться. Так вот он, чтобы приехать сюда, на войну, — продал машину. С Дальнего Востока дорога не дешевая весьма. Что-то оставил жене и поехал — в никуда, не зная даже к кому и куда попадет. А когда случились у него семейные проблемы, то мы всем миром ему деньги на обратную дорогу домой собирали. В один конец парень билет взял».

С местными, судя по всему, отношения чуть ли не родственные. Когда корреспондентская группа прибыла на позиции разведвзвода в первый раз, практически одновременно с нами пришла хозяйка дачного участка — принесла миску домашних пирожков. И пока мы записывали интервью, она пошла с одним молоденьким бойцом в сад — учить его, как и где подвязывать виноград. «Самой уже тяжело, а ему еще пригодится», — смеется пожилая женщина.

 

О боевых задачах разведвзвода

Основной задачей подразделения является разведка и ведение наблюдения за действиями противника. Район постоянной дислокации у взвода для этого более чем удобный. Наш берег это господствующие высоты, вся «зеленка» противника — как на ладони. На высотах оборудованы наблюдательные пункты. Разведка ведется круглосуточно. Но и встретить незваных гостей взвод вполне может — и сами не с пустыми руками, и техника соответствующая тоже присутствует.

«Задачи меняются от ситуаций по периметру. С той стороны — Станица, здесь река Северский Донец, — рассказывает взводный. — Этот берег наш, тот берег их, вплоть до реки Деркул — границы с Россией. Вот я здесь с августа, когда здесь линия фронта стабилизировалась по Донцу. Мы периодически туда-сюда ездим, где не хватает народу, приезжаем, помогаем. Например, в феврале было всем жарко под Дебальцево, мы отправляли людей туда. Три недели стояли в Санжаровке, а на четвертую поехали уже в Дебали».

 

О концентрации украинских войск

В районе Станицы Луганской, в непосредственной близости от передовой, ВСУ сконцентрированы сотни единиц бронетехники, установок залпового огня, самоходной и ствольной артиллерии. И это ни для кого не секрет. Так, например 27 марта за одну ночь украинские силовики стянули к линии соприкосновения порядка 200 самоходных артиллерийских установок. Тем более, когда никто особо не прячется.

«У нас здесь доминирующие высоты, этот берег высокий, тот берег низкий, видно все очень хорошо километров на 10, — говорит командир разведвзвода. — Тем более в “зеленке” когда еще листа не было, видно великолепно. ВСУ достаточно казенно выполняет задачи по маскировке, реально люди воюют из-под палки. Если смотреть внимательно и день за днем, можно увидеть практически все, так вот, все что должно было выводиться на 50 км, здесь в углу Деркула и Донца все нашпиговано техникой. Бронетехники немерено. Лично видел два “Смерча”, а это даже не “Град”. В одну ночь танковый батальон зашел. Тут удобное место, дороги есть хорошие для армейской техники и “зеленка”. Капониры у них еще с осени, мы наблюдали, как они это все себе рыли. Очень интересное у них ноу-хау: чтобы скрыть передвижение метров в 300 выкапывается траншея, куда техника заходит, и капониры, как ячейки стоят».

 

О Минских договоренностях и ОБСЕ

Все Минские договоренности с украинской стороной, а также откровенная игра ОБСЕ «в одни ворота» здесь, в окопах, воспринимаются исключительно матерно. Бойцы уверены, что для Украины все эти дипломатические потуги лишь дымовая завеса для перегруппировки и сосредоточения сил.

Вот, что о реальном выполнении Минских договоренностей рассказывает командир разведвзвода: «До нас доходила информация, что 200 САУ-шек загоняли. Батальон танков я видел лично, две большие колонны, минут сорок шум движков — это приличная колонна, машин на 100. Танки, “Уралы”, службы обеспечения, связисты, все подряд. Батальон зашел, обеспечение, кроме этого, личный состав на чем-то возится. Например, мы отсюда видим кусок поляны, туда заезжает “Урал” с полевой кухней, он ее отцепляет и уходит. Полевая кухня — это минимум рота, понятно, что полевая кухня просто так на поляне стоять не будет. Там есть люди, их надо кормить. Вот таких вторичных признаков очень много, если их анализировать, то складывается вполне реальная картинка — техники много».

Вот рассказ разведчика о мисси ОБСЕ: «ОБСЕ-шники к нам приезжали, куриц считали на предмет того, как живут местные жители, — смеется Виктор. — Еще поездили по магазинам. Я спрашиваю, а вас не интересует техника украинская? Вот в трех километрах, дам бинокль, покажу. Если не поленитесь полдня посидеть, увидите передвижения. Утром прогревают технику, видно дымы. Никто особо не таится, тем более от ОБСЕ-шников, потому что было бы желание увидеть, они бы увидели. Естественно никакого желания они не проявили. Они и так это все знают. Тут сплошное нарушение Минских соглашений. Все про это знают, кто должен интересоваться. И ОБСЕ в том числе».

 

Об опасностях для Луганска

В Луганске настроения предгрозовые — все знают, что война возобновится, но никто не знает когда именно. Люди со страхом смотрят репортажи из Донецкой Республики и задаются простым вопросом: «Когда же полыхнет у нас?». Здесь, на передовой, напротив, царит спокойное ожидание, — то, что боевые действия начнутся с новой силой, для бойцов аксиома. Разведчики считают, что на этом участке фронта, в треугольнике между Донцом и Деркулом, техника накапливается как в отстойнике, а для Луганска опасны только системы залпового огня.

«САУ-шки еще здесь поработать могут, а “Смерчи” нацелены на Луганск. Тому же “Граду”, например, чтобы на боевой взлет стала ракета, надо 7 км. Чтобы разбомбить город этого не хватит. Это только в кино за минуту рушится все. Чтобы разрушить город это надо проводить бомбардировки. Думаю, что эта группировка не атакующая. Пока, на мой взгляд, это просто отстойник, потому что если перегонять ту же танковую колонну на 50 км, при том состоянии техники, которая у них, то половина танков просто не дойдет. А потом если их нужно будет вернуть, еще половина от дошедших в пути сломается. Так же большой расход ГСМ. Технику же вводят не ландыши нюхать, а для боевого применения. То есть, как я вижу, их цель — сохранить технику в непосредственной близости от потенциального театра военных действий».

Разговоры о возможном понтонном форсировании Донца и слухи об украинских учениях взводный не поддерживает: «Понтоны у них точно есть, без вопросов, но река разделена, тот берег их, этот наш. Чтобы проводить учения надо два своих берега, это не соответствует действительности».

 

О режиме прекращения огня и огневой разведке

Огневые налеты и перестрелки, переходящие иногда в серьезные бои с привлечением артиллерии на всем протяжении фронта в Луганской и Донецкой Республиках происходят постоянно. Также с обеих сторон фронта активно действуют различные диверсионно-разведывательные группы. Ни о каком перемирии речи не идет, единственно дело не дошло пока до начала полномасштабных боевых действий. И здесь, на позициях, ситуация не сильно отличается от других участков фронта — обстрелы, огневая разведка, беспокоящий огонь.

«Обстрелы по нашей территории ведутся постоянно, — рассказывает Виктор. — У нас, грубо говоря, каждую ночь весело. Работают минометы, БМП-1, ЗУ-шки. Дистанция самая рабочая — до 2 км. Они знают, что у нас есть ПТУРы. Вот периодически их танчик выйдет на полянку и стоит “заманухой”. Постоял, мы не повелись, он и уехал. А так стандарт 82-мм, — “Васильки”, наводчик у них, кстати, хороший. Гоняли тут нас на карьере — выехали три “Василька”, отработали по 5–6 залпов. Мы бегали по окопам как сайгаки. Там много чего есть и серьезного калибра. Правда, ночью идентифицировать невозможно. Периодически, чаще, чем хотелось бы, некая неопознанная бронетехника обстреливает наши НП. Они прекрасно понимают, где мы сидим. Тем более, здесь мергель, глина, — мы с осени окапывались, и наверняка у них есть опытные наблюдатели. Периодически им надо нас пинать, чтобы мы не расслаблялись».

 

О боях между ВСУ и «нациками»

О том, что между ВСУ и подразделениями Национальной гвардии, а также территориальных батальонов постоянно идут стычки и перестрелки, перерастающие иногда в полноценные боестолкновения, общеизвестно. Здесь же в окопах считают, что между армией и нацформированиями идет реальная война.

Вот что рассказывает разведчик: «А ночью тут вообще концерты бывают. У них возникают перестрелки своих со своими. ВСУ с Нацгвардией. Тут нелюбовь конкретная, неделю назад два ПК работало, из “семерки” выстрелов 12, автоматной трескотни немерено. Потом выехал неопознанный БМП, отработал боекомплект и все затихло. Но это их терки между собой и это происходит регулярно. В Станице постоянные ночные бои у них были зимой. До нас доходила информация, что ребятам ВСУ нужно получить корочки УБД. Не ручаюсь за достоверность, но у меня такая информация: чтобы получить корочку, надо поучаствовать в боестолкновении. Поэтому ночью начинают пулять по берегу, отражать атаку “сепаратистов”». Поотражали — все нормально. Сделали записи, расчет БК отчитались. Потом приезжают нацгвардейцы и начинают выяснять не было ли это инсценировкой.

 

Об ужасах оккупации и разделенных семьях

Возможно, вражда между военнослужащими частей украинской регулярной армии и националистическими военизированными формированиями кроется, в том числе и в отношении бойцов тербатов и нацгвардии к мирному населению, которые иначе как карательными назвать нельзя. Грабежи и беспредел принимает неконтролируемые масштабы.

«Мы все знаем, что творится на той стороне — рассказывает Виктор. — Здесь же война юных тимуровцев по телефону. Мы шагнули, они знают через 20 минут — бабуля посмотрела, набрала телефон, позвонила зятю, тот побежал, сказал полицаям. У нас та же история с той стороны. Везде идет обмен информацией постоянно. Все с мобильными, какие-то незаметные перемещения — нереальны. Или как грабят. Раньше усадьбы выносили, сейчас два БТРа заезжают, купорят улицу с двух сторон и все дома улицы выносят. А как людей вывозили и били смертным боем лишь по подозрению в иных взглядах. Повыбили зубы, поломали ребра, расстрел имитировали. Все всё знают. Не будет тут мира. Слишком много крови с обеих сторон, война прокатилась по селу, по конкретным семьям».

 

О честности украинских СМИ

Украинские медиа на фронте тоже читают. Интернет на позициях редко, но все же есть. По прочтении комментируют: «Читал хохму в Интернете, как сепаратисты хотели захватить Станицу, но доблестные воины ВСУ отразили атаку и с многочисленными ранеными наши покинули территорию. На самом деле это была наша разведка — 26 человек. Мы по-любому не смогли бы взять Станицу. Потом на этой волне в Инете пошла следующая информация, мол через 3 дня в Станицу вошли сепаратистские танки. Наверно, на Украине народ и это съест, потому что они не представляют себе, что здесь всего один мост, который они взорвали и по нему танки не проедут. Он и до войны был в аварийном состоянии. Больше мостов нет, понтонов тоже нет. Откуда взялись в Станице три сепаратистских танка, для меня осталось большой загадкой» — смеется Виктор.

 

О констатации фактов

Вот такой у нас получился разговор с разведчиками 1-й отдельной казачьей сотни Станично-Луганского района. На сегодня можно констатировать массовые нарушения минских договоренностей — серьезную концентрацию бронетехники, личного состава, а также возросшую интенсивность перестрелок и огневой разведки. Высокая вероятность возобновления боевых действий сохраняется. Нам же, жителям Луганской Народной Республики, остается всерьез уповать лишь на мужество наших защитников, их стойкость, верность воинскому долгу и готовность сражаться за каждую пядь земли Луганщины.

 

 

 

 

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Вы здесь: Главная Дороги войны «Сражаться за каждую пядь земли Луганщины...»


культурно-просветительский
общественно-политический
литературно-художественный
электронный журнал
г. Санкт-Петербург
г. Москва